Татуировки

      Луффи никогда особо не обращал внимания на татуировки Ло. Они просто были неотъемлемой частью Трафальгара, такой же, как, например, глаза или руки. Если Луффи когда и думал о них, то очень давно, тогда, когда они только познакомились. Да и то размышления эти не пробыли в его голове дольше одной минуты и сводились к тому, что Ло татуировки определенно идут, но и без них было бы нормально.       Луффи впервые действительно задумался о них только тогда, когда они вместе с Ло прошли через огромное множество испытаний и стали по-настоящему близки. Это произошло одним солнечным утром. Каюта была наполнена светом и теплом. И Луффи удивился, ведь обычно он просыпался позже, и ему не удавалось застать восходящее солнце. Сегодняшний день почему-то стал исключением, и Луффи сам проснулся рано. Трафальгару даже не пришлось его будить.       Сам Ло все еще спал. Он повернулся к Луффи спиной и отодвинулся на свободную половину кровати, хотя они точно засыпали в обнимку. Они всегда так засыпали, но где-то в середине ночи Ло непременно выпутывался из объятий. Луффи однажды даже обиделся на это. Не серьезно, конечно, так, в шутку. Но Трафальгару все равно пришлось оправдываться и объяснять, что он не высыпается, когда ему слишком жарко. И тогда Луффи надулся еще больше, ведь Ло почти всегда было холодно, и Мугивара прекрасно об этом знал. Впрочем, настаивать он не стал. Как бы сильно ни хотелось объятий, он был готов пожертвовать ими ради здорового сна Трафальгара. К тому же, в их жизни и так хватало тактильного контакта, который, правда, чаще всего происходил против воли Ло. Но Луффи догадывался, что ему нравится, просто он слишком привык пребывать в постоянном недовольстве.       Только проснувшись и заметив, что Трафальгар оказался слишком далеко, Луффи хотел прижаться к нему вплотную. Не только чтобы удовлетворить свое желание, но и чтобы согреть Ло, ведь тот, скорее всего, замерз, учитывая одеяло, сползшее с его плеча. Луффи почти осуществил задуманное, как вдруг остановился. Взгляд зацепился за татуировку с символом пиратов Сердца, занимавшую большую часть спины.       Луффи невольно потянулся к Ло рукой, осторожно, будто опасаясь чего-то, он обрисовал контур татуировки кончиками пальцев. На ощупь она, что логично, ничем не отличалась от кожи и была такой же прохладной. Луффи вздохнул, окончательно убеждаясь в том, что Трафальгар замерз.       Он все же обнял его со спины, коснувшись горячей рукой груди Ло. Там тоже была татуировка, но Луффи не сразу вспомнил о ней. Он слишком привык к рисункам на чужом теле. Однако, задумавшись, он осознал, что еще татуировки есть на руках Трафальгара. И на пальцах. Две абсолютно идентичные надписи, обозначающие смерть. Интересно, зачем он их сделал?       Луффи удивился тому, что никогда раньше об этом не думал. Да и не только об этом, а о татуировках в принципе. Они ведь много у кого были. У Эйса, например. И у Нами. Луффи даже не особо представлял, как их делают, но слышал что-то про прокалывание кожи иголкой огромное количество раз. Наверное, это больно. Себе бы Луффи точно ничего такого сделать не хотел.       Он крепче прижался к Ло, почему-то почувствовав грусть. Луффи стало печально от того, что его любимому Траффи пришлось вытерпеть столько боли ради рисунков на коже.       Луффи боль ненавидел, но относился к ней с пониманием. Порой она бывает вынужденной, если ее источником становятся раны, полученные в ходе битвы. Или если пройти через боль необходимо, чтобы стать сильнее. Однако Луффи плохо понимал, как можно добровольно сделать себе больно, если этого можно избежать. В случае с татуировками точно можно. Хотя… Он ведь в детстве сам порезал себе лицо, чтобы продемонстрировать Шанксу свою смелость. Но это другое. Да и Луффи тогда был совсем еще глупым, теперь бы он так делать точно не стал, нашел бы другой способ. Впрочем, ничего искать точно не придется. У него теперь своя команда и корабль, и Шанксу ему точно не нужно ничего доказывать.       