Польское дитя.

Это было время, когда земли этого региона окутала война, а в сердцах людей горели пламенем ненависть и тоска, страх и мужество. В этом мрачном времени судьбы обычных людей были разрушены и навсегда уничтожены, а мечты многих людей растоптаны и разбиты. Повстанец залетел в один из домов на окраине города и сразу же направил ствол на стоящую прямо у входа женщину, она была слишком напугана и даже не успела сообразить и сбежать, но теперь уже было слишком поздно для побега. — Proszę... nie dotykaj mnie. Mam dziecko! ( Пожалуйста, не трогайте меня. У меня ребёнок! ) — Женщина подняла руки вверх, её лицо, как и одежда были испачканны в грязи и даже в крови. По щекам текли слёзы, а руки трясло из-за страха потери своей жизни, а так же жизни ребёнка. - Дитина? У таких як ви не буває дітей. ( Ребёнок? У таких как вы не бывает детей. ) — Мужчина положил палец на курок и подошёл к женщине, УПА не испытывал никакой жалости по отношению к полячке. Его переполняла ненависть и злость, ведь именно по таким принципам он учился жить с детства. - Nikomu nie powiem, jak najszybciej wrócę z dzieckiem i zrobię, co zechcesz.. ( Я никому ничего не скажу, я уеду с ребенком обратно при первой же возможности, и я сделаю все, что вы захотите. ) — Прошептала женщина, однако в её голосе так же слышались нотки страха, а на словах она запиналась, страх овладел ею полностью - tylko mnie i ją zostaw w spokoju, proszę, błagam. ( только оставьте меня и ее в покое, пожалуйста, я умоляю. ) - Досить цього цирку. ( Хватит этого цирка. ) — Мужчина нажал на курок и выстрелил женщине в голову, та практически сразу упала на колени перед ним, а после свалилась на бок. Повстанец пнул тело ногой и перевернул головой к себе, глаза были распахнуты. Она мертва. УПА уже собирался покинуть дом, но из соседней комнаты послышался непонятный звук - Хто тут ще?! ( Кто тут ещё?! ) — УПА вновь поднял ружьё и направился в сторону звука, уже зайдя в комнату он резко осознал.. - Лярво. ( Сука. ) — Взгляд был устремлён на кровать, на которой было постеленно какое-то теплое полотенце. На нём лежала девочка, на вид может месяцев 13, она плакала, и вероятно именно из-за выстрела. Мужчина опустил оружие и сжал его, что-то невнятно бурмоча себе под нос. Вероятно это были маты и ругань, потому-что он не мог убить ребёнка, но и оставить его тоже.. УПА не любил детей, но в этой ситуации внутри него что-то боролось. Повстанец сжал руки и быстро направился в сторону выхода из комнаты, но остановился в проёме и взглянул за окно на небо. Мужчина сжал губы и зажмурился, после плюнул в сторону и вернулся к кровати - Так би ви хотіли щоб я поступив.. ( Так бы вы хотели чтобы я поступил.. ) — Это было обращение к родителям, покрайнемере, его не родным родителям. Ведь не смотря на всё, УПА любил их и сейчас старался делать всё, чтобы они могли гордиться. Но сложно действительно понять, как именно нужно поступить.. - Шш.. ну чого ти? ( Шш.. ну чего ты? ) — УПА положил оружие на край кровати, а сам сел перед ребенком и аккуратно взял её на руки, начиная качать со стороны в сторону. У Повстанца не было опыта в общении с людьми и он понятия не имел, как правильно в этой ситуации поступить - Все добре.. не треба плакати.. ( Всё хорошо, не нужно плакать.. ) — Ничего не было хорошо. И УПА это знал, но не знал что говорить ребёнку. Как успакоить и как правильно поступить. От того у самого начали руки немного трястись - Ось що мені з тобою робити? ( Вот что мне с тобой делать? ) — Прикрыл глаза и продолжил аккуратно качать ребёнка, в какой-то момент девочка схватилась