Рикошет по сердцу

      — Чонгук, тебе пациент из палаты номер пять в закрытом блоке, — сказал недавно назначенный заведующий отделением психиатрии, отдавая медицинскую карту больного новичку Чон Чонгуку. Прошлый начальник ушёл в декретный отпуск, а человека перед собой он видел впервые. Это был мужчина с лёгкой щетиной, явно трудоголик, его белый халат был помят, а футболка измазана едой.       Молодой врач неуверенно взял листки бумаги во влажные руки, внимательно разглядывая имя человека и диагноз. «Ким Тэхён — депрессивное расстройство». Он впервые в жизни получил задание лично заботиться о пациенте.       Обычно он мотался по больнице туда-сюда, находя свободное местечко рядом со старшей медсестрой, которая была не против угостить красавчика печеньем. Но на этот раз всё серьёзно: новый заведующий не будет смотреть на его безделье сквозь розовые очки.       — Ты уже здесь три месяца, Чон Чонгук. Думаешь, я такой же, как та женщина? У меня ты будешь пахать до посинения. Этот пациент постоянно впадает то в апатию, то в агрессию. Будешь следить за богатеньким пареньком двадцать четыре часа в сутки без выходных, отработаешь то, что должен…       На его бейджике было имя — Ким Сокджин.       — Хорошо, доктор Ким. Я вас не подведу! — громко выговорил Чонгук, согнувшись вдвое, что только его макушку было видно.       Приборы в кармане звенели, гулко пронзая тишину коридора, его уверенные, но беспокойные шаги отдавались по тускло освещённой пустоте. В полутени отдалённого корпуса больницы прокрадывался Чонгук, минуя вход в закрытую территорию после просканирования своего бейджика. Он был встречен медсестрой, которая произнесла тихое приветствие, единственный атрибут их знакомства. В этом отделении чужаков не любили, и это было заметно по косым взглядам коллег.       — Палата номер пять… Где она находится?       Голос Чонгука звучал неуверенно, когда волна тревоги пронеслась по его спине.       — Вам действительно поручили заботиться об этом пациенте?       Шок пробежал по жилам медсестры. Увидев настороженность во взгляде женщины, Чонгук незамедлительно показал ей все необходимые документы.       — С Тэхёном будет сложно, — тихим, беспокойным голосом она произнесла, практически заикаясь от страха. — Говорят, он проклят.       — Простите… — Не веря ушам, Чонгук подумал, что ему послышалось.       — Каждый врач, который занимается делом Ким Тэхёна, отказывается от работы и сбегает из больницы по собственной воле. Вы уже шестой. Так что начните готовиться к поиску новой работы. — Эти слова были сказаны с такой убеждённостью, что он ощутил давление и сглотнул.       Чонгук и представить себе не мог, какие чувства и удивления его ожидают. Это было за пределами его понимания. Но когда парень открыл дверь в палату пациента Кима, его поразила неожиданная картина: на двуспальной кровати, настоящем оазисе белизны и чистоты, в позе лотоса сидел парень. Он старательно и с абсолютной концентрацией пытался покрасить ногти на ногах в нежно-розовый цвет, будто окружение было лишь фоном для его действий.       Тэхён даже не думал поднять голову, не отвлекаясь на неожиданное появление врача, продолжал тщательное нанесение лака, погружённый в собственный мир. Чонгук, всё ещё изумлённый этим необычным представлением, старался сдержать волнение, молча сел в кресло возле окна, словно дожидаясь, когда его заметит и признает этот загадочный парень. Это ожидание было наполнено мучительной неопределённостью, но и тонкой надеждой на то, что через мгновение его присутствие будет обнаружено.       С изумлением и некоторым удивлением Чонгук обратил внимание на тонкие, аристократические черты лица Тэхёна, укутанные обликом безмятежной красоты. Его взгляд притягивали светлые волосы молодого человека, которые переливались разными оттенками. Особенно привлекали внимание его изумительно длинные ресницы, обрамлявшие большие глаза. А губы были идеальной формы сердца, словно созданные для сладкого поцелуя. С таким ангельским лицом он мог бы сделать карьеру на телевидении, и его пребывание в этой психиатрической больнице казалось более чем странным. Что он только здесь забыл?       