Глава 3
15 ноября 2023 г., 19:27
Стояла безмолвная, пасмурная погода. Воздух пробирал трепещущей, влажной прохладой. Небо было закутано в серо-синие облака, в некоторых местах которых проступали сиреневые и темно-фиолетовые пятна. Над твердью Аиура, стелился еле заметный, блекло сверкающий туман. Над и по этому всему, тревожа местную безмятежность, подымая дрожь, как по земле, так и по воздуху, надвигалось на встречу судьбе огромное золотое войско протоссов. Голубым сиянием искрились могучие воины, освещая своими телами, угнетающие сознания и души сумерки.
В первых рядах объединенной протосской армии выделяясь своими габаритами, псионической силой и бирюзовой энергией, уверенно ступая, шел Феникс. В его полыхающем взоре не читалось ни толики сомнения. Сжимая кулаки и концентрируя всю свою силу, он настраивался на тяжелое сражение, но несмотря ни на что – на победу.
Чувствуя настрой своего предводителя, клан Акилле воодушевленно следовал за ним, тоже желая скорого отмщения Владыке Тьмы, семье зергов.
Зирчие и Иэ следовали в центре основного войска, больше сводясь к роли командования войсками. Находились лидеры своих кланов: Иэ – в корабле, известном как шадон, а Зирчие – в шагающем кибернетическом монстре фараксанде.
Иэ полыхал жаждой сражения, также как и Феникс. Он верил всем своим существом в неизбежную победу над зергами. Более того, он вглядывался в будущее и точно видел, как лезвия зилотов разрезают плоть зерна Владыки – тем самым уничтожат его.
Безусловно, совершенно точно было еще множество других стечений обстоятельств, которые абсолютно также, наравне друг с другом имели право на жизнь, но Иэ не желал видеть иного исхода, вкладывая в свою веру не малые ментальные силы. К тому же, он знал о видениях Феникса, который был уверен в том, что его час и место смерти будут очень далеки от мира, который носит имя Аиур, что усиливало его веру в победу до состояния Абсолюта.
Зирчие оставался верным себе. Он единственный, кто не полагался на дар видеть будущее. Всеми силами он держал свою волю, чтобы не поддастся искушению заглянуть за границы бытия, полностью пребывая в убеждении, что подобный поход является бессмысленным для него и всех остальных. Более того, среди всех кланов его клан выделялся более сильными ментальными и, так сказать, экстрасенсорными способностями, что несколько свидетельствовало о том, что загляни он за грань, то увидел бы куда больше и точнее, нежели все остальные его окружающие. Страх останавливал Зирчие заглянуть за грань. Сам себя не узнавая, Зирчие чувствовал, что еще никогда за всю свою долгую жизнь подобного он не испытывал. Оставалось только ждать. И проявляющийся на горизонте темный туман, говорил о том, что ожиданиям суждено было длиться совсем недолго.
Не изменяя себе, как и в прошлые сражения на своей территории, зерги демонстрировали тактику сокрытия в кровавом тумане, созданным особями, носящими название (стороной человеческого мира) инфекторы.
Протоссы в отличие от людей хорошо знали своего врага, его сильные и слабые стороны, может, за исключением некоторых незначительных нюансов, связанных с эволюцией. Прошло не больше, не меньше, как эпоха – измениться могло многое.
Зилоты во главе с Фениксом понимали, что они станут основной ударной силой против инфекторов. Кровавый туман был совершенно безвреден для расы протоссов, которая с веками выработала иммунитет к его бактериям, однако для фотонных и плазменных орудий, он все еще представлял некоторые неудобства. В частности, проблемы были связаны с тем, что по некоторым причинам, множество бактерий, из которых состоял туман, обладали свойством поглощения любых псионических сигналов, кинетической энергии, тепла и прочего агрессивно настроенного против них, делая место, которое скрывали, почти, неуязвимым для воздушных атак и, впрочем, атак с расстояния. Фактически туман инфекторов обладал идеальной защитой против раздражения извне, укрепляя оплоты зергов до неуязвимой степени. Единственный выход противостоять зергам в тумане было сражение на близкой дистанции, либо тяжелый и массированный удар, подобный тому, какой могли продемонстрировать единичные космические корабли подобные крейсеру «Гарнтритору». Именно кровавый туман в свое время не дал развить людям достойное противостояние зергам. Могучие межпланетные бомбы «Колосс» и «Инферно» своей разрушительной мощью не могли причинить достаточного урона, а также прицельно ударить, блокируя всю псионику и радиолокацию сил Конфедерации.
«Да, глядя на эту пелену и ее поглощающую силу, невольно начинаешь обращаться в воспоминания. Как бы сейчас кстати были бы ашиджи» – телепатически обращался к своим товарищам, лидерам кланов Иэ.
«Согласен» – отвечал Феникс, проникаясь существом в холодную пелену кровавых туманов.
«Не видно ничего» – докладывали протоссы, под командованием которых были боевые отделения.
