пожалуйста, будь

я рисую жёлтых ящериц, розовых змей обито пристрастился к рисованию, когда начали дрожать руки и не слушаться пальцы. цунаде посоветовала рисовать, чтобы справится с этим. обито рисует. много чего. это никогда не пейзажи или что-то понятное и вразумительное. учиха говорит, что все это из головы, а какаши не может удержать восторженно-испуганный взгляд. обито рисует. часто на руках, стенах, холстах. еще чаще — в десятках блокнотах, что покупает ему какаши. растертые от ластика листочки, учиха очень нетерпелив. его левая рука в завитках, цветах, сердечках. немного кривых, но очень красивых. обито рисует. со временем получается лучше, потом очень хорошо, даже обито самому нравится. у него классно получается. какаши постоянно хвалит его, даже если обито ворчит, что ерунда. – обито, ты самый лучший. пожалуйста будь моим смыслом когда какаши ищет надежду, он находит обито. вернувшегося, отстраненного, порой грубого обито. хатаке понимает, что именно он его счастье, смысл всей чертовой жизни. лохматое, иногда грустное, ласковое счастье. какаши находит смысл в его действиях, словах, просто в нем, в том, что он рядом. «ты являешься моим смыслом, обито»*, ох пожалуйста, пусть так оно и будет. обито очень хочет сказать какаши, как любит его, но слова просто не выходят. вернее выходят, но получается полная ерунда, и учиха матерится и злится. хатаке устает после тяжелых дней в анбу, приходит домой разбитый и злой. он хлопает дверьми, ничего не ест, не разговаривает. просто садится и смотрит в стену. обито достаточно просто обнять напряженного какаши, чтобы тот растаял в его больших руках и наконец расслабился. большой обито разрешает лежать на себе маленькому какаши(он не совсем маленький, он средний, но в сравнении с учихой, да, он такой). он не разговаривает, не пытается выяснить, что же происходит, какаши сам все расскажет, когда будет готов. – какаши, я очень люблю тебя. – учиха ласково перебирает серебристые пряди волос, успокаивая, утешая. хатаке расслаблен, вот вот заснет, но держится, просто, чтобы быть рядом. какаши хранит в себе любовь к обито, невероятное счастье, что он вместе с ним делает что угодно, безмерную благодарность за принятие и прощение. – ты являешься моим смыслом, обито.* он поднимает голову, смотрит, будто не расслышал. ему до сих пор непривычно слышать от какаши такое. поцелуй выбивает из хатаке все оставшиеся силы. целый мир придуман после войны конохе было трудно. очень трудно. какаши с обито тоже. ничего не приносит радость, даже секс. тогда асума принес то, что обычно называют «травкой». это помогало. они совсем немного, за компанию, впятером курят эту хуйню, а потом так хорошо. какаши пристрастился, потому что ощущение нереальности происходящего, гребаный психоз от травы это не то, что хотелось, но в реальности еще хуже. обито ржет как дурак от вообще не смешной шутки ямато, слезы светятся розовым. глаза болят. в один день приходит мысль, что всю эту поебень надо обязательно бросать. какаши говорит об этом обито ночью, когда они не могут заснуть. бросает вся компания через неделю. такой красочный итог, цветные вспышки, обито затягивается. какаши кажется единственной чёткой фигурой в сознании, словно они одни на целой земле, сидят на куртке на грязном полу в заброшенной многоэтажке. снова поцелуй, кажется с привкусом какой-то тупой песни и апрельских цветов, будто бы обито их ел когда-то. они одни, да? одни? можно ведь целоваться? обито думает, что можно, когда куришь можно все. ну ему надо, че поделать. надо бросать, надо бросать. ради них обоих, точно. не потерять бы друг друга в этом фальшивом, ярком псевдосчастье. я нуждаюсь в твоем тепле обито теплый. греет какаши, когда плохо. отдает свое тепло и любовь. взамен получает много чего. обито не остынет, в ласковых словах, действиях и обнимашках от хатаке таится тепло и неимоверная любовь. какаши всегда холодно, даже под одеялом он все равно мерзнет. он лениво