Когтями в сердце, клыками в душу

*

      — Ты меня даже не слушаешь, — обиженно фыркает Хёнджин, потягивая капучино.       — А? — Минхо отрывает взгляд от телефона и гасит экран, откладывая гаджет в сторону. — Извини, важное сообщение. Так что у вас с Сынмином?       — Мне кажется, что мы стали отдаляться, — вздыхает омега, выглядя действительно подавленным.       — А поподробнее? — Минхо тянется к чашке чая, предвкушая длинный монолог.       Если бы Минхо раньше сказали, что он так сблизится с этим омегой, то он бы, вероятно, прыснул от смеха.       Они почти одновременно пришли в компанию пять лет назад совсем зелёными, и единственные, кто остался в их отделе с тех времён. Коллектив за эти годы претерпел значительные изменения.       Наверное именно время и тесные рабочие отношения так сблизили их. Хёнджин поначалу не понравился Минхо: слишком утончённый, ухоженный, всем в отделе улыбался и строил глазки. «Типичная омежка» — мелькнуло тогда в голове Минхо. Однако Хёнджин быстро вник в работу: неукоснительно соблюдал дисциплину и, в целом, оказался толковым парнем. Каково же было удивление Минхо, когда спустя полгода именно Хёнджин оказывался рядом, если была необходима помощь.       А флиртующая манера общения сошла на нет, стоило год назад Хёнджину встретить своего истинного. Поначалу Минхо скептически отнёсся к появлению в его жизни Сынмина, но Хёнджин отмахнулся тогда. Лишь спустя несколько месяцев он принял отношения своего друга, хотя, если быть честным, не то чтобы его спрашивали.       Минхо где-то в глубине души счастлив за Хёнджина, но есть одно «но». Каким-то магическим образом он превратился в личного семейного психолога.       — Возможно, я прозвучу глупо, но Сынмин слишком нежничает со мной. Особенно в постели, где мне бы хотелось видеть его более грубую сторону. Не пойми меня неправильно, просто однажды во время гона ему действительно сорвало предохранители, и это было так хорошо, что с тех пор я мечтаю повторить, и мне недостаточно наших обычных взаимодействий. Мне кажется, что это ранит Сынмина, он тонко улавливает моё настроение. Вдруг теперь думает, что больше неинтересен для меня?       В какой момент Хёнджин стал просвещать его в подробности их интимной жизни — тоже непонятно. Наверняка у него есть друзья омеги, способные понять его лучше. Но Минхо отнёсся к этому спокойно. Вдруг Хёнджину иногда требуется свежий взгляд со стороны?       — Альфа и «слишком нежный»? — хмыкает Минхо.       — Ты мыслишь стереотипами. Альфы не ведут себя как дикие животные, когда дело касается секса. В первую очередь, они обычные люди.       Минхо не понять. Отношения «альфа-омега» слишком далёкие и незнакомые ему, потому что он — бета. Без запаха и внутренних инстинктов, потому довольно сложно разобраться, как работает животная сторона на практике. В старшей школе и на первых годах обучения в университете, Минхо шарахался альф, только познакомившихся со своим внутренним зверем. Они вели себя диковато, и их головы были забиты омегами и отношениями, в то время как для Минхо всё это прошло мимо.       Половое созревание было самым что ни на есть скучным, но полным обид и разочарований. В медиа альфы рисовались грубыми и самоуверенными, теми, кто «увидел-подошёл-забрал». Минхо же казалось диким представлять, чтобы кто-то смотрел на него голодными глазами в готовности в любой момент сдаться инстинктам и наброситься, прокусывая шею. Но в то же время хотелось получать комплименты, знаки внимания, понимать, в конце концов, что он тоже может быть привлекательным для кого-то. На него иногда поглядывали, но никто не подходил познакомиться.       «Такое-то лицо и досталось какому-то бете» — сказал ему один альфа на старших курсах универа, и это был самый отвратительный комплимент в жизни Минхо.       — Почему ты просто не поговоришь с ним? — прямо спрашивает бета.       — Вдруг он решит, что больше не удовлетворяет меня? Я боюсь его грузить этим.       — Но это уже буквально так, — Хёнджин на этих словах возмущённо краснеет. — И ты парой секунд назад сказал, что Сынмин чувствует твой настрой и загоняется. Тебе необязательно высказывать всё в лоб, попробуй просто намекнуть, что хочешь попробовать что-то новое. Не думаю, что Сынмин откажется.       Минхо видел альфу Хёнджина всего пару раз, и он не похож на шаблонный образ, построенный в голове. Во взгляде Сынмина на своего истинного всегда таилось столько нежности и обожания, что нет сомнений — он готов на всё, чтобы сделать Хёнджина счастливым. Минхо даже чуть-чуть завидует, ведь у него подобного не будет.       — Я об этом даже не подумал. А у тебя как, по-прежнему не клеится?       — Ничего нового, да.       — Минхо, твой статус беты не вешает на тебя порчу или венец безбрачия. Ты точно также можешь заводить отношения и быть счастливым. К тому же, мне кажется, на тебя Чан заглядывается.       — Чтобы альфа заинтересовался бетой? Не смеши меня.       У них с Чаном неплохие отношения, как и со всеми другими коллегами. Минхо даже признаёт, что для альфы он неплох. Ведёт себя сдержанно, к омегам не клеится. Когда Чан только пришёл к ним в отдел, то первым делом отшил Хёнджина. Минхо тогда его зауважал, но друга, справедливости ради, пожалел. Не каждый день такой красивый омега получает отказы.       Было бы идеально, если бы не одно «но».       — Слышал, что Чан метит на должность руководителя отдела, — между делом вставляет Хёнджин.       Минхо замирает, так и не поднеся к губам чашку с остывшим чаем. Знает, конечно же знает. Ведь это он, Минхо, планировал занять эту должность. Он один из самых опытных сотрудников, безупречно справляющийся со своей работой. Директор даже сказал, что сам хотел предложить ему повышение, пока Минхо не зашёл к нему в кабинет на разговор. Всё шло просто прекрасно, пока у него не появился конкурент.       Бан Чан, работающий у них всего полтора года, совсем ещё зелёный в глазах Минхо, также высказал свои планы на повышение. И директор не посмотрел на опыт и стаж, а дал им одинаковое задание, чтобы выбрать лучшего кандидата на эту роль. Теперь Минхо вынужден писать анализ компании, чтобы выявить сильные, слабые стороны и предложить пути повышения продаж. Они ведь в отделе менеджмента работают, как ни как.       Минхо уверен в себе, за годы работы у него накопилось достаточно знаний, чтобы провести скрупулёзный анализ. Раздражает тот факт, что он вынужден тягаться с альфой, который лишь два месяца назад перестал бегать к нему каждые несколько часов за советом и просьбами проверить отчёты.       У Минхо, как у беты, в жизни есть возможность реализоваться только в работе. Если его должность займёт Чан, это будет фатальным ударом по его самооценке и крышкой гроба для его карьерного роста. Пять лет жизни и бесценный опыт его как сотрудника будут потрачены зря.       Озвучивать эти мысли Хёнджину он, конечно же, не будет.       — Слышал. Директор устроил нам что-то вроде соревнования.       — Уверен, что ты победишь.       Минхо благодарно улыбается и опускает взгляд на часы.       — Осталось десять минут до конца обеденного перерыва, пора закругляться.

