Cherry smoke

За эти две недели бесконечных репетиций, рабочих и случайных встреч, совместных ожиданий опаздывающего Дазая, Коля и Фёдор неплохо сдружились и разобщались. Казалось, Фёдор даже уделял Николаю куда больше внимания и времени чем остальным присутствующим на репетициях, бесспорно это льстило Николаю. А ещё больше льстило то, что Федя охотно принимал участие в идиотских тиктоках Гоголя, он подвергал себя насилию из масок и фильтров, странным танцам в тиктоке и не менее странным звукам. При этом абсолютно никакого недовольства он не показывал, а даже наоборот, старался улыбаться в меру своих возможностей. Сейчас они занимались вечерними променадами, по крайней мере так это называл Достоевский. Гоголь же называл это: «да ладно тебе, пошли пошвендаемся по переулкам, энергос ещё мне купишь!» Нетрудно догадаться, что все предложения о гулянках исходили со стороны Гоголя и имели исключительно корыстный характер, ему, Коле, было семнадцать лет и многое в магазинах ему не было дозволено, а Федору было практически девятнадцать и он с широко распахнутой душой покупал Коле всё, что тот хотел. Конечно же, покупал он за свои деньги, ведь Коля зарабатывал только на своих тиктоках, а когда ты зарабатываешь на ста подписчиках карман у тебя постоянно пуст. Хотя, сейчас на его тикток было подписано чуть больше тысячи человек, конечно, благодаря Феде и другим ребятам, которые по мере своих возможностей помогали Коле в достижении его мечты. Зазвездился он, конечно, знатно, когда у него на видео появилась первая тысяча лайков. Ходил задрав нос и вечно говорил про какие-то автографы, совместные селфи и коллабы в тиктоке. Все вокруг ему подыгрывали и у каждого без исключения было как минимум пять селфи с Колей, а Фёдор даже позволил Гоголю расписаться в его паспорте, конечно, в качестве автографа. Дазай тогда сказал, что он, Федя, идиот. Их типичные вечерние променады состояли из выхода на улице, проделывания огромного круга через два двора, стадион колледжа, несколько пересекающих друг улиц и заканчивались у входа в магазин, где Федор покупал самый любимый энергетик Коли, какие-то химозные сладости и чипсы с сыром. Фёдор думал, что на сегодня прогулка отменяется, ведь за окном шёл нешуточный ливень, а где-то вдалеке виднелось зарево ещё не начавшейся грозы. Какого же было его счастье, когда Гоголь ворвался в комнату Достоевского с громкими уговорами пойти на прогулку. Коля был одет в весёленький дождевик и куртку под низом. Коля думал, что Федя будет против прогулки, но Достоевский резко и внезапно согласился. Да, он мог заболеть, ведь иммунитет у него был чертовски слабым, но плевать на все болезни, главное — не быть в тусклом одиночестве. На улице погода оказалась ещё хуже, чем казалась из окном комнаты. Дождь плотной пеленой накрывал город, обволакивая его в свои мокрые владения, на улице было через чур пусто, ни одной человеческой души, словно находились они в некой постапокалиптической игре. Достоевский взглянул на задорно улыбающегося Колю, он давно понял, что для Николая эти вечерние прогулки не более чем некого рода ритуал перед сном, ведь раньше Гоголь ходил до магазина и назад в полном одиночестве, а сейчас с Федором. Не сказать, что это Достоевскому льстило, нет, он понимал, что Коле просто так веселее. Федя с лёгкой улыбкой наблюдал за тем, как толстая подошва массивных ботинок топает по лужам, Коля намеренно не пропускал ни одной лужи. Федя с улыбкой смотрел как Коля поправляет капюшон своего дождевика, чтобы увидеть хоть что-то. — Блин, Дост, ты такой классный друг! — С ехидной улыбкой произносит Коля, взглянув на Достоевского. Он знал, что Фёдора злят подобного рода высказывания, а ещё Коля знал о чувствах Фёдора в свой адрес. А ещё он практически стопроцентно был уверен в том, что эти чувства было взаимны с его стороны. Вот только расстраивало то, что Достоевский не делал никаких первых шагов в сторону потенциальных