Здоровая психика уже не в моде

      В руке покачивался бокал, в который Антон налил какой то энергетик. Рядом сидели друзья, но вместо безалкогольных напитков они соревновались кто быстрее выпьет десять банок пива. Пока что лидировал Серый, и Антон отчаянно желал что бы того не стошнило после финала прямо в комнате. Глаза у парней уже выдавали их состояние, так что Шаст уже готовился растаскивать их по домам.       К слову, на пьяные тусовки его приглашали отчасти именно для этого. По скольку парень не пил, а как друга его всегда звали, он выполнял роль няньки, которая развозит своих пьяных подопечных по домам ( или просто растаскивает по разным комнатам) , а дальше делает для них всё, лишь бы на утро они не слишком страдали от похмелья. Последнюю функцию Шастун выполнял по собственному желанию, но никто не жаловался.       С пола покачиваясь встал Поз, и подошёл к Антону. -Слышь, Шпал, а ты не хочешь к нам ? Не скучно тебе? - На его губах промелькнула печальная улыбка. -Нет, спасибо, откажусь.       Шастун чувствовал себя очень неловко. Одна футболка без рукавов чего стоила. Антон только сейчас вспомнил про бинты, которые, как он помнил, не менял недели две - порезы ещё не зажили - были слишком глубокими, но перед выходом внимательно их осмотрел и понял, что бинты меняли. Ему ничего не стоило понять ГДЕ ему перебинтовывали руки. Хоть это и напугало парня, но он понял, что больше в больнице не окажется, или по крайней мере не встретит тех, кто заменял бинты, так что бояться уже было не чего.       Но как бы то ни было , парень до сих пор не приспособился к новой для него одежде. Теперь чёрная толстовка покоилась где то в глубине шкафа, заставляя сердце бедного Антона наполняться свинцом каждый раз, как тот проходил мимо полки, на которой она покоилась. Вместо привычной одежды он заставлял себя изо дня в день надевать футболки с короткими рукавами, рубашки и всё что носят "нормальные" люди.       В школе к счастью мало кто заметил, разве что подошёл тот самый парень, и похвалил Шаста за то, что теперь он ходит "по нормальному, а не как еблан-неформал“. Но сколько бы парень не пытался себя переубедить, что теперь всё стало хорошо, в голове всё время крутились навязчивые мысли о том, что лучше бы он сидел сейчас дома. Открытые руки, особенно с бинтами, напрягли бы кого угодно, и Антон это знал. К счастью рубашку он вроде носил плотную, и она не просвечивала, а вот насчёт футболок даже мечтать было незачем, всё и так ясно...       И если с бинтами ещё можно было как то быстро решить, то его нездоровая худоба теперь была открыта на всеобщее обозрение.       Шаст надеялся, что никто не заметит, но он и не подозревал, что сейчас в комнате сидит тот, кто не то, что подозревает, а знает, чтó происходит с Антоном.       Парень отпил из бокала и поставил его рядом на подоконник. Плавно вытащил из кармана джинс пачку "Кента". Взял одну сигарету в тонкие пальцы, выловил из того же кармана зажигалку. На конце никотиновой палочки зажёгся маленький огонёк, а после первого затяга пошёл и дым. -Шаст, действительно, подойди к нам! - в этот раз это был Серёжа.       Шастун снова помотал головой, и вновь затянувшись вышел на балкон, который был в этой комнате за дверью.       Под футболку закрался холод декабря. Огонёк на конце сигареты тревожно заморгал.       Послышался еле слышный хлопок двери, и рядом с Антоном встал Журавль. Тот был не слишком пьяным, но Шаст видел как друг отправлял в себя три банки пива ещё пять минут назад. -Ты чего? Замёрзнешь ведь, с непривычки то. - друг заботливо накинул на плечи парня свою олимпийку - и зачем тебе только нужны эти футболки, ходил бы как раньше, нервов бы побольше осталось.       Антон невольно хмыкнул. -Тебе легко говорить, ты никогда не был мной.       Журавлёв утвердительно кивнул и уставился из открытого окна на улицу. Повисла неловкая пауза, но Шаст тоже постарался сделать вид что не заметил этого, и посмотрел на внутренний двор. Вечером улица становилась неожиданно тихой и безлюдной. Не было шумных детей, не кричали друг на друга парочки, не тарахтели под окнами старые машины. Слышен был лишь тихий, приятный шелест голых ветвей деревьев. В воздухе витал приятный запах свежести, а снежинки, то и дело залетавшие на балкон, щекотали обнажённую шею Антона, что было ужасно непривычно, но вместе с тем завораживало. По небу бежали серые облака, освещаемые лишь тусклым полумесяцем, спрятавшимся за крышами многоэтажек. -А каково это, быть тобой? - вопрос задал Позов, тоже вышедший на балкон. -Ты всё держишь в себе, а мы о тебе знаем всего ничего! - в голосе друга послышалась затаенная обида, и это смутило Шастуна. -Вы действительно хотите знать? -Нет, мы придуриваемся! - откуда то сбоку послышался полу-пьяный голос Матвиенко. -Ну... быть мной это... Это жить рисованием, и вместе с тем отдавать своё существование прошлому. - несмело начал Антон, нарочно растягивая слова, подбирая, как будет лучше. - Это видеть во снах каких то неизвестных людей и запомнить каждое их слово, а потом запечатлеть их на бумаге. - парень вошёл во вкус - Быть мной это жить в постоянной тревоге и переживаниях не столько о себе сколько об окружающих. Всё время заботиться о том, что бы не сболтнуть лишнего... - в забытии Антон снова уставился во двор. - Быть мной это быть в наушниках целыми днями, жить в бардаке из материалов для рисования и собственных мыслей, корчиться на полу от ненависти к себе и своей семье, всегда иметь при себе нож и бинты...- точно в доказательство своих слов он покрутил перед друзьями своими замотанными конечностями. - Каждый раз как покупаешь себе какую то еду смотреть на калории, выбрасывать в мусорки еду, врать на каждом шагу, бояться неизвестности, страшиться окружающих... Быть мной это продолжать любить девушку, что когда то покинула тебя, оставив на обочине как грязную бездомную собаку.       Последние слова Антон уже шептал, не в силах совладать со слезами, что лились из его глаз ручьём.       На его дрожащие плечи вдруг опустилось сразу три руки. -Быть тобой - тяжело. - голос Журавлёва был хриплым. - Позволь нам, распиздяям твоим, хоть как то облегчить твою ношу.       Шаст точно очнулся от сна. -Нет, нет, о Боже, забудьте! Забудьте что я сейчас сказал! Сделаем вид что этого не было, представьте, что я просто клоун, который решил что здоровая психика уже не в моде и забинтовал совершенно нормальные руки в бинты. Г      лаза парня метались как у сумасшедшего, он осел по шершавой стене и теперь вжимался в неё спиной, точно хотел исчезнуть. -Шпала, ты чего? Не нужно нас бояться, мы - твои друзья, - и мы тебя не бросим! Мы поможем тебе. Слово даю, Шаст.       Позов присел на корточки перед Антоном и осторожно погладил того по плечу, точно боялся что бездомный пёс, заключённый в нём кинется на него. -Что же я наделал, какой же я ужасный, нельзя было, нельзя, это всё я виноват!       Парень уже заходится в истерике, и Серж, поняв это, быстро сел рядом с ним на колени и стал баюкать друга в объятиях.       Из самых недр души Антона прорвался ужасный, леденящий душу смех. Он смеялся, обхватив руками свои плечи, а друзья успокаивали беднягу, со страхом смотря на, казалось бы такого спокойного парня.