Неожиданную растерянность Чонгук скрыл за профессиональной маской: достав надёжный блокнот, он начал записывать первые впечатления о встрече с пациентом Кимом Тэхёном. Его рука нерешительно застыла над страницей, прежде чем он написал первое слово — «красивый». Да, поистине красивый.       Обычно такие эпитеты обходил стороной клинические записи Чонгука, но в то же время он помнил, как уважаемый профессор учил его фиксировать каждую мелочь о пациенте — ведь, в общем-то, дьявол кроется в деталях, и именно они помогают точно поставить диагноз. С этой мыслью он продолжил записи, внимательно наблюдая за Тэхёном, думая о том, какие ещё интересные факты его ждут впереди.       — Здравствуйте, господин Ким, — наконец сказал Чонгук, нарушая глубокую тишину, заполнившую помещение. — Меня зовут Чон Чонгук, я ваш новый лечащий врач, — его голос был твёрдым, но вежливым, заставив сидящего в расслабленной позе Тэхёна вздрогнуть, словно он испытывал шок, и раскрыть большие глаза в едва скрываемом смущении.       Тэхён, быстро придя в себя, посмотрел на нового доктора с целеустремлённым интересом. В его глазах появилась искорка авантюризма, и он оскалился хищной улыбкой. Такую откровенную и дерзкую усмешку Чонгуку ещё не приходилось видеть у пациентов.       — А ты, красавчик! Не хочешь переспать со мной? — с лёгкостью и самоуверенностью спросил Тэхён, спуская голые ноги с кровати и решительно поднимаясь, чтобы подойти к Чонгуку.       Интерн чуть было не подавился слюной, словно застигнутый врасплох, и его глаза расширились в удивлении и замешательстве, наблюдая, как пациент Ким, опасно ухмыляясь, подходил к нему без стеснения. Эта неожиданная близость привела его в большую растерянность, которую он успешно скрыл учтивым, но сдержанным молчанием.       — Я обещаю, что тебе понравится мой минет… — промолвил Тэхён, его слова звучали непринуждённо и уверенно, заставляя Чонгука усомниться в первоначальном впечатлении о нём.       Тэхён без малейших колебаний спустился на колени прямо перед ногами Чонгука. Внезапное движение и нахальное поведение привлекли всю его внимательность, но ничего из этого не испугало Чонгука. Напротив, взгляд его был задумчивым, как будто за этой провокационной сценой он начинал угадывать что-то большее.       — Можете сказать своё имя? — рискнул Чонгук. Его голос прозвучал решительно и уверенно. Он следовал интуиции, предполагая, что ответ на вопрос мог прояснить ситуацию. Если его теория правдива, то…       — Я Ким Тэ, дорогой.       Этот ответ был неожиданным, но он сделал ситуацию ещё более интересной. Ким Тэ или Ким Тэхён? Кто он на самом деле? Чонгук решил записать в блокнот: «расстройство личности: первая личность Ким Тэ».       — Полное имя, пожалуйста? — Чонгука это забавляло. Поигрывая с этой задачей, он наслаждался извлечением правды из занимательного пациента.       — Я уже говорил, я Ким Тэ — единственный и неповторимый, — уверенно заявил пациент. Его ладонь коснулась колен Чонгука, и он начал проводить по ней рукой туда-сюда, крепко сжимая. Этот дерзкий жест, несмотря на всю его откровенность, больше укреплял врача в его первоначальной теории.       — А Ким Тэхён? Разве не ваше имя? — Чонгук решил уточнить, проявляя интерес.       — Не сравнивай меня с этим неудачником… Я сексуальный, горячий и привлекательный. А этот Тэхён только и может, что ныть… — надулся пациент, уверенно отмахиваясь от предложенного имени.       То, что демонстрировал Тэхён перед Чонгуком, было похоже на безумие. Диссоциативное расстройство личности? Разве у этого пациента не диагностировали депрессию? Возможно, Ким Тэхён страдал от депрессии, но Тэ, кажется, было далеко до этого состояния. Тот был словно пленительный дикий зверь, желающий вкусить кровь очередной ни в чём не повинной жертвы.       — Так, значит, того, с кем я сейчас веду беседу, зовут Ким Тэ. Так сколько вас всего в этом теле? — спросил Чонгук, пытаясь контролировать ситуацию и подавить внутреннюю тревогу.       — Голубчик, я всё расскажу, после того как пересплю с тобой. Этому телу пора девственности лишиться, помоги, ммм… — завершил речь Тэ, заманивая Чонгука к себе с уверенностью, вызывая в нём смесь неприятного смущения и профессионального любопытства.       Тэ тяжело вздохнул и отшатнулся. Его глаза всё сильнее затуманились, а гримаса злости на лице свидетельствовала о внутреннем конфликте, который разрывал его душу. Губы, исказившиеся в безвольной улыбке, приобрели странную, мучительную изогнутость.       — Моё тело в твоём распоряжении, что ни сделаешь ради пациентов, почему бы нам не продолжить лечение, — произнёс Чонгук, пытаясь скрыть нервозность под маской юмора. Его шутка звучала вынужденно и только добавила напряжения в уже накалённую атмосферу.       — Что за мерзость, этот Тэ опять приводит своих любовников в нашу палату. Сколько раз ему повторять, что не нужно соблазнять врачей? — Ким произнёс это с удивительным спокойствием, будто читая отчёт о погоде.       Несмотря на отсутствие видимых эмоций, его аристократическое, невозмутимое держание и лёгкое движение бровей выдавали его внутреннее недовольство и раздражение.       — Меня зовут Чон Чонгук, я ваш лечащий врач, — представился снова интерн, его интерес к ситуации был очевиден, глаза его сверкали любопытством и некоторым волнением.       — Я — Рико, и мне не нравится твой взгляд. Может, свалишь? — ответ Рико прозвучал резко и враждебно. Его голос был насыщен вызовом и отторжением. Это была его вторая, более агрессивная личность, которая явно не желала компании.       — Ну уж нет, мне даже стало интересно, за что тебя ненавидят и боятся в этой больнице. Говорят, эта палата проклята, — Чонгук не скрывал любопытства и в то же время чувствовал неуверенность, встречаясь с такой необычной ситуацией впервые.       — Ты типа любишь влезать в неприятности. Нравится чувствовать боль? Я ударю, посмотрим, кто победит, — говорил он высокомерным тоном, пытаясь напугать или вызвать неприязнь. В его голосе прозвучал вызов. Он всё время махал руками в момент разговора, показывая решимость и агрессивность. Даже поднял кулаки, его ухмылка явно унижала Чонгука, в его глазах была насмешка.       Чонгук смотрел на происходящее с недоумением. Этот человек в больничном костюме вёл себя так пафосно, словно был одет в роскошные одежды. Наблюдать за такой трансформацией было странно; либо этот мужчина был хорошим актёром, либо страдал раздвоением личности. «Не может же человек за одну секунду превратиться в другого», — думал врач, оценивая ситуацию.       — Мне симпатичны плохие мальчики, — выдохнул Чонгук, его голос был полон веселья и предвкушения новой игры. Он хотел продолжить разговор, испытать силы с этим непредсказуемым соперником.       — А мне нравится причинять страдания. Рико это обожает, — произнесла «личность» в третьем лице, его тон звучал злорадно и яростно. — Плохиш, может быть, я даже попробую принять тебя. Но Ви вряд ли будет согласен, он ненавидит врачей.       Ким Тэхён, Тэ, Рико, и Ви — четыре отдельные сущности, заключённые в одном теле.       — Фух, этот Рико наконец-то ушёл, мы же можем продолжить, доктор? — Тэ появился снова, вздохнул с облегчением и одновременно с предвкушением, переводя внимание обратно к Чону.       Возник голодный до секса Тэ. В ответ на его завершающий вопрос Чонгук шагнул вперёд, его телосложение и решимость в движении показывали намерение поддержать эту игру.       — С удовольствием, Тэ. Пойдём на кровать, — его голос был тёплым, и он ловко подхватил Тэ на ручки, направляясь к койке. Тэ, расположенный на руках Чонгука, не сдерживал счастья, его смех звучал заразительно, добавляя лёгкости в их непростую встречу.

