Кровь моя холодна

***

- И что дальше? Валерка медленно поворачивает голову и смотрит на Риту. Потом вновь отворачивается и направляет невидящий взгляд куда-то вдаль. - Поедем в мастерскую Валентина Сергеевича. Анастасийка была права. Рита хотела было спросить, причем тут девушка, недавно погибшая в лапах стратилата, и когда он успел с ней побеседовать, но чуть ли не впервые сдержалась и не стала задавать лишних вопросов. До мастерской они добирались молча и "по старинке" - на автобусе. Хотя могли бы тихими, молниеносными тенями проскользить по улицам города или незаметно пронестись по крышам самых высоких домов. Рита все же решается на вопрос, когда они медленным шагом приближаются к мастерской доктора: - Зачем нам... туда? Что ты хочешь сделать? Там ведь Лёва и... кровь. Валер, нам нельзя туда. Ты может и справишься, а я... - А ты со мной и не пойдешь. Я... хочу укусить его без лишнего внимания. - Ты хочешь что...? - Рита непроизвольно останавливается, хватая Лагунова за рукав свитера. - Я хочу обратить Лёву. Моя догадка не сработала. Он не... вернулся к нам после смерти стратилата. Я бы... почувствовал. Поэтому... - Ты так и будешь всех подряд обращать?! - голос Риты срывается на крик. Валерка смотрит на нее ледяным взглядом, в котором вспыхивают алые искорки и Рита, не имея возможности не подчиниться своему создателю, тут же замолкает. - Не думай, что ты особенная! Тебя я укусил, потому что ты сама просила об этом ранее, а потом снова предложила, но уже в безвыходной ситуации. В тот момент у нас не было другого выхода! Да и ты бы не выжила иначе, мы оба это знаем. А его... Я обращу его, потому что он мне нужен. Он мой свет, мой воздух, мой смысл жить дальше. *** Лагунов заходит в помещение затаив дыхание. Страшно так сильно, что и без того напряженный и вымотанный, Валера не выдерживает и падает перед окровавленным телом Лёвы на колени. Оберег стратилата по прежнему с ним, поэтому он может беспрепятственно находиться так близко к бездыханному телу друга. Запах крови бьёт в нос, инстинкты снова берут верх и радужка вспыхивает ярко-алым. Валерка рычит кусая губы и агрессивно мотает головой из стороны в сторону, от чего перед глазами все плывет и голова идет кругом. Сейчас он здесь не для того, чтобы добить, не чтобы сделать хуже. Он здесь для того, чтобы возродить. Вновь с трудом придя в сознание, Лагунов скользит взглядом по телу Лёвы, а из груди так и рвется отчаянный крик. Он хватает друга за руку и покрывает ее беспорядочными поцелуями. Хотя... Наверное давно уже не друга. Нет, он искренне любил Анастасийку, но с Лёвой... У них была какая-то иная, словно другого уровня связь. Когда он увидел его тогда, в школе, спустя эти долгие три года, даже боль от чистого серебра, прожигавшего кожу, на сети, сковывавшей его движения, отошла на второй план. Он мог лишь смотреть в эти напуганные глаза, слушать голос, который просил доктора остановиться, и надеяться, что его не пристрелят здесь и сейчас. Потом, у Глеба, уже с оберегом, когда они шли по лесу и разговаривали... И это: "Я же всегда хотел стать твоим другом, по настоящему"... Валерке так хотелось стиснуть в своих объятиях этого паренька с волосами цвета пшеницы, чтобы до хруста костей и без воздуха в легких. Чтобы навсегда так - близко, тепло, а главное рядом. А тогда на трибунах в темноте хотелось впиться в его шею губами и без остановки оставлять бесчисленное количество следов. Валерка касается ладонью чужой, холодной скулы и тихо шепчет: - Прости, что не был рядом тогда, когда был нужен. Прости за то, что не спас. Клыки юного вампира смыкаются на чужой бледной шее охотника за такими, как он.