*

      — Придержите лифт!       Минхо зажимает кнопку, и в дверях появляется Чан с благодарной улыбкой. Смена закончилась десять минут назад, но Минхо казалось, что альфа решил задержаться. По крайней мере, пока он собирался, тот всё ещё сидел за компьютером. Стоит Чану зайти в лифт, Минхо утыкается в телефон, проверяя сообщения.       — Как прошла смена? — внезапно интересуется Чан.       — Мы буквально сидим в одном кабинете, что за вопросы?       — Вот именно, мы постоянно проводим вместе время на работе, но как будто до сих пор не знакомы. Может, я могу пригласить тебя вечером в кафе?       Минхо отрывается от экрана, подняв ошалелый взгляд на Чана. Ему не послышалось? Альфа действительно приглашает его на ужин? В голове эхом проносится ехидное замечание Хёнджина: «Мне кажется, на тебя Чан заглядывается»       — Сегодня не получится, — автоматом выдаёт Минхо раньше, чем успеет задуматься о своих планах.       — Завтра? В любой другой вечер? — не сдаётся Чан, следуя за бетой к центральному выходу из бизнес-центра.       — Навряд ли я буду свободен.       Минхо вежливо кивает Чану на прощание и садится за руль авто, нервно выдыхая. Браво, двадцать девять лет, а от приглашения в кафе растерялся, как неопытный школьник. По факту, его от этого звания отличает только наличие аттестата. За все свои годы Минхо ни разу не был на свидании, весь его опыт ограничивается поцелуями с другом-бетой, с которым они познакомились в универе. Ими двумя тогда двигал чистый интерес.       Лет десять назад Минхо не переживал по этому поводу. Если он бета, это не запрещает ему заводить отношения, просто он менее предпочтителен для выбора в пару. Альфы редко выбирают себе бет, с омегами проще, но от такого союза рождаются только беты. Можно найти кого-то с таким же полом, но в жизни ещё не встречалось беты, с которой случилась бы симпатия.       С возрастом всё страшнее начинать. В восемнадцать тебе говорят, что всё ещё впереди. В двадцать ты особо не переживаешь, тем более, что голова забита учёбой. Через пару лет после выпуска тебя сочувственно хлопают по плечу, но просят не отчаиваться. В конечном итоге тебе под тридцать, и ты чувствуешь приступ паники от обычного приглашения в кафе. Хоть троих котов заводи и старься в их компании. Неплохая идея, кстати.       Глупее ситуацию делает тот факт, что приглашение Чана могло и не иметь подтекста, это всё глупый Хёнджин со своими замечаниями, так не вовремя всплывающими в голове. Наверняка его ответ сочли грубым.       Блеск.

*

      Если Чана и задел его ответ, то он не показывает вид. Конечно, самоуверенно считать, что из-за твоего отказа кто-то уйдёт в загоны, но Минхо немного переживал.       А так — обычный рабочий день, если не считать, что подходит срок сдачи анализа компании, который Минхо редактирует между текущими задачами. Он в своей работе уверен, но из-за дополнительной нагрузки хуже спал последнюю неделю и нервничает чуть больше обычного.       Смена подходит к концу, персонал покидает рабочие места. В кабинете остаются трое, но вскоре и Хёнджин движется к выхожу, тормознув у Минхо.       — Как ты смотришь на то, чтобы сходить куда-нибудь вечером субботы? Неделя выдалась напряжённой, — предлагает омега.       — Почему нет? Есть идеи, куда? — отрывается от компьютера Минхо.       — Пока нет. Сынмин просто уезжает на выходные с друзьями, а мне не хочется киснуть дома одному. Можно заехать ко мне, а можно выбраться отдохнуть. Я напишу тебе, если появятся варианты.       — Хорошо, буду ждать.       Хёнджин прощается и уходит домой, оставив Минхо наедине с Чаном. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что у них одна головная боль на двоих. Сдача анализа уже завтра. Минхо сосредоточенно правит документ, как Чан вдруг прерывает тишину:       — А мне казалось, что ты слишком занятой, чтобы куда-то выбираться.       Только этого не хватало.       — Я занят, потому что провожу время с друзьями.       Проходит пара минут, прежде чем Чан отъезжает на стуле из-за стола, тормозя сбоку, и сверлит взглядом Минхо. Тот создаёт вид, что невероятно сосредоточен на экране, но игнорировать чужое внимание сложно.       — Я сделал что-то не так, что заставило тебя недолюбливать меня? Мне казалось, что мы неплохо ладим. Может, обсудим это?       — Я не говорил, что недолюбливаю тебя.       — Но при этом отверг моё предложение пойти в кафе. Я ведь просто хотел познакомиться нормально. Это потому что я тоже хочу пойти на повышение?       Нет, этот разговор не закончится просто так. Закатив глаза, Минхо выезжает из-за столика, встретившись с прямым серьёзным взглядом Чана.       — Не пойму, почему тебе так нужен этот разговор? Или у альф настолько слабое эго, что его можно сломать отказом пойти в кафе?       — А, ты так реагируешь, потому что я альфа, — внезапно веселеет Чан, и его глаза сверкают озорным блеском, стоит ему расплыться в улыбке. Этого ещё не хватало. Чёрт, он ведь даже не спрашивает, а утверждает.       Уверенность Минхо мигом сдувается.       — Мы можем это обсудить, — предлагает Чан.       — Боюсь, у меня нет денег на услуги психолога.       — Как хорошо, что я беру оплату шоколадками.       — Блять, а не треснет? — не выдерживает Минхо и возвращается к компьютеру, перекидывая документ на флешку. Видит небо, он хотел в спокойной атмосфере закончить работу, чтобы дома завалиться в мягкую постель и хорошенько отдохнуть перед презентацией. Но Чан не горит желанием уходить первым, и что-то подсказывает: спокойно поработать он не даст.       — Хорошего вечера, — будничным тоном прощается Чан, возвращаясь к работе, будто между ними ничего не произошло.