Луффи зевнул, окончательно просыпаясь. Он поцеловал Ло в шею, потому что целоваться любил также сильно, как и обниматься. Ладно, может чуть меньше. Объятия ему все же больше нравились. Почему-то именно от них становилось особенно тепло и спокойно на душе. Однако от прочих форм проявления любви Луффи тоже был в восторге. Хотя, тут дело скорее не в самих проявлениях любви, а в том, что эту любовь он разделяет с Ло.       Трафальгар проснулся, когда Луффи сжал его еще сильнее. Он пробормотал что-то невнятное и скинул чужую руку с себя. Но лишь для того, чтобы повернуться к Луффи лицом и полноценно ответить на его объятие.       Продолжая думать о татуировках, Луффи спросил:       — А это очень больно?       Ло протер глаза и с недоумением посмотрел на него, явно не понимая, о чем Луффи сейчас говорит.       — Твои татуировки, — пояснил Мугивара, заметив это. — Их было очень больно делать?       Недоумения во взгляде Трафальгара стала еще больше, чем было прежде.       — Луффи-я, ты это к чему вообще? — удивился он. — И чего это ты так рано проснулся?       — Понятия не имею, — честно признался Луффи, адресуя свой ответ обоим поставленным вопросам. — Так больно было?       — Неприятно, — ответил Ло.       Луффи прекрасно понимал, что это означает «да», и его грусть вспыхнула с новой силой. Он словно на каком-то подсознательном уровне желал защитить Трафальгара от любой боли, даже если она была в далеком прошлом.       — И что реально кожу иголкой кучу раз надо прокалывать? — полюбопытствовал Луффи, у которого все никак не получалось оставить тему татуировок в покое и просто наслаждаться солнечным утром.       — Да. Иголка создает маленькую рану, через которую краска попадает во внутренний слой кожи…       Ло замолчал на середине, осознав, что Луффи все равно ничего не поймет, а если и поймет, то забудет через секунду. Процесс создания татуировок Луффи действительно ни капли не заботил, но его передернуло, когда он представил иголку, раз за разом вонзающуюся в кожу.       — Жуть, — пробормотал он. — Зачем ты их сделал?       Лицо Трафальгара переменилось. Он стал слишком серьезным и отчасти даже расстроенным, будто вспомнил что-то очень неприятное. Правда уже в следующее мгновение Ло спрятал эти эмоции, спокойно и равнодушно ответив:       — Захотелось.       Луффи, к счастью или к сожалению, давно научившийся видеть Трафальгара насквозь, разумеется, не поверил. Не могло быть все так просто. Ло не тот человек, который делает что-то только потому, что ему захотелось. Луффи уверен не был, но ему казалось, что до победы над Дофламинго Трафальгару и вовсе ничего не хотелось, кроме мести.       — Не верю! — с наигранной обидой воскликнул Луффи.       Он убрал руку, которой обнимал Ло, и приложил ладонь к его груди, туда, где под нарисованным сердцем билось сердце настоящее.       — Тебе честно ответить? — вздохнул Трафальгар, посмотрев Луффи в глаза.       — Конечно! Зачем мне тогда вообще спрашивать, если ответ будет нечестным?       Ло еще раз глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он вряд ли хотел говорить, но Луффи не оставил ему выбора. И даже если сейчас он уйдет от ответа, все равно Мугивара вернется к этой теме. Он ни за что не сдастся, пока не добьется своего. Но, с другой стороны, возможно, лучше сказать. Они достаточно давно вместе, Луффи имеет право знать. Учитывая то, что Трафальгар однажды рассказал ему абсолютно все о своем прошлом, поведать причину появления татуировок — не так и страшно.       Ло закрыл глаза и тихо произнес:       — Мне хотелось почувствовать себя живым.       — Что?       На самом деле, Луффи прекрасно все понял, но этот вопрос сам по себе вырвался.       Трафальгар сполз чуть ниже и уткнулся носом в грудь Луффи. Смотреть сейчас в глаза не очень хотелось.       — Я их сделал именно потому, что это больно, — все также тихо пояснил он, позже добавив: — Но не только поэтому, еще потому, что… хотелось. Мне казалось, что таким образом я могу навсегда оставить на своем теле напоминания о том, что мне дорого.       Грусть Луффи оказалась небеспочвенной, а теперь еще она стала по-настоящему сильной. Луффи было так жаль, что Ло пришлось вынести столько боли. В особенности той боли, которая заставила его желать причинить себе боль физическую.       — Траффи…       Луффи много чего хотел сказать, но подобное всегда давалось ему плохо. Поэтому он выразил поддержку поцелуем в лоб и объятиями, ставшими еще крепче. Ло прижался к нему также сильно в ответ, и еще какое-то время они лежали молча, слушая, как бьются их сердца. От этого стало спокойно, а потом и грусть начала проходить.       Когда прошло точно больше двух или трех минут, Трафальгар спросил:       — Тебе не нравятся мои татуировки?       В его интонации читалась растерянность и какие-то отголоски легкой обиды.       Луффи тут же поспешил возразить. Пусть он никогда особо и не думал о татуировках Ло, они всегда ему нравились. Хотя бы тем, что были красивыми.       — Нет, что ты?! Очень даже нравятся! Они крутые, и тебе идут. А еще они…эм, сексуальные что ли.       Трафальгар усмехнулся и ослабил объятия, чтобы вновь вернуться в положение, в котором они смогут видеть лица друг друга.       — Тебя Санджи новому слову научил?       — Я сам выучил, — самодовольно ответил Луффи.       Не соврал, к слову. Если бы пытался соврать, то Ло понял бы, ведь Луффи совсем не умеет врать. Он действительно сам это слово выучил. Сам, благодаря Бруку.       Трафальгар мягко потрепал Луффи по волосам. Его улыбка стала шире. И Мугиваре этого хватило, чтобы понять — теперь все хорошо. Однако он не мог не сказать:       — Мне реально нравятся твои татуировки, но больше ничего не делай, ладно?       — Ладно, — излишне легко согласился Ло.       Впрочем, может и не излишне. У него давно не было мыслей о том, чтобы украсить кожу очередной картинкой. Сначала было как-то не до этого, а теперь…       — Теперь у меня есть другие способы почувствовать себя живым, — сказал он.       Прозвучало, как благодарность. Или как признание в любви. Но Луффи вновь ничего не понял.       — Какие?       Мугивара не догадывался. Иногда некоторые вещи доходили до него с опозданием, либо не доходили вовсе. Отчасти это и делало Луффи тем, кто он есть: простым и непосредственным человеком, зато очень добрым, заботливым и чутким.       Ло не ответил. Точнее, не ответил словами. Он сократил расстояние между ними и нежно коснулся губ Луффи своими, как бы говоря: «Ты».       Поцелуй не продлился дольше пары секунд, но этого хватило. Хватило, чтобы Луффи все осознал, и его сердце забилось чаще. Он от радости улыбнулся прямо в поцелуй и хотел было углубить его, но Ло уже отстранился. Луффи вспомнил, что Трафальгар имеет что-то против поцелуев с утра, но не догадывался, что именно. Надо будет выяснить как-нибудь. Но не сейчас, с этого утра хватило и обсуждения татуировок.       Луффи одарил Ло своей самой лучезарной улыбкой, затмевающей само солнце и еще раз коснулся контура рисунка на его груди. Трафальгар накрыл его ладонь своей, как бы позволяя дотрагиваться до него и его татуировок столько, сколько вздумается.       Солнце, тем временем, поднималось все выше и выше. Откуда-то с кухни уже доносился запах кофе и готовящегося завтрака. Если бы не завтрак, Луффи предпочел не вылазить бы из постели еще хотя бы час, но противиться еде он был не в состоянии.       Напоследок Луффи вновь прижался к Ло покрепче, после чего отпустил его и выбрался из кровати. Трафальгар последовал его примеру. Когда тот одевался, Луффи в последний раз пристально посмотрел на татуировки. Он был доволен тем, что подумал о них сегодня, и что они поговорили. Впрочем, Луффи вряд ли еще когда-нибудь по-настоящему задумается о татуировках Трафальгара. Но помнить о том, что за ними стоит будет постоянно. Будет помнить и радоваться тому, что теперь они с Ло есть друг у друга.