«Только чувства и вера в Высших!» – ответил Феникс, активируя свои энергетические лезвия.
«Придется пожертвовать не малым количеством глаз (так протоссы называли специальные наблюдательные летательные аппараты, находящиеся в невидимом спектре для прочих существ, нависавшие над местами пребывания протоссов), чтобы отследить распространителей вуали»
«Пожалуй…», – кивнул Феникс, чувствуя большую концентрацию инфекторов совсем рядом.
«Зерно здесь, – провещал Иэ, всматриваясь в черную мглу, – и да помогут нам Высшие!
«Аминь!» – прорычал Феникс, выдвигаясь вперед. Армия зилотов тут же следовала за ним.
Позади за армией зилотов не спеша следовали транспортные, воздушные челноки, переносящие в своих золотых отсеках могучих риверов – кибернетических червей больших размеров. Их способность создавать некие организмы, называемые скарабеями (внешне, подобно жукам, когда-то заселявшим пустынные земли Египта, что находился на планете Земля человеческого мира, только размеров значительно больших), которые несли в себе такой потенциал энергии, что при встрече с врагом не оставляли от него ничего кроме пыли. Полезным свойством скарабеев было то, что их разрушительная сила поддавалась контролю ривера. По желанию владельца, скарабей, взрываясь, мог уничтожить одного и в то же время совершенно не нанести никаких повреждений другому оппоненту, находящемуся в непосредственной близости от взрыва, что делало риверов хорошими защитниками зилотов, в те моменты, когда им приходилось нелегко.
Замыкали первые атакующие эшелоны темплары, про оружие которых читателю уже хорошо все известно. Атакующие единицы, чья специализация сводилась на действиях с расстояния, пока держалась позади, ожидая своего момента.
Протоссы ступили в кровавую тьму. Сияющее золото размывалось, словно черными красками: плавно, тягуче. Не взирая ни на что, туман накрывал любого вошедшего вовнутрь.
Спустя мгновения, как протоссы начали скрываться в пелене, сотворенной миром зергов, псионический выплеск двух рас вырвался в пространство Аиура. Переплетаясь между собой, то поглощая друг друга, то отталкивая, псионическая сила рас протоссов и зергов с содрогающейся силой, рухнула на землю. Словно волна цунами образовалась на месте предстоящей битвы, стирая собой безмятежность и безмолвие текущего бытия, неистовым потоком обрушаясь на обе противоборствующие стороны. Каждого протосса и зерга задело энергетическое нечто, превращая ожидаемые события в неизбежное действие.
Битва началась…
Кровавая пелена озарилась голубыми вспышками, воплями зергов и разрывающими пространство рыками протоссов. Сквозь сумбурный шум слышался хруст костей, хлюпающие звуки разрывающейся плоти, скрежет, глухие и звонкие удары.
Прошло время размышлений. Сомнения, нерешенные вопросы, недосказанности и прочее – все ушло на второй план. Впереди была тьма, которую едва освещали боевые лезвия защитников планеты. Враг шел отовсюду. Куда бы ни наносился удар: постоянно лилась горячая кровь неприятеля. Счету зергов не было числа, также, как и атакам зилотов, которые несмотря на свою мощь, численностью уступали довольно ощутимо.
То и дело совсем рядом, неподалеку и, где-то, вдалеке, происходили взрывы скарабеев риверов. Энергетически протоссы ощущали, что после каждого произведенного удара лишалось жизни чуть ли не с полсотни зерлингов.
Феникс не ведая усталости, вместе со своими могучими воинами, уничтожал врага тысячами. Его тело работало, словно незнающий усталости механизм. Он бился на предельной скорости, вкладывая предел физических возможностей. Он проносился светлой волной через кишащую тьму, оставляя позади себя дорогу, усеянную трупами неприятеля. Раз за разом, он производил маневр за маневром, атаку за атакой – и никто его не мог остановить.
Единственные потуги остановить могучего зилота пытались совершить инфекторы. Выплевывая липкую субстанцию, они намеревались покончить с лидером клана Акилле в один миг, но этого не происходило. Если обычные зилоты, несмотря на броню и плазменные щиты, не могли противиться заразе, которая в прямом смысле выпивала из них всю жизнь, игнорируя плазменные щиты, мгновенно превращая их в сгустки энергии, которые стирались материей бегущих в бой воинов, то плотность и сила щитов Феникса без особого труда выдерживала любые их атаки. Более того, когда инфекторы себя рассекречивали, вылезая из подземных укрытий, то Фениксу, как и остальным другим не стоило больших усилий, чтобы настигнуть врага, даже в моменты, когда он снова погружался в твердь планеты. Концентрируя силы, Феникс увеличивал разящий диапазон своих клинков и атаковал ими землю, проникая на глубину чуть ли не пяти метров. Никто из зергов не мог противостоять такой силе.
