Почему это Небо выглядит столь одиноким?

Тсунаёши, закинув руки за голову, расслабленно лежит, развалившись на диване в гостиной уже позабытого им родного дома в Намимори, и впервые за несколько лет думает, что может позволить себе отдохнуть. Никаких тебе больше перестрелок под аккомпанемент воющей сиреной гиперинтуиции, вечных отчётов подчинённых, срывающих все дедлайны, и собраний Альянса — что ещё нужно уставшему боссу Вонголы для счастья? Ах, да, — переводит он взгляд на что‐то эмоционально обсуждающую, Тсуна не особо вслушивался, компанию младшего брата, что расположилась на кухне, — Небу нужны Хранители. Почесав ноющую то ли из‐за неудачного самоубийства его здешней версии, то ли из‐за жалобно скребущегося пламени, что просилось на волю, грудь, мужчина в теле подростка устало вздыхает и неспешно поднимается с дивана, чтобы пройти по коридору мимо тут же притихшей кучки детишек, состоящей по большей части из его Хранителей. Бывших Хранителей. Что ж, Тсунаёши ещё только предстоит привыкнуть к чувству неполноценности, которое преследовало его, больше не ощущающего возбуждённо потрескивающей Грозы, горячего Солнца, хаотичного Урагана, мелко накрапывающего Дождя, агрессивного Облака и двойственного по своей природе Тумана. Ностальгия по проведённым вместе с Семьёй годам и тихая грусть потери преследовали Десятого на каждом шагу, отчего волнами накатывала тупая боль, раздражая и так расшатанные попаданием в другой мир нервы. С другой стороны, Тсунаёши сделал для мафии всё, что мог, положив ради её блага, как свою жизнь, так и жизни своих подчинённых. Он даже не обзавёлся семьей, полностью отдавшись руководству преступным миром, что в конечном итоге и стало причиной дурацкой, по его мнению, смерти — организм просто не выдержал постоянных нагрузок и переутомления. И как подсказывала его извечная спутница интуиция, потомки старания вкалывающего последние лет пятнадцать Савады не оценили. О да, он предрекал печальный конец своим начинаниям, и его, перегоревшее Небо, это даже не расстраивало. Капельку бесило, как и новая жизнь, в которой у Тсунаёши был младший брат Инари, тянущий одеяло на себя, но не расстраивало. Приземлившись за барную стойку, подросток, хотя таковым он себя совсем не ощущал, поздоровался с хозяином заведения и с благодарным кивком принял меню, на миг соприкасаясь с мужчиной пальцами. — Как вы думаете, дядюшка Кавахира, — В почти сломавшемся голосе звучит неподдельное веселье. — Система не сильно обидится, если я закрою глаза на планы мелкого пакостника и позволю ему встать во главе королевской семьи? — Тсуна захлопывает меню, чтобы продиктовать заказ, и устраивает ладони на коленях, с тлеющими угольками пламени на дне глаз наблюдая за Хранителем Три‐ни‐Сетте. Тот явно не ожидал подобной прямолинейности, но он всё же Шаман, подобное существо трудно надолго вывести из душевного равновесия, кто бы что ни думал, поэтому мужчина в повседневном зелёном кимоно принимается за готовку, недолго размышляя, что он может ответить на подобный вопрос. — Не ожидал, что встречу тебя в ближайшее время, Тсунаёши‐кун, но тем не менее рад, что ты решил навестить меня. — Радушная улыбка Кавахиры сползает с лица, когда он ставит перед Савадой миску ароматно пахнущего рамена, кладя сверху пару палочек. — Ты несомненно можешь делать всё, что пожелается твоей душе, всё‐таки ты взрослый мальчик. — На этой фразе улыбка вновь украшает лицо древнего Шамана. — Но ты знаешь это и без меня, не так ли? — Стёкла очков, отражая солнечный свет, бликуют, когда их обладатель наклоняется, чтобы оказаться вровень с невысоким пока что Тсуной. — И тем не менее ты пришёл сюда… Что тебе нужно? Моргнув, Тсунаёши недоумённо смотрит в карие глаза напротив, но почти сразу сдаётся, замахав руками. — Хии, Кавахира, не смотри на меня так! Я лишь хотел удостовериться в своих ощущениях, не более. Прищуренно вглядываясь в столь эмоциональную реакцию собеседника, Шаман медленно кивает, невольно задаваясь вопросом, почему это Небо выглядит столь одиноким? Обладатели пламени сильно отличаются от обычных людей, что уж говорить про самого Кавахиру, чей Туман вряд ли можно с кем‐то сравнить, поэтому видит и чувствует он куда больше, чем владелец любого другого атрибута. — Твои Хранители больше с тобой не связаны, занимательно. — Покрутив неприметное кольцо на пальце, беловолосый оказывается на соседнем с Тсуной стуле, и бывший босс Вонголы всё‐таки давится лапшой, когда видит предвкушающий взгляд Шамана. Возможно, что он сейчас выглядит немного безумно, подумалось Кавахире, но попробуйте пожить без Неба столько, сколько он, и поймёте, какую радость он испытал, когда Система ненавязчиво сообщила ему, что Тсунаёши может образовать Гармонию с его Туманом. Видимо, что‐то дошло и до интуиции Савады, поскольку его лицо покраснело, затем побледнело, а дальнейшей смены цвета Кавахира не стал дожидаться, протянув руку к мысленно проклинающему Три‐ни‐Сетте Десятому. Довольно сверкнув глазами, когда по их коже пробежали цветные огоньки, закрепляющие связь, разомлевший Шаман с живым интересом начал слушать историю старшего из братьев Савада, понимая, что если не сам Тсуна, то он точно организует этому пакостнику Инари несчастный случай…