Прощание

Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю Ты тянешь меня в Ад, а я тебя маню Раем Рядом с тобой не место мне, и я это знаю Я избегаю тебя, и я сбегаю

      Тэхену было всего семнадцать, когда он встретил Чонгука. Точнее увидел в окне дома, когда услышал, что хлопнула входная дверь, а старшего брата и след простыл.       Высокий, статный, с тату-рукавом на всю правую руку, в своих черных джинсах с разрезами, такого же цвета футболке и кожанке, что покоилась на согнутом локте. С взъерошенными смоляными волосами, проколотыми ушами и сигаретой во рту, он опирался на дорогой байк цвета ночи.       «Видимо, черный цвет — это его любимый». — Так подумал Тэхен в тот поздний вечер.       Они с Чоном были словно две противоположности. Тэхен — блондин, с худощавым телосложением и невысокого роста. Тату и пирсинга у него нет и не будет, так сам же парень и решил. Не хочет уродовать свое тело. Да и курить он не станет.       Чон стоял рядом с братом — Ким Сокджином, обсуждал какую-то новость, попутно затягиваясь сигаретой. Тэхен никогда не видел, чтобы его брат курил, и, скорее всего, его именно Чонгук подсадил. Младший Ким об этом человеке ничегошеньки не знал.       Лишь то, что он учиться на том же курсе, что и брат; курит тяжелые сигареты и любит черный цвет.       В мире Чонгука места для светлого Тэхена нет. Сам же парень упорно пытается прорваться в жизнь байкера.       Ким решил именно так называть Чонгука, потому что каждый раз, когда он останавливался возле их дома в темный вечер, Чон был на своем ночном байке.       Второй раз их встреча была случайной. Ким возвращался с тренировки, когда мотоцикл с ревом пронесся мимо, и уже через секунду парень остановился, слезая с железного коня. Чонгук стянул с себя шлем, поправил рукой волосы, тем самым взъерошив их еще больше, и осмотрелся, сразу же натыкаясь взглядом на Тэхена, что остановился и просто на просто всматривался в лицо парня напротив, стараясь запомнить все его черты. Ведь кто знает, когда в следующий раз им удастся встретиться.       — Эй! — Чон опустил шлем на руль мотоцикла. — Ты же Тэхен? Ким Тэхен? Брат Сокджина?       Видимо, Сокджин рассказывал о нем Чонгуку, иначе по другому он не мог объяснить осведомленность парня. Ким кивнул, не решаясь произнести что-либо в слух. Байкер подошел к Тэхену, что не так уж далеко стоял, и протянул ему руку для рукопожатия.       — Меня Чон Чонгук зовут, я одногруппник Сокджина. — Ким не понимал, почему его так интересует Чон, но руку тот протянул без колебаний. — Он много о тебе рассказывал.       Так они начали общаться. Немного, потому что Чонгук появлялся у их дома не так часто, как хотелось заинтересованному Тэхену, но каждый раз, стоило тому приехать, первым выбегал именно младший Ким. Сокджин даже иногда посмеивался с младшего, и трепал того по голове, приговаривая, что Чона тот любит больше, чем старшего брата.       В один из такой приезд, когда Сокджин задерживался на подработке, Чонгук приехал к их дому и позвал Тэхена на прогулку. Вот так просто, без всяких умыслов. Тэхен сначала колебался, но увидев протягивающую шлем руку, он согласился и почти сразу же запрыгнул на байк, который полюбился Тэхену с самого первого приезда байкера.       Ким как сейчас помнил мягкие прикосновения рук, что касались его собственных, показывая, как он должен держаться. В тот вечер легкий летний ветерок врезался в его оголенные ноги и ладони. Голова была пуста, в груди — детское счастье и радость от эмоций, что удалось получить от простой поездки по ночному городу.       Прогулка по набережной, куда привез его Чонгук, оказалась еще более замечательной. Они разговаривали обо всем и ни о чем сразу. Былая заинтересованность Чонгуком, сменилась легкой влюбленностью.       Как в такого парня, как Чонгук, можно было не влюбиться? Ким понимал, что, скорее всего, у него было много кого, с кем он проводил свое время. Но в данный момент байкер был с ним и дарил драгоценные минуты времени ему, ученику старшей школы, младшему брату лучшего друга.       С того вечера они больше не виделись. Ким погрузился в учебу, у Джина и Чонгука были промежуточные. Время текло, и наступило жаркое лето.       У Кима-младшего каникулы и родители увезли того в их загородный дом. В нём он проводил почти каждое свое лето, наслаждаясь фирменными блюдами от отца и помогая матери в саду. Тогда без предупреждения приехал Джин. Вместе с Чонгуком, которого родители приняли с распростертыми объятиями. Тогда они много шутили и смеялись, веселились и купались в речке, что была недалеко от их дома.       