*

      Выспаться Минхо не удаётся. Даже дома Чан со своей ехидной улыбкой лезет в голову, замедляя ход работы. В конечном итоге презентация доведена до ума только к часу ночи, после чего Минхо обессиленно заваливается в кровать и едва не просыпает будильник.       А вот Чан приходит на работу свеженький и едва не лучится счастьем, стоит Минхо угрюмой тучей зайти в офис.       — Кофе? — сочувственно предлагает Хёнджин.       — Американо, — соглашается Минхо и уже в спину добавляет. — Без сахара, спасибо.       Пока Хёнджин колдует над кофемашиной, он неторопливо готовится к началу смены и включает компьютер, успешно игнорируя взгляд с соседнего стола. Ладно, Минхо на самом деле не альфы бесят, а конкретно один Чан.       — Ты ведь не пьёшь кофе.       Минхо удивлённо выгибает бровь. Не помнится, чтобы он озвучивал свои предпочтения в стенах офиса, но да, к кофе у него душа не лежит. И почему-то факт, что Чан это заметил, отдаёт уколом в груди.       — Обычно я нормально высыпаюсь, но сегодня мне жизненно необходим кофе.       — М, американо. Чёрный, как твоя душа, да?       Хёнджин так и замирает на входе, поглядывая то на одного, то на другого. Даже Чонин, их стажер, отрывается от компьютера. Минхо, не оценивший шутку, тянет руки к кофе.       — Спасибо, Джинни.       После живительного глотка, Минхо быстренько пробегается по документу. Чан выглядит подозрительно расслабленным.       Время начала презентации было обговорено заранее, потому к часу дня они покидают рабочие места. На подходе к кабинету директора, Минхо получает сообщение от Хёнджина с ободряющим эмоджи сжатого кулачка и невольно усмехается       Директор компании, альфа Со Чанбин, сидит в кресле, задумчиво скрестив перед собой руки. Сотрудники поочерёдно кланяются и почти синхронно произносят:       — Здравствуйте, директор Со.       — Добрый день, — кивает Чанбин. — Предлагаю не тянуть время и сразу начать. Менеджер Ли, покажите вашу работу.       Сразу же начинаются проблемы. Сначала флешка не читается, потом презентация не открывается. К моменту решения технических проблем, Минхо начинает нервничать, хотя в кабинет заходил полный уверенности в себе. Краем глаза он цепляется за Чана, который одними губами произносит «всё хорошо» и вгоняет тем самым в полнейший ступор.       Решил поддержать? С чего вдруг? Заминка длится дольше положенного, и директор привлекает внимание кашлем в кулак.       Минхо собирается в считанные секунды. Всё же он метит на должность, где подобные слабости недопустимы. Раньше он был более собранным и уверенным в себе, неужели он запереживал, потому что увидел достойного соперника в каком-то альфе?       Мысль одновременно злит и наполняет жгучим желанием показать, чего он достоин. Всё внимание на директора, что смотрит на него непроницаемым взглядом. Ради этих десяти минут Минхо неделю почти не спал, да что там, он пять лет работал, чтобы вложить все накопленные знания. И как же приятно видеть, что его труды не проходят даром.       — Это хорошо, очень хорошо, — произносит директор Со, когда Минхо закрывает презентацию и складывает руки за спиной, готовый принимать похвалу и новую должность. — Рад видеть, что со мной работают такие преданные делу сотрудники. Менеджер Бан, продемонстрируйте, что вы подготовили.       Они меняются местами, и Минхо старается показать максимальную незаинтересованность, но всё же уйти или открыть телефон будет слишком невежливо. Он скрещивает руки на груди и победоносно ухмыляется, но по мере того, как Чан ведёт презентацию, улыбка медленно сползает с губ.       Главная ошибка в любых соревнованиях — недооценивать соперника. Минхо был уверен в своих силах и даже не присматривался к Чану, не следил за его результатами, иначе бы знал, как сильно выросли показатели его продуктивности за последние два месяца.       Чан берёт харизмой и уверенностью, с яркой улыбкой показывая проделанную работу и, чёрт, директор Со откидывается на спинку кресла и кладёт подбородок на кулак, с интересом вслушиваясь в речь. Минхо бы и сам насладился чужой презентацией, если бы с каждой секундой не чувствовал приближение провала.       Альф не просто так предпочитают на управляющих должностях: ведение стаи, стремление быть опорой и примером для подражания, твёрдость характера и сила духа — всё то, что заложено в их вторичном поле с давних времён. Минхо не хуже, он упорный и старательный, умеет находить подход к людям, если это необходимо, но сложно пойти против природной привлекательности альф.       Минхо впервые за долгое время чувствует себя обделённым и неполноценным. И неважно, что для других он успешный, ведь отучился в престижном университете и попал в крупную компанию. Это не потолок возможностей, но Минхо кажется, что он в свой упёрся и не может сдвинуться.       — Честно говоря, я впечатлён, что вы достигли таких результатов в столь короткий срок, — выносит вердикт директор Со, пока в Минхо что-то надламывается с глухим треском. — В ваших работах много общих аспектов, но менеджер Бан копнул глубже, мне нравится ход ваших мыслей. Очень надеюсь, что вы продолжите также усердно работать на новой должности.       Это конец, причём максимально позорный. Минхо хочется тихонько уйти и продолжить заниматься своей привычной рутиной, чтобы не слышать всего этого.       — Извините, но я хочу отказаться от повышения, — с той же уверенной улыбкой произносит Чан.       — Что? Вы ведь так хотели на эту должность.       Минхо хмурится, откровенно не понимая, куда идёт этот разговор.       — Да, поначалу я действительно загорелся этой идеей. Но по ходу выполнения задания понял, что мне не хватает опыта и знаний. Много раз мне приходилось обращаться за помощью к менеджеру Ли, и тот никогда не отказывал. Тогда я понял, что его кандидатура подходит больше.       Минхо нервно усмехается. Если бы Чан подошёл конкретно с этим заданием, он бы отказал. Серьёзно, помогать сопернику занять твоё место? Даже директор Со недоверчиво переводит на него взгляд. Он не в меньшей растерянности.       — Давайте на этом закончим, — выносит вердикт Чанбин. — Менеджер Бан, я дам вам время обдумать своё решение. Чуть позже мы вернёмся к этому вопросу.       — Спасибо вам, директор Со, но я его не изменю, — вежливо кланяется Чан и выходит. Минхо следует за ним в смешанных чувствах.       Класс, таких подачек Минхо не ожидал. Кажется, что Чан посмеётся над ним, обязательно напомнит, что бета не смог добиться этой должности сам, пока великодушный альфа не уступил ему. Но перед ним всё также чужая широкая спина и миллион вопросов.       — Зачем? — выходит как-то тихо и обиженно.       Чан останавливается перед дверью офиса и, вздохнув, оборачивается. Они в коридоре одни, и будет неловко, если кто-то выйдет, потому что кажется, что разговор слишком личный, а Минхо — слишком разбитый, чтобы показываться на глаза. Директор не озвучил решения, но и так понятно, кому досталась должность. Если Чан не передумает, конечно.       Но у победы неприятный кислый привкус.       — Ты наверняка думаешь, что у меня какие-то скрытые цели, но нет. Мне даже обидно, что ты ищешь подвох в моих действиях. Я вижу, как сильно ты хочешь эту должность и как много ты работал ради неё. Ты заслуживаешь повышения, нечестно отбирать у тебя такой шанс.       Минхо опускает взгляд, пристыженный чужой искренностью. Гонимый желанием утереть нос альфе, он забыл, что в первую очередь они — люди, а не набор отличительных инстинктов, присвоенных природой. Чан опускает ладонь на плечо и ведёт вниз, к локтю. Минхо слишком растерян, чтобы на это действие отреагировать.       — И да, ты мне действительно понравился, но вижу, что тебе докучают мои попытки проявить внимание. Извини. С этого момента между нами исключительно рабочие отношения.       Тепло прикосновения исчезает, и Чан первым заходит в кабинет. Минхо чуть отстаёт, тенью следуя к своему столу. Молчаливые взгляды коллег нервируют, все растеряны их возвращением и боятся спросить, как всё прошло. Даже Хёнджин не подходит к угрюмому Минхо, позволяя тому самостоятельно разобраться с кашей в голове.

