Я хочу подарить тебе весь мир

Солнечные лучи пробивались сквозь занавеску, освещая комнату тёплым утренним светом. За окном на перилах крыльца щебетали птички. Одинокий гамак, закреплённый между двух деревьев, слабо качался на ветру. На огромной мягкой постели, укутавшись в тёплое одеяло, мирно спал Джисон. Для него в тот момент не существовало никого, кроме мягкой подушки, тёплого одеяла и... Любимого Минхо, который обнимал его сзади, в этой самой кровати. Его тёплые руки разместились на тонкой талии Хана, прижимая его сильнее, будто боясь, что тот куда-то исчезнет. А он был и не против. Ему так комфортнее. Спать одному вообще не то. И тут дело даже не в том, что ему не нравилось спать одному, дело в Минхо... Ему слишком нравилось спать в обнимку с Минхо. Слишком нравилось просыпаться рядом с Минхо. Слишком нравилось утягивать его в нежный поцелуй, сминая желанные губы. Слишком нравился Минхо... Может, это и не совсем хорошо... Скорее похоже на одержимость... Но, пока Хо был рядом с ним, Джисона всё устраивало, и он старался не думать о плохом. Ведь рядом с ним всегда хорошо. *** — Сони-и, просыпайся. Джисон немного поморщил нос, но всё же вынырнул из-под одеяла, зажмуриваясь то ли от яркого солнца, то ли от поцелуев, которыми Ли одаривал лицо младшего. — Хо-я, ну хватит, щекотно, — хихикал Хан, пытаясь увернуться от проворных губ Минхо. — Но тебе же нравится, — улыбнулся старший, даря ещё один поцелуй в щёчку. — Да, но ты знаешь, что мне нравится больше, — он поймал руками лицо Минхо, заставляя посмотреть ему в глаза. — Знаю, — он смотрел с кошачьим прищуром, будто готовился напасть. — Так, чего ты ждёшь? — А что мне за это будет? — он ухмыльнулся и выгнул бровь. Ну точно кот. — Ты надо мной издеваешься, — вздохнул Хан и сам потянулся за полноценным поцелуем. Он прижался к губам Минхо, чувствуя, что тот улыбнулся в поцелуй, но всё же ответил, приоткрыл рот, пропуская внутрь юркий язык Джисона. Тепло разлилось в груди, старший оттягивал нижнюю губу, поглаживая подушечкой пальца мягкую щёку, пока Хан зарылся рукой в шелковистые волосы, несильно сжимая пряди, а другой пробрался под футболку, проходясь по кубикам пресса. Минхо отстранился первым, оставляя короткий поцелуй на уголках губ. — Ты заигрался, Сони, у нас не так много времени. — Почему? Мы куда-то едем? — Да, но это сюрприз, так что иди умывайся и одевайся, я пока приготовлю завтрак, — старший стянул с него одеяло. — Сюрприз? Уже бегу! — он спрыгнул с кровати, убегая в ванную комнату, а Ли тем временем пошёл на кухню. *** Утро прошло незаметно быстро, и вот Джисон уже сидел на переднем сидении в машине и пытался выпытать у старшего, куда же он его вёз. — Ну Хо-я, ну скажи-и, я больше не могу. — Сони, потерпи буквально несколько минут, мы почти приехали, — Минхо гладил Хана по бедру, пока тот дул щёки, почти смирившись с тем, что ответа он не получит. А за окном всё чаще мелькали дачные домики, если минут 15 назад всё, что можно было увидеть — это сплошной лес, то сейчас они, видимо, заехали в какой-то посёлок. — Сони, посмотри вперёд, — окликнул его Минхо, и Джисон поднял голову, — Видишь? Впереди виднелся огромный открытый манеж, в котором резвился жеребёнок. То пробежит от одного ограждения до другого, то попрыгает возле своей мамы, то поваляется в опилках, а когда встанет будет пытаться отряхнуться, крутясь во все стороны и лягая воздух. Рядом с манежем стояло длинное одноэтажное здание, кажется, сама конюшня. У Джисона глаза заблестели, не верил, что это всё на самом деле. Может, сон? Он с самого детства мечтал попасть хотя бы разок в конюшню, погладить лошадей или даже покататься верхом. Но родители запрещали, никак не воспринимали сильное желание сына, так как не могли себе этого позволить. Всё же верховая езда — это дорогое удовольствие. А когда Хан вырос, детская мечта