Сетка

— Олег, блять, какого хуя? — Шёпот Димы был почти отчаянным.       Вышеупомянутый Олег весело смотрел на друга. — Ты слюни-то подбери, Дим, не пались. — Младший Шепс похлопал чернокнижника по плечу.       Дима продолжал шептать себе под нос различные маты, а вот взгляд его неотрывно следовал за Сашей. Александром Шепсом.       Который появился в готическом зале в совершенно… Совершенно блядской сетке.       Боже, блять, как же чертовски она ему шла.       Дима сходил с ума. Ему искренне хотелось просто подойти и сорвать эту тряпочку с чужого тела.       Так, чтобы трещало. Чтобы нити впились в кожу и оставили красный след.       А потом выебать.       И даже зрители, честно говоря, Диму не смущали. В его жизни разное было.       А ему же, блять, еще рядом с Сашей стоять. Весь зал.       Пиздец.       Слава богу, у Саши есть пиджак.

***

      Самообладание Матвеева висело на ткани того самого пиджака, который сейчас находился на теле старшего Шепса.       К счастью, его хватило на съемку голосования.       И даже на то, чтобы дождаться когда основная масса разъедется.       А потом было лишь короткое «брата не жди» в сторону Олега и громко хлопнувшая дверь гримерки.

***

      При первом же взгляде на Сашу было выяснено, что тому смешно. — Дим, ты чего такой серьезный?       Могло показаться издёвкой, но к очень сильному удивлению Димы, еще в самом начале их отношений, им был выяснен факт, что иногда Саша действительно не осознает, насколько его действия или одежда вызывающие и сексуальные.       На вопрос он решил не отвечать. Просто пошел прямо на Сашу, медленно тесня его к стене гримерки.       Когда Саша наконец уперся лопатками в стену, Дима остановился. — Сними пиджак.       Удивительно, но факт: Шепс даже не попытался поспорить или что-то возразить, а просто снял пиджак с плеч, хотя это было не так уж просто, когда его теснили к стенке. Дима забрал у него из рук пиджак и откинул в сторону стула, даже не посмотрев, а попала ли вещь на него или пролетела мимо. — Откуда у тебя вообще эта сетка? — Дима сам удивился тому, насколько спокойным был его голос. Сам он себя таковым вообще не ощущал. — Купил когда-то, а сегодня решил, что нечего в шкафу просто так валяться… — И правда. — Рука Матвеева медленно скользнула по щеке, вниз, по шее. — Нечего.       В этот момент замеревшая на уровне грудины рука резко вцепилась в сетку и дернула.       В гримерке раздался громкий треск рвущейся ткани и приглушенный вскрик медиума, которому было не столь больно, сколько просто внезапно.       Дима впился поцелуем в знакомые тонкие губы, не столько целуясь, сколько кусаясь. В это же время его колено протиснулось между ног Саши, раздвигая их в стороны. Это заставило Сашу скользить вниз по стене, облегчая Диме все манипуляции.       Поцелуй длился до тех пор, пока у обоих мужчин не закончился кислород. После этого Дима скользнул губами по подбородку вниз, целуя шею с открытым ртом. — Блять. — Еще один поцелуй в шею, только грубее. — Сводишь меня с ума просто.       Диме было очень удобно целовать Сашу в шею - это был неожиданный плюс разницы в росте. А Сашину шею целовать хотелось часто. Еще чаще Диме хотелось ее помечать, но это удавалось делать редко - все же съемки были частью их жизни, а высокие горловины медиум просто-напросто не очень любил носить.       Саша в его руках просто плавился. — Появился на людях в этой чертовой сетке… — Поцелуи потихоньку сменялись чистыми укусами, от чего бледная шея покрывалась краснотой. — Знал бы ты, чего мне стоило не трахнуть тебя на глазах у всех них. — Ммм… Ты бы не стал.       Дима усмехнулся, резко сжимая в руке Сашин сосок. Стон издался просто великолепный. — Ты так в этом уверен?       Саша уже начинал тяжело дышать, смотря на Диму с полуприкрытыми глазами. — Ты собственник. — А кто сказал, что им можно было бы тебя потрогать? — Будто бы в наказание даже за намек на такое действие, чернокнижник прикусил тот же самый сосок, что секундой назад ущипнул. — Я не против показать всем, кому именно ты принадлежишь.       Разговоры заводили их обоих до трясучки.       Оторвавшись наконец от Сашиного тела губами, Матвеев начал расстегивать штаны.       Свои.       Усмехнулся, медленно проводя рукой по члену. — Саш… Знаешь, с учетом того, как ты сегодня выглядел… Я мог бы просто подрочить и кончить тебе на живот. — Дима ухмыльнулся особенно зло, заставляя Сашу сглотнуть. — И уехать. Как тебе идея?       Выглядел медиум прямо сейчас еще более развратно, чем перед съемками, когда был просто в сетке без пиджака. Потому что часть сетки Дима смог оторвать и отбросить, а вот часть на руках так и осталось, ведь сидела практически в облипку. Плюсом, Саша надел сетку на ладонь, просунув в отверстия элемента одежды большой палец и мизинец.       