*

      — Так и не расскажешь, как всё прошло? — заваливается на подушки Хёнджин и смотрит на сидящего на краю дивана Минхо снизу-вверх.       Неделя выдалась напряжённой, и Хёнджин решил не тащиться гулять, а собраться у него дома и посмотреть сериал. Минхо ему благодарен, потому что на более насыщенное времяпровождение у него нет сил. Он и так отоспался сегодня за всю неделю, что чувствует себя разваренным пельменем.       На фоне играет какая-то нудная недавно вышедшая дорама, которую Хёнджин давно хотел посмотреть.       — Если честно, я сам не понимаю, — вздыхает Минхо, откусывая кусочек пиццы.       — Директор Со ещё не определился?       — Да нет, определился. Он выбрал Чана, но тот отказался от повышения.       — Чего?! — подскакивает Хёнджин, ровняясь с Минхо.       — А ещё я ему действительно понравился.       — А он тебе?       — А я его отшил, — пожимает плечами Минхо и тянется к следующему куску пиццы.       Наступает неловкая тишина с диалогами персонажей дорамы на фоне, которую никто из них не слушает. Хёнджин не может отвести шокированный взгляд от друга.       — Ты придурок. А чего отшил-то? Прям не нравится?       — Не то чтобы, я просто растерялся.       Чем больше Минхо об этом думает, тем больше признаёт, что Чан на самом деле не такой раздражающий. Несправедливо было выливать на него тонну негатива. Да, захотел пойти на повышение, это вполне здоровое желание. Тем более выяснилось, что он на должность вполне тянет. А Минхо поступил эгоистично.       — Как у вас с Сынмином? — он быстро переводит тему.       — А, ну… мы немного повздорили, — вздыхает Хёнджин. — Глупо получилось. Я постоянно на работе, он постоянно на работе, мы так давно не проводили время вместе, я скучаю и мне не хватает внимания. Наверное, я правда слишком капризный.       — Это он тебе сказал? — напрягается Минхо.       — Нет, Сынмин мне никогда подобного не скажет, но я чувствую это. И уезжал он подавленным, наверняка я ему испортил отдых с друзьями.       Минхо сложно понять его эмоции. Возможно, оно и к лучшему, что у него никогда не будет отношений, не нужно грузиться всякой ерундой. Как ни послушаешь Хёнджина — одни недопонимания. А ведь они истинные, созданные друг для друга, более подходящего партнёра не существует на планете.       У Минхо истинного нет, навряд ли ему бы удалось добиться хотя бы их уровня, чтобы единственной проблемой были мелкие недопонимания.       — Просто поговори с ним, словами через рот, понимаешь? Используй его наконец для полезных дел.       — Фу, какие грязные замечания, — фыркает Хёнджин, принимаясь за пиццу.       Минхо на секунду подвисает.       — Это была отсылка на еду, дубина!