забылась. Машину Ли припарковал в тени около большого дерева, чтобы та сильно не нагревалась. А Джисон всё ещё осматривался по сторонам, пытаясь поверить в происходящее. — Джи... — Минхо, мы правда...? — перебил его Хан, смотря сверкающими глазами, в которых постепенно зарождался огонёк детской заветной мечты. — Правда, любимый, — тепло улыбнулся Хо и погладил тыльной стороной ладони нежную кожу на щеке, — пойдём. — Спасибо, — почти прошептал и тут же выскочил из машины. Ли умилился с этой картины и вышел следом. Джисон только вышел из машины, а счастье уже выплёскивалось из всех щелей. Он метался глазами по всему, не зная, куда себя деть, но всё же пошёл за старшим ко входу в конюшню. Внутри было достаточно просторно, но темновато. С двух сторон стояли денники, почти в каждом из которых находилось по одной лошади, исключения были только для кобыл с маленькими жеребятами. То слева, то справа были слышны фырчания и топания копытом. У некоторых лошадей были открыты верхние створки, чтобы они могли высунуть голову из денника, и они этим нагло пользовались, тянулись к Джисону, а тот вжимался в руку Минхо. Всё же непривычно. — Сони, он тебя не укусит, попробуй его погладить, — они остановились у денника с белым жеребцом. Джисон осторожно протянул руку, касаясь белоснежной гривы, затем шеи. Он... такой гладкий и тёплый, — Хан буквально светился от счастья. — Здравствуйте, Вам чем-нибудь помочь? — к ним подошла молодая девушка, видимо, работница конюшни. — Да, здравствуйте, я звонил Вам вчера вечером, — Минхо подошёл к ней, пока Джисон продолжал общаться с лошадью. — Вы записывались сегодня на 12:30? — Да, всё верно. — Хорошо, можете прогуляться по самой конюшне или выйти на улицу, пока я приготовлю лошадей, — мило улыбнулась девушка. — Спасибо, — поблагодарил Ли и подошёл со спины к младшему, который, видимо, нашёл общий язык с жеребцом, — Сони, где ты хочешь погулять? Внутри или снаружи? — Пошли к жеребёнку! — он схватил Хо под руку и повёл его на выход из конюшни. Яркий дневной свет слепил глаза, заставляя щуриться. Около цветов на клумбе жужжали пчёлы и пархали бабочки. Где-то недалеко был слышен лай сторожевой собаки, а Джисон завороженно наблюдал за резвящимся жеребёнком, прыгающим и бегающим по всему манежу. — Минхо... — подал голос младший, всё ещё смотря перед собой, будто стесняясь зрительного контакта. — Да, бельчонок? — Хо взял его ладонь в свою, переплетая пальцы и поглаживая нежную кожу. — Я правда очень благодарен за это всё... Мне просто... Понимаешь, мысли не складываются воедино, не могу это описать... — он опустил голову вниз, перебирая край футболки свободной рукой. Немного неловко из-за того, что старший столько делает для него. Он же буквально исполнил самую большую детскую мечту Джисона... — Джи... Тебе необязательно благодарить меня словами... — Минхо поднял его подбородок, поворачивая голову на себя, смотря нежно-нежно в маленькие глаза-бусинки, — Я лишь хочу видеть твою прекрасную улыбку, она тебе очень идёт. Сердце дрогнуло... — Минхо... Я тебя люблю, — Джисон уткнулся носом в шею старшего, прижимаясь к нему как можно сильнее. Он бы никогда того не отпустил, если бы это было возможно. Почему слова, которые говорил Минхо трогали больше всего? Почему хотелось обнимать его вечно? Почему хотелось быть с ним всегда... Слишком сильное чувство. — Я тебя тоже очень сильно люблю, Сони... — он потрепал младшего по голове и поцеловал в макушку. В его обьятиях он казался таким крохотным и чувствительным, что хотелось обнимать и обнимать, забыв про всё остальное, — Пойдём, нас уже ждут, — Ли оставил крохотный поцелуй на кончике носа и повёл в сторону конюшни. Около входа стояли два жеребца. Они нетерпеливо топали копытами, фыркая друг на друга. Белоснежная грива спадала пушистыми прядями на шею, такой же белый хвост отмахивался