А ночью, когда луна освещала небосвод, а звезды указывали путь, стоя у речной глади, Чонгук впервые прикоснулся к манящим его мягким медовым губам. Чон забрал первый поцелуй Тэхена.       На утро Чонгука в домике не оказалось. Сокджин сказал ему, что тот уехал по срочным делам. Никогда старший не признается, что видел их у реки, их поцелуй. Не признается и в том, что много лишнего наговорил Чону, из-за чего сейчас видит печаль в глазах напротив. Возможно, он погорячился, но Тэхен всё-таки его младший брат. Он несовершеннолетний мальчишка, неоперенный птенец, что мира не видывал. Таких, как Тэ и Чон, в Корее не жалуют. И Джин, как старший брат, хочет огородить младшего от этого мира.       Тэхен уехал домой первым поездом, оставив родителей и брата одних. А в ночи получил звонок из полиции, где говорилось об аварии и погибших.       Родители и брат решили вернуться в город вечером, но кто же знал, что уснувший за рулем водитель грузовика, выйдет на встречную дорогу и не оставить путей к отступлению.       Всё было, как в тумане. Тэхен не помнил, как доехал до больницы, в которую доставили его ещё живого брата. Не помнит, как родные руки успокаивали его, обнимали, а губы на ухо шептали слова утешения. Не помнит, как задыхался от слез, рвущихся наружу.       В тот период Тэхену показалось, что его просто выключили и забыли включить. Он поступал глупо и необдуманно. Пытался уйти в след за родными, но всё те же родные руки останавливали его.       Перед тем, как уйти из этого мира, Джин, придя в себя на несколько минут, звал Чонгука, словно в бреду. Он попросил у друга прощения за все слова, что сказал в то утро. А также попросил не бросать его брата, чтобы тот приглядел за ним, за птенцом, что так рано познал горечь взрослой жизни.       Других родственников у Кима не было, поэтому опеку взял Чонгук. Благо финансы и связи позволяли это сделать. Но в тот период жизнь Тэхена раскололась на «до» и «после».       Восемнадцатую весну Ким встретил в одиночестве, поддерживаемый руками Чонгука, который всеми силами пытался вывести мальца из апатичного состояния. Он понимал, что птенцу пришлось многое пережить, ведь он самолично похоронил всех родных и дорогих ему людей.       И казалось бы, на этом всё плохое должно было закончиться, только кто бы знал, что это будет началом.       Тэхен закончил школу, поступил в университет, вкусил взрослую студенческую жизнь. Начал проводить время в сомнительной компании, из-за которой у них с Чонгуком постоянно были ссоры и крики. Он постоянно спасал младшего Кима, вытаскивал того из передряг и полиции, но не смог спасти в один единственный раз.       В тот день Тэхену осточертели звонки и сообщения Чонгука, поэтому он просто выключил телефон и отправился в клуб со своими друзьями. Место не новое, все люди здесь были Киму знакомы. Он всё еще чувствовал зияющую дыру в груди от потери родителей и брата, и даже Чонгук не смог её залатать.       Тогда он вливал в себя алкоголь, словно воду. Не помнил, как к нему прижимались со спины, пока он танцевал. Не помнит, как ему протянули стакан с чем-то.       Зато помнит, как ему затыкали рот, били, разрывали его одежду, касаясь оголенных частей тела, целовали. Их было трое, а Тэхен был один.       Утром в больничном отделении он смотрел на Чонгука со слезящимися глазами, чувствуя вину. На его теле не было ни одного чистого места, которого бы не касались те мрази. Тэхен сожалел о своем поступке, и всматриваясь в глаза Чона не сразу понял, что там была не жалость, а вина. Вина того, кто даже не виновен.       Чон с ума сходил, когда не мог дозвониться до Тэхена. А когда утром ему позвонили из полиции, он и вовсе чуть не сошел с ума.       Он волновался, боялся к Тэхену прикасаться. Разговаривать с ним даже не пытался. Медсестры сказали, что после случившегося, он ни с кем не говорит. Врач решил оставить Кима под наблюдением на ночь, а Чонгук волосы на голове рвал, скатываясь по стенке на пол. Тэхен даже не дался ему в руки, дрожал и боялся.       Не уберег, не спас.       На следующий день он забрал Тэхена домой. Тот ещё больше закрылся в себе, что даже не выходил из комнаты. Чонгук каждую ночь слушал, как душа младшего выворачивается наизнанку, как его душат рыдания, словно он вернулся в день смерти семьи. И старший ничего не мог поделать. Лишь передать его в руки более умелых людей, ведь именно его воспитание привело к тому, что сейчас видел Чон.       Он испортил птенца.       Чонгук чувствовал вину. Она сжигала всё изнутри, не давая спокойно спать и жить.       Он не смог выполнить обещание, данное Джину. Ему хотелось сбежать, чтобы больше не терзаться чувством, выжигающим его душу.       И он ушел.