отношений, словно он чего-то боялся. — Мне так нравится проводить с тобой время, дружище. — Я рад. — Тихо отвечает Достоевский. Гоголь видит как выражение лица Фёдора меняется, он становится каким-то более серьезным, напряженным, всем своим видом показывая свое недовольство этим коротким словом «друг». — Мне с тобой тоже хорошо. — Конечно тебе хорошо, лучшим друзьям не может быть плохо друг с другом! — Радостно заверил Гоголь наступая в очередную лужу, что дошла ему до щиколотки, но Коля сделал вид, что так и было задумано. — Гоголь блять. — Нервно отреагировал Достоевский, он же лужи обходил исправно, боялся замочить ноги, ведь это могло срубить его в постель на несколько недель. — Хватит. — А что не так, друг? — Поинтересовался Коля оборачиваясь на идущего сзади, он хватает Фёдора под руку, чтобы тот шел в его темпе. — Ничего, просто хватит называть меня другом. — А что не так, разве мы не друзья? Оставшийся без ответа Коля поднимает голову вверх и смотрит на капли дождя, что медленно падали вниз окропляя его худое лицо, внезапно в его голову пришла новая идея на тему того как довести Фёдора до нервного тика. Хоть Достоевский уже был на грани того, чтобы сперва убить Колю, а после и на себя наложить руки, Николай всё равно хотел его добить. — Слушай, дружище, а ты целовался когда-нибудь под дождём? — Интересуется он как бы между делом, словно его на самом деле это совершенно не интересует. — Нет. — Отвечает Фёдор. — Как это так?! Мой крутышный друг, лучший бро, невероятный кент, никогда не целовался под дождём?! Да ты же настоящий романтик, ну, выглядишь так, а под дождем не целовался. Голос Гоголя звучал до невозможности взволнованно и непонимающе, словно для него сам факт того, что Достоевский не занимался такими банальными, но крайне романтичными действиями, звучал до невозможности неправильно и просто абсурдно. Хотя Гоголь и понимал, что вряд ли Достоевский целовался в принципе и вряд ли у него когда-либо были отношения. Слишком уж он, Фёдор, был закрытый и совершенно не умел показывать свои настоящие чувства и эмоции, какой адекватный человек вообще выбрал бы его в качестве партнёра? Пожалуй, только Гоголь, хотя сложно сказать, что он адекватный, но Достоевского он был готов оторвать с руками и ногами, это было что-то вроде непонятной мании. За эти две недели они стали через чур близки друг с другом. — А ты? — В противовес интересуется Федор и Коля замирает лишь на несколько секунд, вопрос явно застал его врасплох, но долго этот ступор не длился, уже спустя секунд пять Гоголь вновь начал активно проявлять свою жизнеспособность. — Я тоже нет. — Отвечает он, после чего с лёгкой и крайне довольной ухмылкой смотрит на Фёдора. — Ты не целовался под дождём, я не целовался под дождём, сейчас идёт дождь, смекаешь о чем я? — Нет. Конечно же Достоевский всё понимал, понимал ещё с того момента, когда Гоголь активно затирал про дружбу. Это ведь была обыкновенная провокация, которую не заметил бы только идиот. Вот только приходилось свое понимание игнорировать и подавлять, ведь в такой ситуации лучше притвориться идиотом нежели внезапно всё осознать и сделать то, что хочет не только Гоголь, но и сам Достоевский. Вот только если первый мог бы это сделать, а спустя секунду забыть о том, что произошло, до Достоевский просто физически не может так поступить. Для него, как для человека, у которого никогда не было отношений из-за страха быть брошенным, сейчас бездумно целовать человека к которому он неравнодушен уже второй год, равнялось к самоубийству. — Ты реально дурачок, или прикидываешься? — Интересуется Николай, смотрит на Достоевского как на прокаженного, но старается при этом выглядеть не слишком обвинительно, чтобы не спугнуть и без того нервного Федю. — В смысле? — Глупо интересуется Фёдор, притворяться лютым идиотом он умел и практиковал очень долгое время, ведь, как говорится, лучше притвориться дураком, чем разгребать кучу проблем