*

      Вернуться к исключительно рабочим отношениям с Чаном оказывается непростой задачей. Они практически перестали общаться, перекидываясь редкими сухими фразами по необходимости. Не то чтобы они до этого болтали без остановки, но их общение больше походило на приятельское.       Минхо признаёт, что виноват по большей части сам. Чан вёл себя тактично, был внимателен к нему, не хотел давить или заставлять чувствовать себя неуютно. Минхо загнался, и из-за своих глупых мыслей ранил снова и снова, обесценивая искреннюю симпатию к себе.       Даже если так, Минхо не может ответить взаимностью. Не имеет право. Он бета, а Чан уже близок к тому возрасту, когда задумываются о серьёзных отношениях и планируют строить семью. Нельзя лишать его шанса встретить нормального партнёра.       Минхо понятия не имеет, как вернуть нормальное общение и игнорировать чужие чувства к себе. А Чан, видимо, боится быть навязчивым и из-за холода со стороны Минхо не знает, где граница, которую не стоит переступать.       Да уж, агитирует Хёнджина к решению проблем через разговоры, а сам-то хорош.       С прослушивания презентаций проходит почти неделя, и Минхо успевает извести себя переживаниями, пока Чанбин наконец сам не заходит к ним, чтобы сделать Хёнджину выговор за открытый онлайн-магазин на компьютере и пригласить Минхо к себе в кабинет.       — Вы присаживайтесь, менеджер Ли, — Чанбин кивает на стул по другую сторону стола от него, и Минхо его занимает. — Прежде всего, я не хочу, чтобы вы думали, что эта должность досталась вам за неимением других кандидатов, для меня вы — не второй вариант, и если бы я не видел вас старшим менеджером, то вы бы не сидели тут.       Минхо кивает, однако речь директора не меняет его видения ситуации. Он по-прежнему чувствует себя запасным игроком, которому по дружбе уступили место.       — Менеджер Чон увольняется на следующей неделе, до этого времени Вы — его стажёр, он проведёт обучение. Удачи Вам на новой должности.       — Спасибо, — единственное, что может вымолвить Минхо. Ради приличия он улыбается Чанбину, который жмёт ему руку, и выходит из кабинета.       В душе полный бардак.

*

      — Ты всё ещё такой подавленный, — констатирует факт Хёнджин, когда они выбираются на обед. Они реже видятся на работе, но какие-то привычки остались и навряд ли выйдут из рутинного обихода.       — Зато ты светишься от счастья, — ядовито подмечает Минхо.       Хёнджин такой с самого утра: как зашёл в офис, так и не может стереть с лица довольную улыбку. Разве что не скачет счастливой ламой.       — О, мы вчера поговорили с Сынмином, — Минхо едва удерживает себя от «наконец-то». — И сегодня идём в кино после работы.       — Поздравляю.       Минхо счастлив за друга, никакой ядовитой зависти. Просто в последнее время в голове слишком много мусора, из-за чего сил на искреннее проявление эмоций не остаётся, а он и без того в этом не силён.       — Передаю эстафету, тебе давно пора поговорить с Чаном.       Одно дело раздавать советы, а другое — действовать. Да и Минхо неловко вываливать свои переживания даже другу, а тут нужно открыть искренние эмоции перед почти незнакомым человеком. Да, они работают вместе, но что он знает о Чане? Лишь некоторые факты, которые тот рассказывал.       — Я попробую, — кивает Минхо, неуверенный в правдивости своих слов. — Можно задать один вопрос?       — Вау, ты просишь разрешения спросить, настолько серьёзно? Валяй.       — Какой запах у Чана?       Даже голос становится тише, будто он спрашивает о чём-то постыдном. У Хёнджина брови на лоб лезут, такого вопроса он точно не ожидал. С одной стороны, отличная возможность подколоть, но он давно подметил, насколько эта тема болезненна для Минхо.       — Он пахнет хвойным лесом, причём в его запахе нет агрессивных доминирующих нот, как это зачастую бывает у альф. Он не слишком концентрированный, ненавязчивый. Мне немного сложно это объяснить, потому что запахи омег и альф больше воспринимаются на эмоциональном уровне. У кого-то насыщенней, у кого-то мягче, у них также меняются ноты в зависимости от настроения и эмоций, а также желания воздействовать на партнёра. Чан либо не доминантный альфа, и потому его запах слабый, либо он намеренно контролирует его интенсивность, иначе я не могу объяснить, почему за столько лет никто не почувствовал резких скачков в его настроении через запах.       Минхо будто по затылку бьют чем-то тяжёлым. В нос ударяет фантомный аромат парфюма, которым он баловался лет в восемнадцать. В то время он только узнал свой вторичный пол и очень хотел иметь на себе хоть какой-то запах, а лёгкий хвойный аромат успокаивал и ощущался комфортней всего. Пару раз его даже принимали за альфу, что поднимало самооценку, даже если запах был искусственным.       — Спасибо, — единственное, что выдавливает из себя Минхо. Он в последнее время испытывает слишком много сложных эмоций, пора брать отпуск и уходить в запой.       — Уверен, что Чан тебе никак не симпатичен? Не хочу давить, но сам ты, кажется, эти мысли в своём котелке не переваришь.       — Не думаю, что это симпатия, просто странные мысли в голову лезут, — пожимает плечами Минхо и тянется к чашке чая.