Уступая количеством, протоссы все же брали верх над врагом. Ни дикие массы, ни инфекторы, ни гигантские ультралиски не могли сдержать порыв протосской армии. Ультралиски в данном сражении, показывали себя крайне неэффективно. Несмотря на их могучие размашистые удары, способные положить в один присест до десятка зилотов, их броню, силу, скорость и габариты, против Феникса, его тактики и слаженной работы клана Акилле, они становились обычной жертвой для очередного разящего горящего голубым огнем клинка.
По всей видимости, зерги сделали некоторые выводы из складывающегося положения дел, следствием чего стали происходить незначительные, но перемены в ведении боя.
Инфекторы полностью исчезли под землю, уступая дорогу обычным боевым единицам.
Пелена начинала рассеиваться, обнажая массивный оплот зергов.
«Они убирают вуаль, – телепатическим сигналом доносил Иэ, наблюдающий за всем с такой точки, что видно было абсолютно все, – сейчас вся семья выйдет на защиту своего дома. Феникс, осторожно, их натиск усилится!»
«Я готов!»
«Пора начинать вступать и нам» – ответил Иэ, давая команду своим войскам для дальнобойной атаки.
Движение со стороны войск протоссов на оплот зергов началось. То же самое совершали зерги. Казалось, словно весь город пришел в движение, когда масса основы атакованного протоссами оплота двинулась отражать зарождавшийся натиск.
Только когда город зергов вышел из состояния покоя, Феникс на мгновение замер, поражаясь этой движущей силой. И небо, и земля были погружены в кишащую органику, преисполненную силой разрушения.
Фотонные и плазменные огни разных оттенков голубого цвета обрушились на неприятеля, со стороны которого проливался зеленый поток. Пласты земли, сопровождаемые пылью и дымом, взметнулись в воздух снова застилая и без того мрачный пейзаж. Начался хаос, в котором даже если постараться было не просто понять, кто с кем воевал и на чьей стороне был перевес.
С неба, окутанного тьмой зергов и золотом протоссов, сыпались зеленые световые шары, ярко-голубые и прочие снаряды в завершении превращающиеся в обычный огонь, а точнее разрушительное пламя. Всюду ослепляя боевые единицы обеих сторон, мерцали силовые щиты протосских кораблей и другой боевой техники. Кислотный дождь, организованный истекающими слюнями гидралисками, буквально заливал все вокруг. Протоссы несли большие потери, но не сопоставимые с зергами, которые теряли в соотношении десять своих к одному неприятеля.
Взрывы не смолкали. Шум, тревожный гул, крики и вопли озаряли огромное поле сражения. Псионические бури, обрушая электрические паутины, накрывали место битвы ослепительным огнем. Пока бушевали молнии, становилось настолько светло, что казалось будто на улице стоял день и была абсолютно безоблачная погода. Но все погружалось обратно во мрак, как только скорые псионические бури затихали.
Постепенно кровопролитное сражение начинало заходить в тупик. Ни одна из сторон не желала уступать, следствием чего получалось равенство. Протоссы пытались сделать все возможное, чтобы переломить ход событий, но ни фараксанды и их могучие многометровые плазменные испепеляющие все и вся лучи, ни могучий космический флот, ни крепкая пехота, были не в силах что-либо изменить.
Зерги тоже рвались вернуть себе отбитое протоссами пространство, но также терпели неудачу.
«Нам не хватает сил, чтобы прорваться!», – констатировал Иэ, тревожно наблюдая, как гибнут представители обеих сторон.
«Да, их оказалось здесь гораздо больше, чем ожидалось!» – отвечал Феникс, продолжая уничтожать очередного врага.
«У нас баланс по силам, вот только с каждым мгновением его перевес начинает, очевидно, склоняться в сторону Владыки Незыблемости!»
«Этого нельзя допустить!» – отвечал Феникс, еще больше начиная прибавлять в скорости.
«Мы бьем всеми силами, что у нас имеются. Оплот не поддается!»
«Тогда, единственным выходом покончить со всем сразу – это, наконец-то, уничтожить зерно. Нет смысла уничтожать их, пока с ними сила»
«Но кому удастся прорваться туда?»
«Моей армии это по силам!» – ответил Феникс, проникаясь чувствами в направлении сгустка силы оплота.
«Это самоубийство! – вдруг ответил Зирчие. – В центре очень хорошая защита»
«Иного пути нет!»
«Наших сил недостаточно, чтобы взломать защиту»
«У нас достаточно сил, чтобы сокрушить зерно!»
«Мы до сих пор не знаем весь их потенциал»
«Зирчие, не надо сомнений!»
«Сначала необходимо убрать воздушную помеху» – анализировал Зирчие. Пока там она есть – к зерну подобраться никто из нас не сможет!»
«Тогда надо атаковать ее!»
«Каким образом? Там кары (скурджи) повсюду. Наш флот слишком уступает им по скорости и количеству. Это будет бессмысленной бойней!»
«Прикроем их темпларами» – ответил Феникс.