из-за своего чрезмерного понимания. — Коль, я правда не понимаю, что ты хочешь от меня. И Гоголь замолкает, выглядит он сейчас как обиженный и очень расстроенный ребенок, которого окрутили вокруг пальца родители и вместо того, чтобы поехать в Диснейленд отвезли его в стоматологическую клинику. Какие-либо попытки намекнуть он оставил, смысла в этом было мало, да уже и как-то не очень интересно. — У меня, кстати, уже тысяча пятьсот подписчиков. — Как бы между делом произнес Коля разглядывая что-то у себя под ногами. Ничего кроме луж там не было. — Ты насоздавал кучу аккаунтов, чтобы сделать мне приятно? — Нет. — Честно ответил Достоевский, он один аккаунт еле-еле создал лишь потому что об этом попросил Коля. — Видимо, ты нравишься людям. — Конечно, а ты в этом сомневался? — Интересуется Коля прыгая в очередную лужу, грязные брызги разлетаются вокруг него создавая некий ореол, защитный круг. — Никогда не сомневался. — Честно признался Достоевский тактично отступая на несколько шагов от Николая. — Ты притягиваешь людей своим стремлением к жизни. — Интересно, никогда об этом не задумывался. Яркая вывеска магазина была видна уже издалека, дождь рассеивал сияние яркого синего цвета. Коля замирает при виде сияния, поджимает губы и косится на Достоевского которого, кажется, совершенно не волновал привлекательный вид. — Выглядит романтично и симпатично. — Подмечает Гоголь. — Засосал бы тут какую-нибудь девчонку? — Нет. Тебе идёт синий. — Тихо произносит Достоевский, что был вынужден так же остановиться. Он рассматривает лицо Коли на котором отражались синий оттенки вывески, они подчёркивали все его достоинства, мягкие черты лица, выразительные глаза, длинные белоснежные волосы. Синий цвет добавлял черты чего-то безжизненного, отчего Гоголь напоминал фарфоровую куклу. — Спасибо. — Отзывается Гоголь и ярко улыбается после чего делает резкий шаг вперёд, навстречу к входу в магазин. Достоевский немного стопорится, словно о чем-то рассуждает, смотрит в спину удаляющемуся Гоголю и тихо фыркает себе под нос: — Вот чертёнок. Сейчас он действительно захотел поцеловать этого маленького дьяволёнка, который так активно издевался над Достоевским своими словами. Возможно, он действительно повелся на провокацию полностью по своей воле? Да, скорее всего так и было. Фёдор вырвался из холодных лап своего страха и, вырвав из своей груди глухо бьющееся сердце, протянул его Николаю, не побоялся довериться, не побоялся поверить в то, что он всё-таки может быть нужен. Кому-то уж точно. — Федя!! Я тут жду! Вырывает его из собственных мыслей отдаленный, приглушённый дождем, голос. Гоголь уже стоял у порога в магазин, над головой у него был косой скат крыши, скрывающего его от потоков воды. Он спиной стоял к перилам, тонкие пальцы вцепились в влажный металл. Одна секунда и Коля, подпрыгнув, садится на тонкую перегородку. — Иду. — Отзывается Достоевский и медленно, словно пытаясь переиграть само время, направился к Николаю, что вертелся у перил, он то спрыгивал вниз, то возвращался назад, при этом он со стороны напоминал сумасшедшую белку. Подойдя ближе Достоевский кладет руку справа от Коли, длинные пальцы обхватывают металлическую трубу и Федя, наблюдая за неугомонным Гоголем, спрашивает: — Что тебе купить? — Ну, как обычно! — Произносит Николай лишь на секунду остановившись, он взглянул на Фёдора, после чего окончательно уселся на перилах. — Энергетик и... Что-нибудь на своё усмотрение. — Что ты хочешь, Коль? — Ну, бляха, Дост, купи хоть что-нибудь, я буду благодарен в любом случае! — Заверил его Коля, после чего резко спрыгнул с пирил. — Ладно, только потом не жалуйся, что я купил то, что тебе не нравится. — Есть, капитан! — Радостно произносит Гоголь и подносит ладонь ребром ко лбу. Диалог в Инстаграме тем же вечером, сразу после прогулки. Kolya253cool: «я хотел, чтобы ты меня поцеловал :(» Fedordstoevsky69 «я знаю, но ты так прыгал, что я просто не успел.»