* * *

      Тело Тэ приземлилось на мягкую постель, словно пёрышко. Он, лёжа, смотрел сверху вниз на своего врача, который выделялся из остальных не только профессионализмом, но и необычайной чуткостью. Этот психиатр был очень заботливым и нежным, что сразу привлекало внимание. У него были сильные руки, тонкие пальцы и красивое, почти ангельское лицо с круглыми глубокими глазами и пухлыми губами, придающими ему мягкое выражение. Тэ смотрел на него и думал, что он точно в его вкусе. Такой сексуальный.       Однако быть одной из множества личностей делало его обыденную жизнь сложной и иногда печальной. Тэ знал, что он фальшивка, лишь проекция настоящего. Но его лечащий врач, такой привлекательный, был той наградой, которую невозможно было упустить. Тэ уверенно чувствовал, как его сердце начинает биться чаще при одной только мысли о том, чтобы сделать холостого мужчину своим. Как тот будет вдалбливаться в него, доставляя наслаждение прямо на больничной койке. Неважно, что они встретились впервые. К чёрту воспитание. Ему нужен анальный секс!       Он был уверен, что сможет заставить настоящего Ким Тэхёна влюбиться в этого великолепного мужчину. Так, постепенно, Тэ сумеет проложить дорогу к сердцу этого врача, чтобы его трахали до потери сознания. Это будет их общий парень. Здорово же придумал. А бунтующих он как-нибудь успокоит. Рики и Ви тоже не хватает разрядки, секс им пойдёт на пользу.       Чонгук, ощутимо удивлённый, с любопытством смотрел на Тэ.       — Так, значит, вас четверо в этом теле? — спросил он, наклоняясь вплотную. Хриплое дыхание было тёплым, и это вынудило сердце Кима учащённо трепетать.       Тэ забыл, как дышать. Он ярко чувствовал, как каждая клетка его тела напряглась от близости с Чонгуком.       — Угу, но Ви редко появляется. Он у нас тихоня и интроверт. Рики злится на него постоянно, но Тэхён их успокаивает, — промолвил пациент, поглаживая шею Чонгука, которая привлекала его своей мужественностью и изяществом. Мысленно он уже представлял, как облизывает каждую выступающую вену, погружаясь в этот странный, но приятный мир фантазий.       Тэ смотрел на Чонгука с восхищением, его глаза были полны умиления и интереса.       — А ты в этом не участвуешь? — спросил Чонгук, едва затрагивая губами левое ухо Тэ.       Тэ ахнул, ощутив мурашки, которые пробежали по всему телу, от ушек до самых стоп. Его кожа ожила от небольшого прикосновения.       — Я же такой красавчик, меня нельзя обижать. Меня все обожают, — произнёс Тэ с лёгкой долей самодовольства и игривой улыбкой, пытаясь скрыть внутреннее волнение.       Чонгук был совсем близко, их дыхание слилось. Настолько, что между губами оставалось считанные миллиметры! В палате витало напряжение предстоящего мига, который обещал стать невероятно волнующим. Вот-вот они поцелуются!       — На сегодня лечения достаточно, — объявил Чонгук, медленно вставая с койки. Тэхён замер, его сердце бешено колотилось в груди. Он хотел возразить, но задумался, когда услышал следующие слова: — Я не сплю с парнями на первом свидании. Придётся оставить это на потом.       Внутри Тэхёна всё перевернулось от изумления. Ещё и приличный. Этот муж просто совершенный! Самец!       — Я хорошенько подготовлюсь к следующему свиданию. У меня отлично получается растягивать себя, — проговорил Тэхён, скрывая волнение за игривой усмешкой.       Обещания Тэхёна заставили Чона кротко улыбнуться, невольно расслабившись после интенсивной беседы.       — Жду не дождусь, Тэ… — ответил Чонгук, его голос звучал мягко и полным предвкушения, взгляд пронизан ласковым интересом и чем-то ещё, что Тэхён не мог точно определить.       