Переутомление

Феликс склоняется над унитазом, слыша уже привычные рвотные звуки и представляя последующую боль в горле. Сегодня он сорвался, не смог удержаться и съел слишком много. Приходится избавляясь от лишнего. Ли быстро полощет рот, закидывает две подушечки мятной жвачки и поднимает глаза на свое отражение в зеркале. Скулы, их все еще видно не так отчетливо, как того желает хозяин этого отражения, поэтому диета не отменяется. Зато, парню нравится неестественно бледная кожа. Чтож а теперь стоит поторопиться, вечером второй концерт в Сеуле, а потом две недели отдыха, и вновь концерты, перелеты, сон, диета. Феликс привык, но не может не радоваться долгожданному отдыху.

◠ ◡ ◠ ◡

Хёнджин оглядывается на младшего Ли, что стоит неподалеку и что-то листает в телефоне. — Феликс, идем, еда остынет. — негромко зовет его старший — Я не голоден, поел перед выходом. — "А потом опустошил желудок в унитаз. " — договаривает про себя Ёнбок — Ты уверен? Нам ведь сейчас выступать. — Ох, а я не знал. Все думал почему я нахожусь здесь и меня переодевают, красят, укладывают мне волосы. Спасибо, Хёнджин, ты открыл мне глаза! Феликс не удерживается от язвительного замечания. Он ненавидит когда кто-то напоминает ему о еде или отдыхе. Старший недовольно поджимает губы, но больше ничего не говорит, лишь иногда с беспокойством поглядывает на младшего.

◠◡◠◡

После концерта голова кружится и Ёнбок едва успевает добраться до ближайшего туалета. Его рвёт, хотя казалось бы уже нечем. Организм отчаянно пытается доказать своему хозяину, что ему нужно питаться, иначе он просто не выдержит. Поэтому парень съедает пару яблок по дороге к общежитию. Следующее утро, как и многие предыдущие выдается тяжёлым. Энергия, не получаемая в виде пищи, пытается восполниться сном. Выполнив утренние процедуры, Феликс смотрит на время. Сейчас три часа дня, отлично, в три пятнадцать они с парнями планировали тренировку по танцам. Ёнбок выходит на улицу и оглядывается по сторонам, еще никто не вышел, ничего он подождет. Иммунитет кажется тоже решил подвести, и легкий моросящий дождь быстро мочит куртку, пользуясь этой возможностью. Ликс поплотнее запахивает бомбер, старается не дрожать от пронизывающего холода. К счастью долго ждать не приходится, мемберы приветствуют его, и они вместе садятся в только что подъехавший автомобиль.

◠◡◠◡

Тренировку заканчивают быстро и остальные потихоньку расходятся, прося оставшихся не задерживаться. — Ликс, давай недолго, последний раз прогоняешь, а потом едем домой. — просит Чан, устало поглаживая спину сидевшего на его коленях Чонина — Езжайте без меня, я позже отдельно поеду. — натягивает на себя улыбку Ёнбок Мемберы недовольны, но спорить с младшим не хочется. Он итак устал, спор со старшими отберет у него последние крупицы силы. Поэтому им приходится молчать, и Минхо с Бан Чаном облегченно выдыхают, когда Хёнджин так и не двигается с дивана. — Почему не уходишь? — спрашивает Феликс Он стоит спиной к залу, опираясь локтями об спол и наклонив голову. — Тебя жду. — звучит простой ответ Младший поворачивается и идет в середину зала, но стоит ему остановится, как вымученный организм отказывается работать. Хёнджин подрывается с места, в последнее мгновение успевает поймать легкое тело. Лоб Феликса горит и Джин недолго думая переносит парня на диван. Он мог бы вызвать врача, но это попадет в Новости. За это его младший благодарить не будет, зная его характер. Он слегка трясет Ёнбока за плече и оглядывается в поисках телефона. Телефон лежит в стороне, точнее остатки. Кажется Хёнджин его откинул и устройство отлетело в стену, разбиваясь. Ему все равно. Главное, что Феликс сейчас лежит на диване, а не в луже собственной крови. — Живот болит. — слышится слабый голос — А еще глаза горят, сильно. Хёнджин мне холодно и жарко. — Тш… — успокаивающе шепчит старший — Я понимаю мой маленький. Потерпи немного. Ликс приподнимается на локтях и с трудом садится. Вжимает ладони в глаза. Они горят, словно около его лица разожгли костер. — Давай доберемся до дома, хорошо? Утвердительный кивок. Джин берет чужой телефон и набирает Чана. — Да, Феликс? — слышится голос из трубки — Крис, это я. — Что случилось Хёнджин? — Вы уже уехали? — Нет еще здесь. — Подождите нас, Ликсу плохо. — конец фразы звучит тише. — Он сможет идти? — Не думаю. — Блять! Вот теперь дело и в правду плохо, Чан почти никогда не матерится. — Много людей? — вопрос звучит от Хёнджина — Достаточно. Хван отдаляет телефон от уха, негромко успашивает у сидящего напротив. — Ликс, мой ангелочек, ды сможешь дойти до машины? — обращается к парню Хёнджин — Смогу. — слегка хриплый голос — Только быстрее. Никто ведь ничего не поймет? — Это неважно. Главное твое здоровье. — Чан, будем через две минуты. — сново подносит телефон к уху Сбрасывает звонок. Джин осторожно тянет младшего за руку, помогая встать. Они быстро доходят до лифта. Феликс прижимается лбом к холодной стенке лифтовой кабинки. Хван поджимает губы, разглядывает его красные щеки. Двери раздвигаются в стороны и оба айдола натягивают козырек кепки ниже. Джин пропускает Ли вперед стараясь держаться на приличном расстоянии, но чтобы если что успеть его подхватить. Мини автобус стоит около входа. Окна затемненные, это хорошо. Быстро доходят до машины. — Феликс, идем ко мне — тихо зовет Бан, как только они входят Ёнбок поднимает глаза на лидера. Ему бы сесть, а лучше лечь, но… Ли качает головой и прижимается к руке Хёнджина. Крис слегка ухмыляется и кивает. Минхо недовольно протягивает ему несколько купюр. — Пусть поспит, нам долго ехать. — просит лидер обращаясь к Джину, тот кивает