*

      Засиживаться на работе — дело обычное, особенно для сотрудника, привыкшего закрывать все задания перед уходом. Учитывая, что большая часть работы для Минхо в новинку, то и скорость значительно упала. К тому моменту, когда он закрывает смену, все сотрудники разъезжаются по домам. По крайней мере, Минхо так думал, пока не увидел горящий свет в отделе маркетинга.       Засидевшимся работягой оказывается Чан, что лениво поднимает голову, стоит двери открыться.       — Учти, директор Со прописку тебе здесь не оформит, сколько не засиживайся.       Чан хмыкает в ответ.       — Я уже почти закончил, — отмахивается он и возвращается к работе.       В любом другом случае Минхо бы попрощался и отправился домой, ему ещё почти час по всем пробкам Сеула добираться, но что-то не позволяет уйти. Наверное, так внезапно проснувшаяся совесть. Вместо этого он выкатывает стул и садится напротив Чана.       — Есть минутка?       — Для тебя даже две найдётся, — мимолётные шутки разряжают атмосферу. Чан вставляет фрагмент текста и сохраняет документ, после поворачивается на стуле. — Я весь во внимании.       — Извини, я был несправедливо груб с тобой. Я никогда не думал о тебе плохо и не знаю, что на меня нашло. Хотя нет, знаю. Я по-детски разозлился, когда ты выставил свою кандидатуру на повышение, хотя я раньше планировал занять эту должность. Ещё и твои попытки познакомиться… я не знал, как на них реагировать и какие у тебя мотивы. А сейчас мне стыдно, что из-за моих необдуманных действий мы не можем нормально общаться.       Минхо начинал речь с пустой головой, все подготовленные фразы просто рассыпались и не желали собираться воедино. Но стоило ему открыть рот, как он не может остановить поток сожалений, что столько времени не давали ему покоя. На душе с каждым словом легчает, а Чан не смотрит с осуждением.       — Я не держу на тебя зла. К тому же, я не знал, что ты тоже шёл на повышение. Если бы мне сказали сразу, то я бы не стал соперничать с тобой. Не грузись этим больше.       Минхо выдыхает и отъезжает от Чана, переводя взгляд на окно. Уже давно стемнело.       — Тебе же в Чоннын ехать? Давай я подвезу, это не так далеко от меня.       Предложение внезапное для обоих, но Чан соглашается.       Сидеть с ним в машине неловко, даже если они уяснили, что между ними больше нет обид и недопониманий. Сложно действовать естественно, Минхо нервно сжимает руль и не отрывает взгляд от дороги, в то время как расслабленный Чан листает ленту в телефоне. Разговор, мягко говоря, не клеится.       — Приятный парфюм, — подаёт голос Чан и, честное слово, лучше бы он молчал. Потому что Минхо экстренно придумывает план, как остановить циркуляцию крови в организме, иначе она грозит прилить к лицу.       — Спасибо, —нельзя смотреть на Чана, только не на него. Просто игнорировать пытливый взгляд, что сложного?       — Раньше ты им не пользовался, — совершенно ненавязчивое замечание.       — А ты меня обнюхивал что ли? Ну, как альфы любят делать, — выдаёт Минхо, но тут же сбавляет обороты. — Он мне когда-то нравился, вот решил вспомнить старые времена.       И какой чёрт дёрнул Минхо после работы залезть на сайт парфюмерного магазина и случайно узнать, что тот самый аромат всё ещё производят? Он, вообще-то, не склонен к импульсивным покупкам.       — Вот оно как. Он очень похож на мой природный запах, так что я удивлён, что тебе нравятся подобные ароматы.       — В мире столько людей, которым нравится хвойный аромат, не обязательно, что они все влюблены в тебя, — Минхо срочно ищет педаль тормоза в своей голове. Вроде, только извинялся за неоправданную грубость, а тут опять у него вырывается. И вообще, это защитная реакция, он не виноват.       — А я что-то говорил про влюблённость в меня? — посмеивается Чан. — Признаю, мне нравится твой острый язык. Но если тебе хочется чувствовать мой запах — попроси, я могу воспользоваться этим парфюмом.       Замечание Минхо успешно игнорирует, и оставшуюся часть пути они проезжают молча, останавливаясь перед многоэтажным домом.       — Спасибо, что подвёз, — отстёгивает ремень Чан. — Не хочешь подняться на чай? Надо же как-то тебя отблагодарить.       Своеобразное приглашение на ночь глядя, учитывая, что Минхо ещё домой добираться. Его «не так далеко от меня» — это два квартала в обратную сторону, но Чану знать не обязательно. А с другой стороны, завтра выходной и можно не торопиться.       — Ага, попить чай, поесть рамён, посмотреть Нетфликс…       — Можем и так, но для рамёна поздновато, я предпочитаю лёгкие ужины. Ну так что?       — Ну, пойдём.       Зато будет что Хёнджину рассказать. Надо только геолокацию скинуть, чтобы если что завтра знал, где его по частям собирать.       Минхо сохраняет внешнее хладнокровие, пока они поднимаются на нужный этаж и заходят в квартиру. Если бы он раньше задумывался о том, как выглядит жильё Чана, то вырисовывалась бы именно такая картина: ничего лишнего — функционально, но просто и со вкусом.       — Из чая только чёрный, — предупреждает Чан, следуя на кухню.       — Что? Какой кошмар, несите мне жалобную книгу, — картинно хватается за сердце Минхо и садится за стол, пока Чан достаёт какие-то снеки и готовит чай. Лезть помогать на незнакомой кухне как-то неловко.       За чаем они обсуждают некоторые рабочие моменты, Минхо рассказывает об обучении на новую должность. Кто бы мог подумать, что с Чаном так приятно и легко поболтать ни о чём серьёзном. Напряжение, не отпускавшее с офиса, постепенно сходит на нет, и Минхо окончательно расслабляется в компании альфы.       — Уже поздно, — Чан обращает внимание на циферблат часов. Минхо, встрепенувшись, включает экран телефона, чтобы свериться — время перевалило за одиннадцать вечера.       — Да, засиделись. Я пойду.       — А может останешься? — откидывается на спинку стула Чан, пока Минхо торопливо подрывается с места.       — М, какое заманчивое предложение. Не боишься, что я потом напишу на тебя заявление об изнасиловании?       — Я найду способы заставить тебя молчать, — подмигивает Чан.       