«Моя интуиция говорит, что вы не успеете!» – добавил Зирчие.
«Успеем!» – преодолевая волю Зирчие, ответил Феникс.
«Я тоже так думаю! – поддержал Иэ, на мгновение задумавшись. В сознании пронеслось мимолетное видение, но даже оно позволило протоссу кое-что понять. – Феникс! Готовьтесь к призыву! У нас будет один шанс, который надо во что бы то ни стало реализовать! Темпларов не забудь! Без них мой флот не устоит!»
«Сделаем! Великая Кхала, помоги!» – поднимая оранжевые глаза в воздух, взмолился Феникс. Над головой взорвалось несколько истребителей протосс. Мерцающая дымка вместе с золотыми обломками спадала на головы всех тех, кто находился внизу.
Немного погодя протоссы решились на отчаянный штурм оплота своими воздушными силами. Несколько крейсеров в окружении тысяч маленьких летательных аппаратов, а также сотен боевых истребителей, направились на центральные укрепления врага. Позади основной атаки протоссов надвигались шадоны. Способность шадонов скрывать войска была в данный момент бесполезна, так как повсюду в поселении зергов располагались био-детекторы и хозяева колоний, полностью открывающие все завесы тайн, однако, в запасе золотых воинов были еще кое-какие возможности.
Пока воздушное войско готовилось к активным действиям, на земле продолжало кипеть основное сражение. Ни на мгновение не замолкали выстрелы и взрывы. Золотой, изувеченной броней была засыпана вся территория места битвы. Подобно ей все было усеяно и трупами зергов, залито их кровью. И картина продолжала становиться все мрачнее. К середине сражения свободного места не оставалось даже для обычного шага. Протоссы и зерги ступали по телам своих товарищей, врагов, членов семей и кланов, продолжая вести жестокое сопротивление.
Псионический поток армии протоссов к восходу звезды упал вдвое, что не без боли в сознании ощутил Феникс, один из немногих продолжавший сражаться на прежнем уровне с врагом. На его глазах гибло столько зилотов, сколько он еще никогда не видел. Куда бы ни смотрел Феникс, как бы его не окружали зерги, он видел смерть каждого из своих солдат. То совсем рядом, то где-то вдали, он слышал звуки разрывающейся брони, откуда вырывалась энергия духа протосс. Уничтожая очередного зерга, он невольно захватывал взглядом, как где-то сбоку погибал драгун, взрывался ривер, падали истребители и прочее, и прочее, и прочее. Каждая смерть откликалась в его сознании эфемерной волной, вызывая дрожь, холодный трепет, странное понимание чего-то неосязаемого, чего-то незримого, граничащего одновременно с рождением и смертью, с началом и концом.
Флот атаковал центр оплота зергов. Словно растревоженный улей, войско зергов черным потоком вырвалось на защиту своего дома. Сотни тысяч скурджей взмыли в воздух, в сопровождении муталисков поглотителей и скатоподобных стражников. Местами в разъяренной тьме мелькали матки, но они от чего-то не спешили вступать в сражение.
Раскатистые взрывы начали сотрясать небеса. Масса немыслимо быстрых скурджей первым своим напором смогла сбить до половины протосских истребителей. Кошмар, ставший следствием такой атаки зергов, пронизал Иэ и всех остальных мрачным холодом. Не успев прийти в себя, протоссы продолжали терпеть потери от самоубийственных воздушных взрывчаток. Мелкие, похожие на изогнутые трехконечные звезды, скурджи, немедля атаковали протосские крейсера. Массы летательных аппаратов под защитой иных боевых крейсеров и их фотонных атак, пытались своим массивом скрыть свою основу, но это удавалось не всегда. Пробивая дорогу к врагу буквально лбами, скурджи, неся огромные потери, взрываясь с протосскими аппаратами, отдельно – вхолостую от них, все-таки, добирались до золотых, украшенных неповторимыми барельефными рисунками массивов. Ярко раздражаясь, плазменная броня принимала на себя самоубийц, после чего под их напором начинала срываться, словно ветхая пыль, становясь легкой их добычей. Пласты золотой брони, горя голубыми огнями, разлетались в разные стороны, падая на землю Аиура, на ее защитников и врагов. Сильно поврежденные, золотые гиганты, продолжая полыхать и терпеть очередные разящие атаки, в итоге тоже падали вниз. Сотни протоссов и зергов погребались в полыхающие массивы.
Видя в своем направлении движение одной из взрывных волн крейсера, Феникс предельно сконцентрировал свои щиты на передней части брони. Превращая гидралисков и зерлингов в пепел, а также зилотов драгунов и прочих протоссов, взрывная волна, пронеслась через тело претора.
Дым расступался. От тела Феникса медленно отходил белый дым. Бирюзовое свечение щитов резко уменьшилось, став прозрачнее чем обычно. Вокруг не было никого. Только выжженная земля.
«Долго еще?» – недовольно спросил Феникс.
