Вторая жизнь Маргариты

      Прошел день. Никто до сих пор не знал, где госпожа.       Все были в изумлении. Конечно, родители заметили, что раб Рустем влюблен в единственую дось султана, и это естественное чувство для слуги. Как тот смел даже подумать о том, чтобы украсть представительницу династии Османов?       Янычары досматривали все порты и заставы, нельзя было исключать того, что он задумал увезти Михримах в свои земли.       Ее братья сидели в своих покоях. Им не позволили отправится на поиски сестры, слишком опасно. Хюррем жалела, что GPS-трекеры изобрели значительно позже, и вынуждена была просто ждать, как и остальные. Сулейман молился в дворцовой мечети.

***

      Бали бей внимательно просматривал бумаги.       Искусство воина состоит не в том, чтобы махать саблей, в том, чтобы знать слабости противника.       Сведений о жизни Рустема до прибытия в Эндерун было немного: сын хорватского свинопаса, привезенный в столицу в качестве сбора «налога кровью» с тех земель, где он родился, вместе с младшим братом, при обращении в ислам названном Синаном.       В дворцовой школе учился блестяще, поэтому его не отправили рядовым в янычарский корпус. В походе против Лайоша Рустем закрыл султана от пули венгров, после чего началось возвышение этого шакала, которого считали верным династии.       Хранитель покоев чувствовал, что есть еще какая-то деталь, что-то ускользает из виду.       «Эфир, ну конечно!»       Полистав еще бумаги, чтобы проверить догадку, приказал явится помощнику главного лекаря Синану.       Разлученные с семьей, братья наверняка были привязаны друг другу и поверяли один другому тайны. — Вы звали меня, господин? — поклонился Синан. Смотреть в глаза Бали бею ему не полагалось, поэтому он не увидел летящий в его сторону кинжал, а только почувствовал такую боль, что не вздохнуть. Клинок вошел в кожу рядом с сердцем, но не убил.       Зять султана хладнокровно вытащил оружие, снова вонзив в ту же рану и, как показалось побледневшему Синану, с наслаждением прокрутил так, что помощник главного лекаря ослеп от боли. Железо уперлось в кость грудной клетки. Крики и кровь Бали бея давно не пугали. Он задавал только один вопрос: — Где твой брат держит Михримах султан? — о том, что этот бесчестный шакал мог убить ее, Бали бей не допускал мысли.       Третьего поворота кинжала Синан не выдержал и назвал место.       Расчет оказался верным. Синан до сих пор трусливо боялся боли.

***

      Она лежала на полу в деревянном доме, едва соображая, что случилось. Рустем стоял, криво улыбаясь. — С добрым утром, моя госпожа жена моя!