Предательство

Ты был власть и трепет, огонь в глазах, ты был крепче камня, сильней волны. И как будто мир сам послал нам знак: будешь долго править да долго жить. Мы прошли сквозь ветер, леса и сталь, мы прошли сквозь боль и кровавый вой. И скажи мне, друже, что ты не знал. И скажи мне, друже, что был ты мой. Токмо почему же ты сам не свой? И куда девалась твоя вся прыть? Ты держал мой меч за своей душой и велел, что делать и как мне быть. Да вот очи синие, как сапфир, заманили, друже, тебя к себе. И намедни справили шумный пир, а меня отправил перстом на смерть, будто я предатель и дезертир. Посмотри-ка, милый мой, мне в глаза. Разве оттого, что они серы, мне теперь положено умирать? Разве оттого, что твоя княжна небывалой красы, аж нет сил смотреть, обесценил меч мой и мой кинжал, что твою не раз убивали смерть? Я была огнём, я была водой, я была основой твоих чернил. Я была надеждой, была мечтой, но не той, кого ты всегда любил. И теперь, когда у тебя вся власть, что же остаётся ещё желать? Ты вином багровым напьёшься всласть, а в покоях греет постель жена. Но разлилось вино и упал поднос, завертелся одной из твоих монет. Что же ты, мой милый, повесил нос? Может, разучился держать ответ за свои грехи и свои слова, пока я тебе прикрывала тыл? А теперь я пепел и я зола, оклеветана той, что всегда любил, что вливала в уши сладчайший мёд и черты чьи краше, чем лик богинь. Оттого, что кожа моя - не шёлк, а власы черны, ты меня убил? Милый, не печалься, подходит срок. Не взрос вереск сизый над головой. Я клялась вернуться чрез шесть дорог, а сегодня, друже, уж день седьмой.