«Мы, почти расчистили территорию! Начинайте сбор!» – ответил Иэ, телепатические посылы которого были блеклыми.
«Уже!» – ответил Феникс, одновременно отправляя сигнал своим уцелевшим воинам, и уничтожая подскочившего к нему зерлинга.
«Феникс! Твои щиты сильно ослабели! Без перезарядки тебе нельзя туда идти!» – раздался в голове претора голос Зирчие.
«Я в порядке! Даже истощенные они куда крепче любого из самых крепких зилотов!» – с некоторой насмешкой ответил Феникс, направляясь на точку сбора.
«Тем не менее, это большой риск. Мы не имеет право так рисковать!»
«Это уже мне решать»
«Но Феникс!»
«Зирчие, продолжайте сдерживать врага! Я же его уничтожу!» – разделываясь еще с несколькими зергами, ответил Феникс.
Феникс посмотрел вдаль, где воздушный флот Иэ бился с зергами. С оплота колониями спор по протоссам велся прицельный массированный обстрел. Подобное, только в более широких масштабах происходило в воздухе. Зергов было неисчислимо много, а с каждой минутой сражения, в которой гибло и не прибавлялось протоссов, казалось, что их становилось еще больше.
Пока Феникс приближался к месту призыва, на него напал муталиск. Не в силах дать летающей твари отпор, протосс уклонялся от падающих по себе ударов. Но, несмотря на скорость, резкость движения Феникса, муталиск все-таки успевал наносить удары глейв-вурмами, еще больше ослабляя плазменные щиты. Феникс уже отчаялся, но продолжал следовать к месту сбора. Только выдался момент, претор дал сигнал своим солдатам и тело летающего зерга вдруг охватилось электрическими разрядами. Через пару секунд испепеленная головешка упала на землю.
Далее, как только Феникс воссоединился с остатками своей армии, он дал приказ темпларам на контрольную бурю. Вокруг места сбора все озарилось ярким, грохочущим электрическим огнем. В треске слышались вопли умирающих зергов.
«Давай!» – подал сигнал Феникс, и все золотые воины охватились световыми вихрями. Пространство искривилось, смешивая между собой материю тверди и эфемерность воздушного пространства. После угасания яркой вспышки протоссы исчезли.
Материализация в центре оплота зергов свершилась. Вместе с протоссами в телепортационный канал попали псионические бури. Территорию оплота зергов накрыло сильнейшей атакой темпларов, усиленной добавлением ударной мощи после, уже на месте. Органика зергов трепеща, разрывалась, превращалась в пепел.
Защитные утопающие колонии поселения зергов даже среагировать не успели, как их не стало. Зерги попытались что-нибудь предпринять, но ничего не вышло. Воздушные силы зергов, почувствовав приход врага и его потенциал, тут же отстали от протосских воздушных кораблей, нацеливаясь всеми силами на новую, более серьезную угрозу, главой которой был Феникс. Но тут протоссы поступили очень хитро. Только основная масса зергов подоспела атаковать, как шадоны активировали свои стазис-ловушки. Тысячи организмов зерг оказалось в неприступных стазис-кристаллах, спасшихся от атаки шадона спешили добить оставшиеся протосские воины, среди которых эффективно проявляли себя все те же темплары.
Несмотря на то, что территория прибытия была довольно хорошо расчищена, ПСИ зергов не уменьшалась. Среди множества органических строений зергов, поражающих своей красотой и ужасом одновременно, должны были быть еще воины, или, на худой конец, нидуз-каналы.
Поврежденное паразитирующее основание, уничтоженное псионическими бурями, быстро восстанавливалось. Словно тягучая суспензия, оно истекало от сооружений зергов, в частности от колоний спор и утопающих колоний. Сооружения, которые были задеты бурей, но не уничтожены, пульсируя, кровоточили. На глазах поврежденная плоть начинала срастаться. Местами появлялись мешкоподобные, пульсирующие шишки, увеличивающиеся в размерах каждое мгновение.
«Надо торопиться. Сила Владыки в этом зерне просто невероятная…» – пропитываясь псионикой поселения, торопил свои войска Феникс.
Снова активизируя боевые лезвия Феникс, ведя всех за собой, устремился в битву.
На пути следования к зерну, протоссы уничтожали все на своем пути. Отпор протоссам только давали подземные щупальца утопающих колоний, которые тоже быстро уничтожались вместе с остальными представителями зергов. В ходе сражения, Феникс нисколько не действовал хуже себя прежнего. Также бесстрашно, он бился с врагом, шел вперед грудью на его атаки, вел народ за собой.
Войска Зирчие и Иэ пытались сдерживать основную массу зергов, тем самым давая шанс Фениксу на более благополучный исход сражения.
Оплот зергов тонул в крови. Органические сооружения, их население уничтожалось. Беспощадно, с немыслимой жестокостью протоссы выкорчевывали все, что было чужим для их планеты.