Выглядело очень горячо. — Дима, убью. — Хоть сколько-то угрожающим раскрасневшийся медиум не выглядел, но у Димы даже мысли не было воплощать в жизнь сказанное. Он не дурак, в конце концов.       Зачем обходиться малым, когда тебе доступно намного большее?       Возвращаться к длительному периоду дрочки на образ Александра Шепса он уж точно не собирался.       Вернув руки на желанное тело, Дима провел ладонями по ребрам, наслаждаясь ощущением голой кожи под ними. Прикосновения, в противовес всем действиям и словам до этого, были нежными, почти трепетными.       Но недолго. Вскоре руки обрели силу, рывком переворачивая Сашу на живот, заставляя упираться руками в стену. — Постой пока так. — Горячее дыхание чернокнижника опаляло Саше ухо. — А мне нужно сходить за смазкой. Мы же не хотим, чтобы тебе было слишком больно, правда?       Саша стоял. Он мог собраться и уйти, конечно, но зачем? Он хотел этого также сильно, как и Дима. Тем более, последний сегодня был в особом настроении. За что Саша еще раз почтил свою сеточку светлой памятью. Хорошая она была. Хотя, признаться, такого эффекта Саша не ожидал.       Но он не жаловался.       Отсутствие Димы за этими мыслями прошло быстро.       Ощущение рук на своих бедрах Саша приветствовал одобрительным стоном.       Штаны были быстро сдернуты молодым чернокнижником. А трусов под ними не оказалось.       Дима громко выдохнул сквозь зубы, разглядывая открывшуюся картину. — Саша, ты просто. Пиздец. Чертов пиздец. Блядский инкуб в человеческом обличье.       У медиума против воли загорелись красным уши и даже вся спина покрылась румянцем.       Две знакомые руки легли ему на ягодицы, сильно их сжимая и разводя в стороны.       Картина Диме была уже знакома, но заводила нисколько не меньше.       Наклонившись над Сашиной задницей, Дима приоткрыл рот, из которого сразу же потекла ниточка слюны, приземлившись почти точно между ягодиц медиума. От ощущения холодной влаги Шепс вздрогнул, невольно дернувшись.       Открыв флакончик смазки с громким щелчком крышки, Дима, не жалея, просто выдавил половину.       А потом начал подготавливать партнера, вставив сразу два пальца. Терпения на медленную растяжку у него попросту не было.       Саша застонал, терпя неприятные ощущения, выдыхая через рот и облокачиваясь лбом о стену.       А Дима как специально делал все, только не задевал пальцами простату. «Садист малолетний» - пролетела мысль у Саши в голове, благоразумно не произнесённая вслух - за такое можно было и на порку нарваться… Ммм… Идея хорошая, но сегодня будет уже чересчур.       Когда Дима счел, что подготовка является достаточной для того, чтобы и не порвать, и самому больно не было, пальцы он вытащил.       Но сразу вставлять не стал - помедлил, вновь сжимая ягодицы в руках, любуясь изгибом уже потной спины.       А потом вошел сразу на всю длину, выбивая из Саши чуть ли не визг.       Дима будто бы намеревался вколотить Шепса в стену - по крайней мере, ему именно так и казалось. Глаза закатывались совершенно против воли, а коленки были готовы разъехаться, благо Дима бедра держал крепко.       Хорошо обоим было до звездочек в глазах.       В какой-то момент Дима покрепче перехватил бедро одной рукой, чтобы второй звонко шлепнуть по ягодице, оставляя красный отпечаток своей руки.       Смотрел он на это зрелище очень довольно и несколько хищно.       Кончили они вскоре после этого — сначала Саша, помогая себе рукой, чтобы не кончить по всей стене, а потом и Дима — который, ни стыда ни совести, кончил глубоко внутрь, еще и довольно подтянул к себе Сашу за талию, чтобы лизнуть мокрую от пота кожу.       На какое-то время в гримерке повисла тишина, перебиваемая только двумя неравномерными дыханиями.       Потом Дима аккуратно вышел, но звук при этом все равно был совершенно пошлый. Саша невольно снова покраснел, зло обернувшись на довольного, словно кот, чернокнижника. — Дим, ну мне же домой еще ехать. — Наигранно обиженно протянул старший.       Дима быстро привел себя в порядок - конечно, он ведь и не раздевался. — Какой домой, Саш? — К Матвееву вернулся его спокойный и дружелюбный голос. — Я тебя одного в квартиру не пущу. Ко мне поедем.       Саша улыбнулся, доковыляв до ближайшего сиденья. Правда, сидеть было не очень-то комфортно. — Не хочу ходить. — Капризничать медиум очень даже любил.       Дима был не против.       Он подошел ближе, протягивая Саше его пиджак и салфетки заодно. Потом подумал и стал раздеваться, снимая свою рубашку. — Что, еще раунд? — Саша полунаигранно воскликнул. — Пожалей меня, я уже не молод. Медиум тихо рассмеялся.       Дима укоризненно на него взглянул, продолжая стягивать с себя рубашку. — Не неси чепухи, ты получше многих «молодых» по кладбищам бегаешь. — Дима протянул свою черную рубашку сидящему медиуму. Тот от этого почти что засветился, улыбнувшись во все клыки. — Давай, Саш, мне тебя еще купать. А потом что-нибудь посмотрим. Как насчёт «Реальных Упырей?»