за волосы Повстанца, которые были сейчас у него приблизительно по грудную клетку, и стала дергать в сторону. УПА прошипел, так как это было не слишком приятно, но стерпел ещё. Кажется, это было единственное что немного успокоило ребёнка и заставило её смеяться - Хах.. ну добре. Можеш гуляти. ( Хах.. ну хорошо. Можешь гулять. ) — Повстанец невольно улыбнулся и снял с головы шапку, чтобы волосы не цеплялись и были более густыми. Он даже не понял, но сама ситуация сейчас вызывала какие-то странные и теплые чувства, которых ранее УПА не ощущал. Повстанец прижал девочку к себе и прикрыл глаза на пару секунд - Вибачатися не буду. Але з дитиною зроблю що-небудь.. не погане. ( Извиниться не буду. Но с ребенком сделаю что-нибудь… неплохое. ) — Повстанец поднялся на ноги, девочку он держал на руке, а во вторую взял оружие вновь и стал медленно обходить комнату. Девочка так же игралась с его волосами, а значит никаких слёз не было. Мужчина обошёл всю комнату, прежде чем найти какую-то бумажку на польском, это было что-то вроде свидетельства о рождении. Единственный документ, который он нашёл. Там было как и имя, так и дата рождения - Генофера.. ( Приносящая жизнь ) — Мужчина выдохнул и аккуратно свернул бумагу, спрятав во внутренний карман. Возможно, это ещё понадобится. Тот посмотрел на девочку и поджал губы, ведь понятия не имел что ей нужно будет Повстанец качнул головой и отправился быстро из комнаты, в коридоре, где лежал труп матери девочки, он закрыл ей глаза и быстро направился прямо, ведь заметил там кухню ещё с самого начала. Зайдя на кухню Повстанец убрал руку от лица девочки и стал искать какие-то смеси или продукты для пропитания ребёнка. Одну банку детской смеси заметил на столе, но в остальном ничего и не было кажется. Неужели женщина ничего не ела? - Хоча.. нгх. Чому я така ганчірка. ( Хотя.. нгх. Почему я такая тряпка? ) — Тот открыл сумку что была на его поясе и закинул туда банку этого детского питания, а после закрыл. На улице уже затихло, а значит нужно было быстро идти в лагерь. Повстанец приобнял девочку и прижал к себе вновь - Зараз може бути лячно і трохи холодно.. але ти потерпи. А потім.. потім.. ( Сейчас может быть страшно и немного холодно.. но ты потерпи. А потом.. потом.. ) — Мужчина выдохнул, ведь не знал что делать потом. Он не знал какая будет реакция у его солдат и у его партии, но УПА уже не мог отступить. Засело в сердце странное чувство вины и долга. Повстанец покинул дом достаточно быстро и буквально побежал в сторону леса, придерживая ребёнка и стараясь избегать зоны где могли быть солдаты или какие-то другие опасности. Только через сорок минут он оказался в лесу, и там уже достаточно быстро пришел в лагерь. В лесу он ориентировался куда лучше, чем в селе или городе. Ведь не зря же он "лесной чёрт". Девочка всё это время молчала, конечно ей было страшно и были переживания из-за того, что её забрал какой-то мужчина, но учитывая всё то что она вероятно успела пережить.. Армия открыл свою палатку и быстро усадил ребенка внутрь, туда же поставил сумку. Мужчина погладил дитя по голове и аккуратно сел рядом - Ти ж вся холодна.. ( Ты же вся холодная.. ) — Мужчина осмотрелся и стянул с себя верхнюю кофту, а после аккуратно укутал дитя и прижал к себе, усадив на коленки. Однако, в детях он за эти сорок минут разбираться не научился. И ему нужна была помочь. В первую очередь от того, кому он доверяет больше всех - Сонце? Ти вже тут? — Он поднял голову и задел этот вопрос достаточно громко, но так, чтобы эхо не шло дальше определенного расстояния. Умел он как-то это контролировать.