Как только зергам более-менее удавалось что-нибудь организовать в контратаке, в активные действия вмешивались стоящие позади своих боевых товарищей темплары. Бури делали свое дело, еще ближе подталкивая протоссов к заветной цели.
На три четверти был уничтожен город зергов, когда Феникс и его войско добралось до его управляющей силы.
Организм, напоминающий своим внешним видом огромный мозг, окутанный множеством органических отростков, внешним видом напоминающих вьющиеся корни растений, наполовину погребенный под фиолетово-кровавое основание колонии, предстал перед глазами защитников планеты. От него исходили немыслимые даже для Феникса потоки ПСИ. Тяжелая аура висела над неизвестным организмом. Сосуды, проступающие над скользкой серой оболочкой существа, медленно пульсировали, едва приводя в движение красно-серые и коричневые окутывающие его материю корневища, плотным массивом, уходящим в паразитирующее основание планеты.
Феникс всматривался в нечто, пытаясь пронизать его своей псионической силой, но ничего не получалось. Более того, сила гигантского существа сделала с ним то, что хотел сделать он. Пробивающая насквозь псионическая волна прошла через каждую молекулу существа протосского лидера, повергая его в сильнейший шок. Сила организма зергов была непреодолима. Феникс ощутил дрожь во всем организме. На мгновение показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Собирая волю в кулак, он, тратя последние силы, все-таки оттолкнул ауру зерга от себя, едва перенося последствия свершенного действия на ногах.
Он глядел на зерно Владыки, не веря своим ощущениям. Только теперь Феникс понимал силу врага, с прискорбием не только сравнивая ее со своей, но и понимая, что тягаться ни ему, никому-либо из его клана с ней было не по силам.
Бирюзовое мерцание щитов претора почти погасло, однако лезвия он продолжал держать в боевом режиме. Чувствуя, как за спиной продолжают гибнуть его братья, друзья, товарищи, он понимал, что обратной дороги нет. Предстояло принять неизбежность и, несмотря ни на что, свершить задуманное.
Феникс отдал приказ, и клан Акилле кинулся уничтожать зерно Владыки. В ответ гигантский организм оглушил всех атакующих дезориентирующей псионической волной, полностью оглушив их как ментально, так и физически. Словно в вакууме, ничего толком не видя и не ощущая, протоссы мчались уничтожать врага. Феникс, не переставая удивляться силе существа, инерционно тоже продолжал приближаться к нему.
Тратя последние силы, чтобы не пасть сознанием или волей, напрягая также и материальное существо, Феникс сблизился с зергом, начиная сражение. Зерг не стал смиренно ждать своей кончины, принимал меры. Обволакивающие и окутывающие красные, серые, коричневые отростки, резко отступили от его биологического массива, устремляясь одной частью в твердь, а другой в воздух. Феникс хотел было предупредить своих воинов, но не сумел, телепатическая блокировка зерга была на необычайно высоком уровне.
Остроконечные отростки, подобные отросткам утопающих колоний, на огромной скорости вырывались из земли, одним ударом разрывая любого из протоссов на куски. Аналогичное происходило в воздухе. Отростки протыкали, просто сносили с ног, ударяя более безопасной своей стороной. Протоссы, находясь под сильным псионическим воздействием врага, погибали, почти не сопротивляясь. Лишь Феникс, невзирая на течение событий, словно в тумане, вязком, непроглядном, все еще сопротивлялся ударной стихии, не только уклоняясь от ее смертоносных ударов, но и успевая наносить свои. Путем тяжелого труда, Фениксу удалось пустить кровь врагу. Спустя продолжительное время сражения с одним из ставленников Владыки, Феникс не только пообрубал ему некоторые отростки, но и в нескольких местах рассек его серую, покрытую сосудами и капиллярами плоть.
Обильным потоком полилась кровь неприятеля, давая силы и веру Фениксу в себя. Несмотря на неугасающую псионическую мощь, он видел, что зерг не всесилен и вполне уязвим. Пока Феникс продолжал отвлекать большую часть внимания зерга на свою персону, остатки его клана тоже не безуспешно проводили атаку. Темплары решили немного выиграть в атакующей тактике, потратив остатки сил на копирование оставшихся войск. За считаные секунды протосское войско увеличилось в десятки раз, что несколько напрягло зерга, начинающего распылять свои псионические силы в пустышки, не говоря уже о физических атаках. Теперь треть ударов приходилась по сгусткам энергии, визуально один в один похожих на оригиналы.
Псионический фон немного разгрузился, и обычным протосским воинам стало легче противостоять зергу. Наконец-то они стали способны атаковать зерга так, как от них это требовалось. Кровь рекой хлынула из огромного серого тела зерга. Силы его начали таять, а напор протоссов – расти. Оставшиеся риверы, закидывали скарабеями гигантский мозг, взрывая огромные куски его кровоточащей плоти. Фонтаны крови и останков тел взметывались в небо, с глухими звуками падая на землю. Чаша весов стороны протосс начинала перевешивать, и, чувствуя, что все идет, как надо, они еще с большим рвением стремились добить врага. Зерг противился, сопротивлялся, но вдруг у него все перестало получаться. Он окончательно запутался в энергетических клонах и настоящих протоссах, сдаваясь обстоятельствам.