от надоедливых насекомых. У них был почти одинаковый окрас, прямо как у коровы — чёрно-белый с большими пятнами, единственное, что их различало — это то, что у одного коня на лбу была белая толстая полоска, в то время как у другого он был полностью чёрный. Работница конюшни металась вокруг них, то поправляя седло, то расчёсывая гриву. Но, заметив Джисона и Минхо, она взяла два повода и повела лошадей им навстречу. Вблизи они казались Джисону ещё больше, будто если он встанет совсем рядом, то жеребец будет выше него на целых три головы. — Лошади готовы, давайте я сначала Вас познакомлю. Его зовут Орион, — девушка указала на коня с полностью чёрным лбом, стоящего справа, — а другого — Рэй. Они оба очень послушные и спокойные, поэтому проблем возникнуть не должно. Территория, где Вы будете гулять, ограждена забором, поэтому если что-то пойдёт не так, не волнуйтесь, лошади далеко не убегут, и Вы не потеряетесь. В нескольких местах есть небольшие конюшни и пастбища, там тоже есть работники, в случае чего, Вы можете обратиться к ним. Также на всей территории присутствуют знаки и указатели, — после небольшой паузы она остановила взгляд на Минхо и продолжила, — Я так понимаю, сопровождать Вас не надо, и инструктаж тоже не требуется, так как у Вас есть большой опыт, верно? — Да, всё верно, спасибо большое, — вежливо улыбнулся старший. — Тогда вот Вам небольшая карта местности, — работница протянула её Хо, — давайте, я помогу Вам забраться на лошадей и потом проведу Вас к началу маршрута. — Малыш, выбирай, на ком из них ты хочешь поехать, — он повернулся на младшего с совершенно невозмутимым видом, как будто это не он только что назвал его малышом не наедине, а при людях, в то время как у Хана, кажется, земля из-под ног ушла. Он стоял, как приклеенный, хлопал глазами, глядя на Минхо, и не знал, как реагировать. И только мягкое касание ладони вытащило его из этого состояния. Конечно, младшему нравилось, когда Минхо так к нему обращался, даже сам иногда просил. Но обычно это происходило, когда никто не слышал. На людях это ощущалось совсем по-другому. — А... Да... — смутился Джисон, — Я.. Мне больше нравится Орион, — он криво улыбнулся, отводя взгляд себе под ноги. Ли тем временем уже решил для себя, что точно обсудит с Ханом, почему же он так сильно смущается. Минхо прекрасно знал, что со своим партнёром обязательно нужно говорить, и они привыкли обсуждать всё, что их беспокоит и тревожит. Они оба считали, что таким способом у них сохранятся здоровые отношения и всем будет комфортно. — Отлично, тогда подходите ко мне, — девушка отошла чуть назад, отпуская повод другого жеребца, — на лошадь залезают с левой стороны, поэтому Вам нужно просунуть левую ногу в стремя и ухватиться двумя руками за седло, — Хан повторил всё в точности так, как проинструктировала работница, — теперь Вам нужно оттолкнуться правой ногой от земли, перекинуть её через седло и взяться руками за повод. Мгновение, и Джисон уже сидел в седле, оглядываясь вокруг себя. Всё казалось таким маленьким, хоть он находился не на большой высоте от земли. Как же непривычно сидеть верхом на лошади, до этого всё, что он мог себе позволить — это в детстве любоваться профессиональными спортсменами по ту сторону экрана телевизора в комнате родителей. Он никогда не думал, что его детская мечта может осуществиться. Да ещё и благодаря Минхо. А когда Ли затронул эту тему, так как занимался верховой ездой довольно долгое время, у младшего и вовсе глаза засверкали. Тогда Джисон понял, откуда у него такие массивные бёдра. Следом за Ханом в седло сел и Минхо, его довольно мускулистые руки держали повод, толстые вены выступали из-под светлой кожи, а бёдра прижимались к бокам лошади. Джи не мог отвести от него глаз, он скользил взглядом снизу вверх, пока не наткнулся на блестящие глаза старшего, смотрящие