Подмигивает, чёрт возьми.       — Я серьёзно, зачем тебе подрываться? У меня нормальный диван в гостиной, я же не тащу тебя к себе в постель. Нет, если у тебя дома собака не выгуляна и дети не накормлены, то не смею задерживать. А так не вижу причин сбегать.       Взгляд Минхо неожиданно холодеет, и Чан спешно ищет, что же из сказанного им было ошибкой. Минхо же промаргивается, сгоняя секундное наваждение. Ничего такого, Чан прав: дома его никто не ждёт, и нет причин спешить в пустую квартиру. Просто… неловко всё это.       — Надеюсь, твой диван того стоит.       Чан хмыкает и провожает гостя в гостиную, где готовит спальное место. Минхо не помнит, чтобы кто-нибудь за ним так ухаживал. Все знакомые, у кого бета может так остаться — давние, и хозяйничает у них он обычно сам. Остаётся разглядывать комнату, ибо других занятий попросту нет.       — Минхо… — Чан заканчивает приготовления и садится на край дивана. — Раз уж мы закрыли вопрос и никто из нас не обижается, могу я попытаться поухаживать за тобой?       Минхо так надеялся, что этого разговора не состоится, он сладенько поспит и с утра пораньше уедет к себе.       — Ты действительно хочешь этого?       — Мне казалось, я выражаюсь достаточно прямо. Просто никак понять не могу: я тебя не привлекаю или правда дело в том, что я альфа? Ты так часто за это цепляешься, что я не могу выбросить этот вопрос из головы. Поэтому хочу услышать нормальный ответ, а не то, что ты обычно выплёвываешь на эмоциях.       Хорошо, что Чан пошёл работать к ним в офис, а не попробовал себя в роли психолога. Вряд ли бы он отпускал от себя клиентов, не доведя до истерики и не расковыряв самые старые, зарубцевавшиеся раны.       Минхо обдумывал этот вопрос раньше, но так и не пришёл к конечному ответу. Чан точно его не раздражает. Иногда даже вспоминается фантомное тепло его прикосновения, что сложно охарактеризовать неприятным. Но чтобы задуматься о чём-то большем… Минхо уже настроил себя, что у него никогда не будет пары, и теперь не может даже теоретически представить себя в отношениях.       Ладно, быть честным — не так сложно, главное между делом случайно не послать куда подальше. Такое может случиться.       — Дело не в том, нравишься ты мне или нет. Я бета, как ты мог заметить, и это не самый удачный вариант для создания пары. Тем более, у тебя всё ещё есть шанс встретить своего истинного.       — Ты слишком серьёзно относишься. Я выбираю партнёра не по вторичному полу, а по качествам человека. А истинность — история, конечно, красивая, но глупо ждать, что твой истинный просто возьмёт и найдётся. Это редкость в наше время.       Чан наверняка говорит правду, но Минхо почему-то улавливает лёгкий флёр лицемерия. Это сейчас он так распыляется, пройдёт пару месяцев или чуть больше, и он поймёт, что бета ему совсем неинтересен. В итоге, Минхо вскипает:       — Почему ты просто не найдёшь себе омегу? Вторичный пол не просто так наделяет вас инстинктами. Тебя наверняка манят нежные тела и сладкие запахи. И когда у тебя начнётся гон, ты захочешь себе в постель ароматно пахнущего омегу, а не какого-то скучного бету, неспособного удовлетворить твоего внутреннего зверя, — в конце голос Минхо предательски ломается, и тот оседает на диван, почти задыхаясь. Вся ненависть к себе и своей сущности, что медленно грызла на протяжении стольких лет, захлёстывает с головой.       Вопреки ожиданиям Чан не давит, не пытается оправдаться. Остаётся в стороне и даёт Минхо передышку, чтобы справиться со внезапными эмоциями. Внешне Чан никак не выдаёт эмоций, и Минхо так интересно, что происходит у него голове, если отбросить напускное спокойствие. Как только дыхание беты приходит в норму, а руки перестают дрожать в преддверии истерики, Чан добивает:       — Я асексуален.       С улыбкой Чан прослеживает сменяющиеся одна за другой эмоции на лице Минхо, который может описать своё состояние только лаконичным «ахуем». В голове всплывает замечание Хёнджина о слабом запахе Чана. Так дело в низком либидо? И вообще, почему этот омега всегда всплывает в мыслях в самое неподходящее время? Так и не сумев самостоятельно переварить сказанное, Минхо поднимает вопросительный взгляд на альфу.       — Мой гон проходит немного странно. Тело ломит от высокой температуры, но возбуждение снимается обычной дрочкой. Мне не хочется секса, достаточно просто чьего-то присутствия рядом, чтобы унять симптомы. Но моя асексуальность не говорит о том, что я не могу испытывать симпатии и романтичных чувств. Ты мне нравишься, Минхо. Я хочу быть рядом, поддерживать тебя, касаться, потому что мне важен физический контакт. И я искренне не понимаю, как до тебя донести, что я хочу тебя просто обнять, а не нагнуть, если словами через рот ты не понимаешь, а подпускать ближе не хочешь.       Не найдя слов для ответа, Минхо неловко опускает взгляд на свои скрещенные на коленях ладони. Его язык всегда поражал остротой, но сейчас он прирастает к нёбу, отказывая выполнять свои функции.       Даже сейчас, имея полное право злиться и обижаться, Чан смягчается, переживая о чужих чувствах. Двигается ближе и неуверенно кладёт ладонь на бедро, словно боясь, что его в привычной манере оттолкнут. Минхо всё ещё страшно, что происходящее с ним — злая шутка или розыгрыш, однако он поднимает взгляд.       — Пожалуйста, позволь мне показать, что я чувствую к тебе на самом деле, — чуть сжимает ладонь Чан.       Впервые Минхо ощущает себя таким слабым и беззащитным, нуждающимся в чужом внимании и поддержке. Видел бы его Хёнджин, обязательно бы сказал, что он совсем размяк. Даже нельзя сослаться на доминирующие феромоны альфы — Минхо их никак не воспринимает.       Не получая сопротивления, Чан смелеет и наклоняется ближе, перемещая руку с бедра на щёку. Минхо деревенеет, стоит лицам оказаться в столь непривычной близости, а сердце и вовсе забывает, как работать, когда губы напротив накрывают в трепетном и нежном поцелуе. Минхо не успевает даже запомнить тепло чужого прикосновения, когда Чан отстраняется и ласково улыбается.       — Расслабься, я не съем тебя. Я ведь не какой-то одичавший волк.       Минхо лишь закатывает глаза, на что Чан тихо посмеивается. Если бета ещё и съязвит что-нибудь, значит, с ним точно всё в порядке. Вместо этого Минхо двигается ближе и нападает более уверенным поцелуем, инициативу в котором сразу же перехватывает Чан.       Альфа наклоняется, кладя вторую ладонь на поясницу и прижимая бету к себе. Минхо старается расслабить тело, но по-прежнему чувствует себя каменным изваянием. Постепенно он отмирает, обнимая в ответ. И вообще, почему Чан такой горячий? Это особенность строения альф — нагреваться до температуры печки?       Чан крадёт последний поцелуй и смыкает губы на шее, отчего Минхо невольно вздрагивает и шумно выдыхает. Он не омега и у него нет запаховых желёз, но всё равно прикосновения к шее кажутся запредельно интимными. Он зарывается пальцами в волосы и закусывает губу, не справляясь с незнакомыми эмоциями, пока его шею покрывают поцелуями.       Не покидает мысль, что это сейчас происходит не с ним, он ведь бета. Да, ему не чуждо влечение, но на подкорке головного мозга выбито, что никто и никогда не посмотрит на него и не посчитает привлекательным. Все эти горячие прикосновения желанны настолько же, насколько запретны. Однако с первого поцелуя так хочется, чтобы альфа смотрел на него с обожанием и считал своим.       Чан и смотрит. Не разрывает зрительного контакта, пока бережно опускает его на лопатки и располагается между согнутыми ногами, наслаждаясь состоянием беты под ним. Так хочется, чтобы ему было хорошо. Минхо совсем не похож на изящного омегу, но и Чана никак не возбуждает чужое тело. Сердце щемит от эмоциональной уязвимости Минхо, он лежит перед ним зарумяненный и открытый, готовой отдать всё, что потребуется, но Чану не нужно ничего. Хочется лишь дарить тепло и наслаждение.       Чужая выпуклость в штанах также не обходится без внимания. Минхо неловко за свою реакцию, он в жизни так легко не возбуждался. Но отсутствие какой-либо близости даёт о себе знать подобной подставой от организма.       — Тебе, наверное, неприятно происходящее? — подаёт голос Минхо, когда Чан расстёгивает ширинку.       — Если я не испытываю возбуждение, это не значит, что мне противно тебя касаться. Мне нравится твоя реакция на меня.       Минхо отворачивается, очевидно смущаясь, когда альфа сжимает его наполовину вставший член через ткань.       Чан не глупый, сразу понимает, что происходящее для Минхо — в новинку. Потому и не давит, чтобы у беты было время привыкнуть к ощущениям и познакомиться с чем-то новым. Его внутренняя борьба бегущей строкой отображается на лице. Чан прерывает мыслительный процесс, вновь припадая к губам.       Минхо разрывает поцелуй для тихого стона, когда длинные пальцы накрывают его член. Сам он цепляется за чужое запястье, но не тормозит. Вроде процесс незамысловатый и знакомый, но чья-то рука ощущается гораздо острее. Минхо откидывается на бортик дивана и шумно дышит, пока Чан выверенными быстрыми движениями доводит его до разрядки, наслаждаясь выражением чистого блаженства под собой.       Минхо на пару секунд прикрывает глаза, наслаждаясь разливающейся по телу лёгкостью, а когда размыкает веки, то видит перед собой привычно ласкового и улыбающегося Чана.       — Так хорошо? — интересуется Чан, наклоняясь для сладкого поцелуя.       — Да… подожди, тебе ведь тоже нужно помочь, — Минхо тянет ладонь вниз и вмиг теряется, обнаружив, что у Чана даже не встал. Тот лишь смеётся.       — Не думай, что я не нахожу тебя привлекательным, — сразу оправдывается Чан, стоит Минхо нахмуриться, мол, как он смеет над ним смеяться? — Просто ты мне нравишься немного иначе.       — Всё в порядке. Не то чтобы я точно знаю, как обычно ведут себя альфы, просто это немного отличается от привычного хода событий. Мне понадобится немного времени привыкнуть, что ты у меня такой…       — Столько, сколько понадобится, — кивает Чан, но мгновенно меняется в лице. — У тебя? Ты меня уже присвоил?       — Айщ, не беси, — Минхо быстро сталкивает с себя альфу и спешит в ванную, чтобы привести себя в порядок. Чан же откидывается на спинку дивана и расплывается в довольной улыбке.       — Ли Минхо, что ты успел уже себе нафантазировать? — кричит он вслед, но бета игнорирует, скрываясь в ванной. Первым делом он споласкивает лицо холодной водой, мечтая скорей согнать румянец.       Только Минхо заканчивает вечерние приготовления, как в кармане вибрирует телефон. На заставке отображается контакт Хёнджина, который, к слову не имеет привычки названивать ему по ночам.       — Менеджер Ли, — жалостливо тянет он. — Разрешите мне завтра взять отгул.       — Охуел? — пресекает послабления Минхо, тактично не напоминая омеге, что завтра суббота. — Ты мне звонишь в двенадцать ночи, чтобы поныть? Или, может, ещё о походе в кино рассказать хочешь? Иди спать.       — Я звоню рассказать, что мой альфа наконец-то отымел меня нормально, и мы забыли про поход в кино, — вымученно стонет Хёнджин. — Я не смогу завтра ходить, ни о какой работе не может идти речи.       — Ты ещё и жалуешься на меня? — слышит Минхо в отдалении на другом конце знакомый голос. — Или мне нужно было постараться больше, чтобы ты ещё и говорить не мог? И кстати, куда ты завтра собрался, выходной же вроде?       — А, серьёзно, суббота… — задумчиво тянет Хёнджин.       — Счастливых выходных, — Минхо сбрасывает звонок и выходит из ванны.       — Кто звонил? — интересуется Чан, даже не подумавший покинуть чужой диван.       — А, это из личного дурдома. Добро пожаловать, кстати.        Минхо заваливается на диван, тут же попадая в крепкие объятия. Нет мыслей, что рядом с ним неправильный альфа или что он не заслуживает его внимания. Бета дарит поцелуй в щёку и отворачивается, прижимаясь к чужой груди.       — А можно просьбу? — сонно шепчет Минхо, чувствуя копошение за спиной.       — Конечно.       — Можешь для меня использовать тот парфюм?        О подобном неловко просить, но Чан не смеётся над ним, что уже вселяет немного уверенности.       — Всё, что захочешь.