Псионические вопли исходили от умирающего организма, но протоссы были немы и беспощадны к врагу. Вскрывая очередные пласты тела зерга, отрывая и уничтожая последние защитные отростки, протоссы чувствуя второе дыхание, наваливались все сильнее, уже чувствуя вкус победы. Зерг даже не пытался регенерировать. Удары наносились слишком часто.
Наконец, неосязаемые видения будущего слились с текущей в данный момент реальностью, воссоединяя сумбурные картины видений в текущее бытие. Феникс уже знал, что и куда он будет наносить последним, как оно будет происходить, что он будет чувствовать. Так оно и произошло. Утопая по шею в крови врага, Феникс сфокусировал в лезвии остаток своих сил, увеличив его разящую мощь в немыслимых размерах. Произведя молниеносный удар, он рассек жизненноважную часть корня Владыки, покончив с ним.
Псионический фон спал. Поселение замерло. Все зерги, которые вели сражение с кланами, остановились в ступоре. Немедля протоссы уничтожали оцепеневших зергов, чувствуя радостный трепет победы.
Феникс почувствовал облегчение. Ноги едва держали его, из-за чего он присел на колено. Переводя дух, он смотрел на разлагающееся тело зерга, почему-то не веря в то, что ему и всем остальным удалось сделать. Усталость свинцом ложилась на могучего Феникса, кое-как вылезавшего из изуродованной плоти врага. Все, кто бил зерга были с ног до головы вымазаны его кровью.
Ликуя, клан Акилле стоял перед поверженным существом, превращающимся в желеобразную субстанцию. Сил связаться с Иэ или Зирчие уже не было, но этого и не требовалось: все было позади.
Производя нечто, напоминающее ритуальный танец, все зилоты, грозно рыча своими псионическими существами, праздновали победу. Во главе праздника стоял претор Феникс.
Внезапно, словно услышав странный зов, Феникс замер. Прислушиваясь, уносясь мыслями от реальности, лидер клана Акилле, зажмурил оранжевые глаза. Звуки, исходящие от зилотов стали размываться, звучать отдаленно, словно эхо. Феникс не понимал, что с ним происходит, но точно ощущал: что-то тревожное. Словно продолжением псионической атаки зерна Владыки его физические и ментальные страдания начались вновь. Он снова не мог слышать, чувствовать, все начинало происходить в замедленном действии, визуальное видение размывалось, становилось лишенным красок.
Медленно Феникс, преодолевая тянущие его к земле неведомые силы, повернулся в сторону поверженного существа зерг. Все оставалось неизменным. Тело зерга превращалось в прах. Паразитирующее основание подобным образом умирало, начиная очищать землю Аиура от своей заразы. Протоссы ликовали.
«Великая Кхала!» – взмолился Феникс, как вдруг все прошло.
Феникс вздохнул с облегчением, приходя к выводу, что тревога была ничем иным, как отголоском видения прошлого, но вдруг из земли немыслимо быстро вырос частокол из острых боевых отростков. Почти все протоссы вследствие случившегося были уничтожены в одно мгновение. Оставшиеся в живых, раненные, истекая голубой, едва светящейся кровью, беспомощно барахтались либо просто облокачивались на орудиях зергов.
«Великий Адун, что это!? – задался вопросом Феникс, глядя на проткнутое насквозь свое правое бедро. Щиты протосса были полностью истощены, теперь он не мог противостоять внешним атакам. Фениксу не было больно, но было страшно. Еще никогда он не получал ранений, тем более таких серьезных. Тягучая темно-синяя жидкость, мерцающая светлыми искорками, стекала с бедра по ноге на твердь Аиура, которая на глазах охватывалась снова паразитирующим основанием семейства зергов. – Нет, не может быть!»
Отростки, оставив взрыхленные следы на тверди Аиура, которая обволакивалась паразитирующей массой, стали уходить обратно под землю. Феникс наблюдал за происходящим, не веря своим глазам и чувствам.
Место, на котором покоилось тело зерна Владыки, было охвачено огромной жилистой пленкой. Сотрясаясь, словно от порывов ветра, жилистая пленка росла на глазах. За считаные секунды она достигла размеров, сопоставимых с прежними размерами уничтоженного зерна. Нечто округлой формы распирало ее изнутри, заставляя сильно натягиваться. Псионический фон рос с неимоверной силой, без особых затруднений поглощая всю силу истекающего густой кровью воина протосской расы.
Далее жилистая пленка достигла предельного натяжения, после чего лопнула. Мелкая кровавая морось взмыла в воздух, открывая Фениксу картину, от которой застывала кровь в жилах. Дрожа от бессилия, он смотрел на происходящее, не понимая, как все это могло происходить.