прямо на Хана, уголки его губ были растянуты в глупой улыбке. Так хотелось дотронуться хотя бы на секунду. Минхо наблюдал за тем, как у Джисона был приоткрыт рот, а глаза бегали вдоль его тела, будто пытаясь запомнить каждую деталь, ухватиться за любую мелочь, не оставив ни один миллиметр без внимания, пока девушка подтягивала подпругу и поправляла седло. В какой-то степени Хо забавляло видеть то, как младший пытался сдерживать себя и просто неотрывно рассматривал его с ног до головы. Как у него ещё слюна не потекла? Из мыслей Хана вернул голос работницы: — Чтобы начать движение, Вам нужно чуть надавить ногами на бока лошади или постучать по ним, при ходьбе повод должен быть длинным. Если вдруг жеребец перейдёт на рысь, то не пугайтесь, Вам нужно будет взять повод по короче и натянуть на себя, пока он не остановится или снова не начнёт шагать, а чтобы повернуть в сторону, просто потяните повод в том направлении. Давайте попробуем начать движение, — девушка вежливо улыбнулась и отошла немного в сторону. Джи попробовал чуть надавить ногами на бока, но ничего не произошло, жеребец всё так же стоял на месте, помахивая хвостом и переступая с ноги на ногу. Он попытался сделать то же самое снова, но в этот раз надавливая чуть сильнее. Опять ничего. Хан уже начинал слегка нервничать, но заметил на себе успокаивающий взгляд старшего. Он будто мысленно поддерживал его, уверял, что у Джисона всё получится, и что он верит в него. Всё напряжение как рукой сняло, и на этот раз у него действительно всё получилось. Жеребец потихоньку начал идти, преодолев несколько метров, Хан натянул повод на себя, и конь послушался, остановился, фырча себе под ноги, на что Джи только искренне заулыбался, чувствуя, что гордится собой. — У Вас отлично получается. Думаю, теперь я, наконец, могу проводить Вас до начала маршрута, следуйте за мной, — работница вышла чуть вперёд лошадей и повела их по дорожке, вымощенной из серого кирпича, в сторону больших чёрных ворот в форме арки, виднеющихся в конце. Джисона окружали клумбы, ограждённые маленьким деревянным заборчиком с самыми разными цветами: белыми, жёлтыми, розовыми, красными и даже с фиолетовыми. От жарких июльских лучей солнца изредка спасала густая крона деревьев, отовсюду слышалось негромкое жужжание пчёл, а снизу — цоканье копыт об дорогу. Наконец, они дошли до тех самых ворот. Они и вправду огромные. — Мы пришли, дальше Вы можете идти без меня, желаю Вам хорошо провести время, — девушка на прощанье погладила лошадей по шее и ушла обратно в конюшню, а Джисон и Минхо, наконец, остались наедине. — Ну что, ты готов? — с теплотой в голосе поинтересовался старший. — Конечно, — уголки губ поползли вверх, волна предвкушения проскользнула по телу. Как только они прошли в открытые ворота, перед ними сразу открылся живописный вид на просторное холмистое поле. С левой стороны, будто большой зелёный ковёр, растелилась трава, повторяя каждый неровный выступ или яму, то спускаясь вниз, то поднимаясь наверх. А справа каменной стеной расположился густой лес, перед которым от ветра шевелились колосья пшеницы. — Как красиво... — Джисон невольно озвучил свои мысли вслух, пока они шли по широкой тропинке, ведущей в лес. Минхо шагал рядом на лошади, но он не оглядывался по сторонам, рассматривая потрясающий вид. Он смотрел на Джисона. — Чего ты так смотришь? — заметил младший, щёки которого залились лёгким румянцем от осознания того, что Минхо так внаглую разглядывал его, как тогда ещё около конюшни делал он сам. — Ты... Просто очень красивый... Хан смущённо отвернулся, а его щёки порозовели ещё больше, но он пересилил смущение и снова взглянул на старшего. — Ты красивее... — почти шёпотом протянул Хан. Погода была солнечная и тихая, только лёгкий ветерок шевелил колосья, проходясь, будто небольшое цунами по растениям. Шелест был