тянется к учихе, такому спасительному и, кажется, такому горячему. обито с радостью сгребает в объятия хатаке. когда какаши тихонько подходит к учихе, чтобы обнять, тот тихонько вздрагивает. хатаке проявляет инициативу очень нечасто, когда очень надо, когда очень плохо. в такие моменты обито старается быть очень ласковым, тихим и спокойным. бледные запястья и кисти рук все в бинтах, сейчас стягивают в объятиях. – обито, ты очень нужен мне. – какаши не смотрит на него, прячет лицо. такой красивый. учиха всегда готов. он оборачивается и обнимает его, очень крепко. тогда понимает, что хатаке любит его до такого бессилия, что делает вот так вот. обито поглаживает его лицо ладонями, смотрит в глаза, ободряюще улыбается, совсем легко. обито любит всего какаши: его острые скулы, меланхоличный взгляд, синяки под глазами, ледяные руки и вообще все. какаши истощен, так тяжело. они выбирают стоять просто на кухне, так глупо, но хатаке просит пойти в комнату. это такая нужда, необходимость. какаши не испытывал такого большую часть жизни, не было рядом человеческого тепла и нежности. это превратилось в потребность. дождь, как шорох страниц. дождевая вода стекает по лицу с мокрых, темных волос, перемешиваясь с кровью. обито замирает на секунду. он наконец-то закончил со своей частью задания, нужно теперь найти какаши. в глазах слегка темнеет и боль в левой ноге не утихает. сильно дрожат руки, от стресса, от холода. нужно найти какаши. дождь немного успокаивает. тихие раскаты грома где-то вдали возвращают в реальность, унимают дрожь. холодные капли скатываются по запястьям и щекам. учиха останавливается, чтобы закрыть глаза и поднять лицо к серому небу. искать какаши больше не нужно, он сам находится, и окликает обито. – эй, пойдём домой. я закончил. обито видит, как от воды, у самых краев маски видны кровавые разводы. один глаз закрыт, но повязка не опущена и учиха тревожится, не случилось ли ничего. какаши понимает, что ему чертовски холодно под дождем. гром не успокаивает, а пугает. нужно быстрее домой. он ежится и глазами ищет обито рядом. тот слева, пытается взять руку. лить не прекращает несколько дней. всё это время хатаке не может нормально спать. дождь предвещает что-то плохое, почему-то именно это отложилось в сознании. глубокой ночью, когда они давно добрались до дома, обито обнимает какаши, тихонько убаюкивая. он ласково, невесомо оставляет несколько поцелуев, не говорит ни слова. учиха находит в такой погоде наоборот, успокаивающее, словно шелест, шорох страниц книги, которую какаши читает где угодно. обито привязывает это, и находит утешением. без тебя бессмыслен весь мой труд обито выводит сердечко на потертой бумаге. толстый, красный карандаш ломается, оставляет немного крошки, которую парень стряхивает. у какаши совсем скоро день рождения, учиха не хотел парится над подарком и… он дарит себя и классную картинку. зачем же что-то еще, да ведь? какаши любит его не за что-то, не за подарки и поцелуи, но за тепло и, да блять, просто так. просто за гребаное существование учихи обито. какаши никогда себе до конца не признается, насколько любит учиху. наглого, бесячего, веселого, невероятно красивого, порой грубого и тоже влюбленного учиху. хатаке обожает его всего, каждую клеточку, дрожащие руки, шрамы и немного кривую улыбку. всего. обито пишет всякую ерунду на открытке, добавляя много сердечек и смайликов. скоро придет хатаке, и он не должен увидеть этого до дня рождения. копирующий много думает, чем он обязан учихе, и находит один ответ: собой. какаши кажется, что если бы не обито, то его самого никогда бы и не было. будто бы они что-то единое. обито никогда всерьез не задумывался об этом, но точно знает, что без хатаке не был бы тем, кем являлся сейчас. они будто бы бесполезны друг без друга. эти горы, эти реки покрытые льдом я их назвала в твою честь, небо закрыла метель раскаленное выйдет солнце потом здесь будут цветы и лес, скоро начнётся апрель.