Перед ним возвышалось совершенно обновленное зерно, испускающее еще более могучую силу зерг, еще более мощные ПСИ. Сотни нидуз-каналов вырастали из его массива, сопрягаемого с паразитирующим основанием. Феникс смотрел на это неуязвимое существо, понимая, насколько сейчас он ничтожен, насколько ничтожно его оставшееся войско, насколько ничтожна сила «начала», горящая в его сфере жизни. Он мучился вопросами, совершенно не понимая, как подобное могло случиться, почему его сила прорицания так жестоко ошиблась, что теперь будет с его миром.
Гигантский монстр сокрушал протоссов своей псионической силой, но пока не добивал их физически. Мужественно, единственным из всех, удивляя самого себя, достойное сопротивление оказывал только Феникс, всем своим существом ненавидя зерга.
Издеваясь, зерг медлил.
Собираясь с последними силами, которые еще брались неизвестно откуда, Феникс силами воли поднял свой по-прежнему горящий оранжевым огнем взгляд, готовясь мужественно посмотреть судьбе в лицо. Он смотрел на зерно Владыки, не просто чувствуя, а видя сфокусированное на своей персоне из темной фиолетовой ауры его око, незыблемое, могучее, пронизывающее своей волей каждую клеточку.
Феникс смотрел в око зерга, смиряясь с неизбежностью, отбрасывая все свои прежние видения, все учения, которые он получил в долгом ментальном путешествии. Он смотрел в лицо смерти, начиная понимать некоторые моменты существования бытия, его течения, эфемерной связи с абстрактным прорицанием, разделением, параллелями и связанностью с множеством возможных не случившихся исходов, которые могли быть, равных по отношению друг к другу, имеющих право на реализацию. Феникс смотрел в глаза судьбе, принимая поражение, принимая силу, которой он должен был быть повержен.
Где-то, совсем глубоко в подсознании, он еще задавался вопросом, касаемо того, что смерть его должна была произойти не здесь и не сейчас, но это было лишь тусклым отблеском надежды живого существа, которое полностью никогда не смирится с тем, что ему придется расстаться с этим миром.
Один из отростков зерна резко оторвался от гигантского тела, намереваясь добить последнего выжившего протосса. Полуметровый в диаметре заостряющийся отросток держал направление точно в голову протосса. Скорость удара была быстрой. Но не достаточной. Феникс чудом среагировал на выпад зерга, успев в очередной раз отрезать ему боевое орудие. Окровавленная корнеобразная конечность зерга резко вернулась обратно к массиву.
«Я – Феникс! Последний из великого рода зилотов Кэрэнно, предводитель клана Акилле! Буду биться с вами до последней капли силы света в себе! Силы Начала! Во имя Великого Адуна! Во имя веры в Кхалу! Так просто тебе меня не одолеть, и перестань пытаться сломать мою волю! Такому ничтожеству не суметь преодолеть силу протосса!»
Феникс активизировал оба боевых лезвия, поддерживая теперь их силу при помощи своей жизненной энергии. Текущая из бедра кровь начинала испаряться. Голубым паром она исчезала в отравленном зергами воздухе.
Феникс приготовился к следующей атаке, внимательно ожидая выпада гигантского зерга, но тот поступил иначе: нанеся удар исподтишка. Пока Феникс настраивался вниманием на содрогающиеся биологические лианы, что окутывали глянцевый, серый массив зерга, тот ударил отростками из паразитирующего основания. Феникс предвидел подобное, здоровой ногой отпрыгивая в сторону, но, пока он совершал уклоны от подземных атак, в него понеслись воздушные. Одной силой воли он управлялся с раненной ногой, чудом избегая разящих попаданий по себе. Ему удалось уйти от десяти ударов, два следующих он отсек своими лезвиями, но вот тринадцатый все-таки его достал.
Еще больше густой, мерцающей синей протосской крови пролилось на твердь, пораженную органикой зергов. В этот раз остроконечный отросток застрял в плечевой части могучего тела Феникса. Золотой доспех сильно деформировался. Куски золотых пластин осыпались. Правая рука протосса, покоилась в десяти метрах от него.
Издав сильный псионический выплеск, Феникс продолжал сопротивляться. Но и зерг не ждал. Пока один отросток, мерзко хлюпая, проникал все глубже в тело протосса, другой словно змея, обернулся несколько раз вокруг него, заковав протосса в смертельные объятия. Послышался треск щитов, затем материи его организма. Жизни Феникса была на волоске.
«Этого недостаточно! – храбро вещал протосс, пытаясь до последнего вырваться здоровой рукой, чтобы хотя бы еще раз нанести удар по врагу. – Чтобы заставить меня дематериализоваться, тебе придется разорвать меня на куски!»
Перед глазами протосса, на встречу к нему взметнулось еще несколько боевых отростков.
«Давай!!» – прогремел телепатический сигнал Феникса, готового встретиться с создателями…