◠◡◠◡

Феликс дорожит. Ему очень холодно, а еще очень хочется есть. — Мой маленький, попытайся поспать пожалуйста. — просить его Хван — Холодно и жарко. И голова болит. Хёнджин прижимает его к себе. Поглаживает по плечу. — Черт, да у тебя куртка на сквозь мокрая. — восклицает он С него тут же снимают мокрую верхнюю одежду и надевают пальто Джина, становится чуть теплее. — Феликс, скажи честно, ты себя в могилу решил свести?! — зло рычит с заднего сиденья Минхо Ёнбок испуганно жмется к источнику тепла, что сидит рядом, а тот в свою очередь предостерегающе одергивает: — Минхо! Давай не сейчас. — Если не сейчас то когда? Когда в следующий раз он сразу замертво от голода свалится? — Не свалюсь! — тихо бормочет виновник, но Хён все равно слышит — Ах ты не салишься?! А что ты сделаешь? С лестницы упадёшь? Или может... — Минхо! — голос Джисона громко прерывает старшего — Если не сейчас, значит не сейчас!

◠◡◠◡

До общежития Хван доносит Феликса на руках. Тот все же уснул. Но ненадолго. Ликс просыпается от собственного кашля. Он на руках у Хёнджина. — Почему ты в одной кофте? На улице холодно. — тихо спрашивает младший — Надо это и у себя иногда спрашивать. — Я был в куртке. — слабо протестует и вновь кашель, будто сам организм говорит ему, что Хван прав Старший аккуратно укладывает Ли на кровать, снимает пальто и футболку. Случайно касается холодным пальцами голой кожи. От этого Ёнбок скулит. — Ты весь горишь. — Джин вновь, тепрь уже специально опускает руки на плоский живот с отчетливо выражеными кубиками пресса — Холодно, убери руки. — Феликс извивается, стараясь скинуть с себя холодные руки — Милый, тебе придется потерпеть. — однако руки все же убирает Стук в дверь. В комнату входят мемберы. Ёнбок сбивается в комочек и отворачивается от двери. — Ликси, ну чего ты? — ласково бормочет Джин поглаживая его по ногам В следующее мгновение парни налетели на Феликса обнимая — Не заставляй нас больше так волноваться! — Я... — шепчет он слегка расслабляясь в теплых объятиях окутывающий его со всех сторон. — Ладно, все, обнялись, извинились, а теперь Феликсу нужно отдохнуть. — отгоняет всех Бан Чан проверяя его температуру. — Джин, я принесу жаропонижающее, все остальные в душ и отбой. Чан быстро выгоняет всех из комнаты, а через несколько минут приносит лекарство и кашу с кимчи. Феликс с благодарностью поднимает взгляд га лидера, а затем переводит на Хвана сидящего рядом с кроватью. — Феликс, ешь по-немногу, не напрягай свой желудок сразу. — оставляет наставления Бан и уходит из комнаты оставляя их наедине Хёнджин кормит Ликса, дает жаропонижающее и укладывает спать обнимая. А Ликс засыпает в объятиях теперь уже точно не просто друга.