слышен не только снизу, но и со стороны леса, где ветер безжалостно качал ветки, отчего макушки деревьев наклонялись то в одну сторону, то в другую. — Хён, а ты хоть знаешь, куда мы идём? — нарушил тишину младший. — Да, знаю, но я тебе не скажу, это будет сюрприз. — Опять сюрприз, — вздохнул Хан, оттягивая повод и выравнивая направление жеребца, так как тот решил, что намного лучше будет идти не по тропинке, а по колючим колосьям пшеницы. — Обещаю, тебе понравится, — уверял старший, слегка улыбаясь уголками губ. — Ла-адно, — всё же сдался Джисон. Наконец, тропинка привела их к густому лесу. Со всех сторон возвышались деревья, будто пытаясь закрыть землю от солнечного света. Спокойствие. Вот, что первым приходило на ум. Ветер почти стих, больше не было слышно шелеста листьев, лишь убаюкивающая тишина обволакивала пространство. Нет, она не была угнетающей, скорее наоборот, нежной и успокаивающей. Изредка птицы перелетали с ветки на ветку, ёжик шуршал в кустах, а лошади фырчали и встряхивали головой, отгоняя мух. Через некоторое время из-за деревьев показался водоём, запах свежести наполнил лёгкие, расслабляя разум. Это оказался прудик небольших размеров, по берегам которого расположись высокие сосны и маленькие кустарники. На самой воде плавали зелёные кувшинки, слабо качаясь на совсем маленьких волнах. Джисон остановил лошадь около воды и вдохнул полной грудью, будто очущая каждой клеткой своего тела свободу. Минхо же слез с жеребца, привязав его к скамейке, стоявшей возле небольшого деревца, чтобы далеко не ушёл, и направился к Джи. — Спускайся, Сони, — окликнул старший, легонько похлопывая по чужому бедру. Хан спустился на землю, держась за тёплую руку Ли. И, отдав ему лошадь, присел на гладкий камень рядом с водой. Он молча слушал мелодичное пение птиц, журчание мелкого ручейка где-то поблизости, как на его плечо опустилась тяжёлая ладонь, а над ухом послышался тихий шёпот: — Нравится? — Хо тоже уселся рядом и приобнял Джисона за талию. — Очень... Но ещё больше нравится то, что ты со мной, — младший робко улыбнулся и оставил быстрый поцелуй на кончике носа Минхо, а после прижался своими губами к чужим. Он целовал трепетно и нежно, не настаивая, лишь сминал мягкие губы, а взамен получал ответные касания подушечкой большого пальца по щеке. Они не целовались с самого утра, поэтому оба уже успели соскучится по таким сладким губам. Хотелось только раствориться в моменте, забыть обо всём и целовать, целовать, целовать... Но Минхо отстранился первым. Джисон хотел было потянуться за новым поцелуем, но старший лишь чмокнул того в уголки губ. Хан уже собирался что-то сказать, но Ли взял его руку в свою и посмотрел таким чистым влюблённым взглядом, что сердце защемило, а все слова вылетели из головы. — Бельчонок... — начал Минхо тихим голосом, в котором проскальзывала нотка волнения, — Ты не знаешь, как я тебя люблю, ты даже не догадываешься, насколько сильно ты мне дорог... Ты — причина, по которой я всё ещё живу, ты озаряешь мир своей солнечной улыбкой, даришь людям хорошее настроение, в том числе и мне. Ты настолько искренний... Я честно не встречал ещё никого, кто был бы похож на тебя. Ты — самое лучшее, что со мной когда-либо случалось. Мне хочется просыпаться утром только из-за того, что увижу тебя, мирно сопящего на моём плече, только из-за того, что увижу твою улыбку, только из-за того, что ты будешь рядом. Я не только люблю каждый миллиметр твоего тела, но ещё и обожаю каждую частичку твоей души. Я хотел бы продлить это чувство на очень долгое время, поэтому я хотел спросить тебя... — Минхо достал что-то маленькое из кармана, слез с камня и... Встал перед ним на одно колено... — Хан Джисон... Ты выйдешь за меня? — крохотная слеза скатилась по щеке старшего. А у Джисона из глаз ручей, он тихо всхлипнул и прошептал: — Да... Конечно, да...