Ким продолжал смотреть, как доктор Чон, медленно собирая бумаги на столе, уходил, оставляя его наедине. Его лицо вмиг стало застывшим. Чувство пустоты молниеносно окутало Тэ, уголки губ опустились, выражая смесь недоумения. Тэ ненавидел одиночество — это было неотъемлемой чертой его личности, глубоко укоренившейся с детских лет.       Ким Тэхён, ещё будучи малышом, сталкивался с чередой долгих и унылых дней, оставаясь наедине с собой, что подтолкнуло его к созданию воображаемого друга. Тэ был его якорем: общительный, жизнерадостный, всегда готовый поднять настроение окружающим. Время шло, они развивались вместе, но в какой-то момент их пути начали расходиться.        Сидя в пустой комнате, Тэхён чувствовал, как его вторая личность борется сама с собой. С одной стороны, он — Ким Тэхён, уверенный в желаниях и стремлениях. С другой — Ким Тэ, созданный ради спасения от одиночества и облегчения боли разлуки с реальностью. Рики и Ви, также являющиеся его осколками, находились в нём постоянно: Рики, стоящий на страже благополучия, защищал его от грубости и несправедливости окружающих, в то время как Ви, тихий и задумчивый, погружал его в моменты саморефлексии, не позволяя падать духом даже в самые тяжёлые минуты.       Все они Ким Тэхён, один и тот же человек.

* * *

      Чонгук держал в руках приобретённый кофе и глазел куда-то вдаль, ощущая горечь напитка, который был ещё и горячим, чуть не обжигаясь. Горло горело, а эмоции смешивались: водилось и любопытство, и изумление. Его мысли заняты лишь одним: «Какого чёрта его пациент такой обаятельный? Это за гранью реальности. Его личность действительно любопытна». Ким Тэхён был прекрасным актёром, способным переключаться между личностями щелчком пальцев. Чонгук, будучи его терапевтом, имел информацию, что это не могло быть то же самое уникальное заболевание. Диссоциативное расстройство личности, встречающееся очень редко — это случай на миллион.       — Что вздыхаешь? — голос начальника потревожил Чонгука. Чон вздрогнул и чуть не пролил кофе на себя, что добавило стресса к уже присутствующему замешательству.       — Ким Тэхён — серьёзная проблема… — пробормотал он, погружённый в собственные сомнения и подозрения.       — Ким Тэхён — наследник огромного состояния в четвёртом поколении, единственный сын, отличник, бунтарь. Это то, что мне прислали в досье. Он просто уклоняется от армии, — промолвил Ким Сокджин ровным тоном, будто предполагая недоверие Чонгука к официальной версии. Его голос звучал осуждающе, словно он уже принял вердикт по отношению к Ким Тэхёну.       — Я, кажется, сбрендил. Не может же быть, что у него расщепление личности? — с некоторой надеждой на подтверждение сомнений спросил Чонгук.       — Где ты увидел этот бред? Ким Тэхён — здоровый пациент, оканчивает актёрскую академию. Он умеет играть, — рассказывал Сокджин, его тон начинал напоминать ругань, словно обличая Чонгука за неоправданные домыслы.       — Но мне показалось… — начал Чон, его голос дрожал, отражая неуверенность и смятение оттого, что профессиональные оценки вызвали разногласия с начальством.       — Вот именно, показалось…       Ким Сокджин с укоризной наблюдал за молодым стажёром. Чонгук, чувствуя себя плохо и недооценённо, иногда застывал, на лице его отразилась глубокая усталость и беспомощность. Внутренняя тревога и стремление поглотить разочарования в алкоголе — вот, о чём он размышлял.       — Но… Я… — Чон пытался найти нужные слова, чтобы выразить мысли, но он запутался и речь превратилась в хаотичное бормотание.       — Хватит страдать хуйнёй, займись Ким Тэхёном. Пропиши ему снотворное, чтобы он лучше спал. Назначь витамины, выполни обязанности лечащего врача. Не нужно искать болезни у здорового пациента, — саркастически произнёс Ким, не упуская возможности подколоть младшего коллегу.       Чонгук, испытывая обиду и надсаду, сжал зубы от возмущения и недовольства. Мрачный взгляд сопливого медика скользнул по лицу начальника. Текст слов руководителя отразился в его глазах как вызов, который Чон не мог игнорировать.       — Я вас понял, — процедил он сквозь зубы, стараясь сохранить самообладание. — Буду делать только положенную работу, ни больше ни меньше. Буду следовать политике больницы.       — Удачи с первым пациентом, новичок! — Ким с нескрываемым пренебрежением в голосе жёстко подшучивал над молодым доктором.       Смешанные эмоции Чонгука взорвались внутри, но он пытался сохранить спокойствие.       Сокджин, понимая трудности, с которыми сталкивался молодой врач, хлопнул его по плечу с намерением скрыть насмешливое отношение к ситуации. Его жест пытался передать поддержку, но в этом была и присущая ему издёвка: «Всего наилучшего, прояви себя».

* * *

      Тэхён ждал с нетерпением появления Чонгука, словно ребёнок ожидал возвращения родителей. Ему назначали снотворное для лучшего сна, поэтому лекарство приносили поздно ночью, добавляя ещё одну причину для бессонницы из-за волнения. Когда дверь наконец открылась с характерным звуком электронного замка, из неё появился Чонгук. Его лицо немного осунулось, волосы были растрёпаны, в глазах тень усталости, было видно, что он истощён.       Тэхён, как в самой трогательной книге, заметив его, моментально приблизился и обнял его, при этом ощущая каждое биение его усталого сердца.       — Ты устал? — спросил пациент с заботой, вглядываясь в мельчайшую мимику. — Поел?       — Тэхён? — промолвил Чонгук, глаза его слабо светились от неожиданности и усталости.       — Да, я Ким Тэхён, — подтвердил он нежно. — Я всегда был только Ким Тэхёном, хотя тебе могло показаться иначе.       — Вы так решительно разыграли меня, строили вокруг меня загадки, притворяясь разными людьми. Я не знал, о чём думать, решил, что сам схожу с ума, — сказал Чонгук с лёгким укором и усталой улыбкой.       — Все эти образы настоящие, но они не отдельные личности. Все они — это я, — мягко промолвил Ким, пытаясь утешить его. — Тем более сходить с ума в психиатрической больнице нормально. Нужно почувствовать это на своей шкуре, доктор…       Господин Ким Тэхён, пылая от раздражения, смотрел на Чонгука, чьи слова звучали как приговор:       — Это не просто шутки, как вы можете совершать подобное. Я хотел начать лечение, даже план прикинул, — его голос дрожал от усталости, вздох скользнул между словами. Чонгук был наполнен злобой и возмущением, его душа кипела, но взгляд на поразительно красивое лицо Тэхёна лишал его возможности действовать решительно. Слишком уж Ким Тэхён был обворожительным.       — Как вы меня накажете? — ласково, но с иронией в голосе Тэхён думал уклониться от ответственности.       — Тэ, прекратите, это серьёзный разговор! — Чонгук, повысив тон, пытался внести ясность в болтовню, чувствуя себя всё более обеспокоенным и раздражённым.       Но Тэхён, не обращая внимания на сердитый тон психиатра, продолжал игру. Он опустился на колени, быстро хватаясь за брюки парня, показывая готовность к радикальным действиям. Смещая халат, Тэхён приблизился к Чонгуку, его дыхание стало горячим у ширинки собеседника.       — Я искуплю свою вину. Позволь мне… — его слова звучали мольбой и обещанием одновременно. Чон, застыв от неожиданности, не знал, как реагировать на такое дерзкое предложение, его смущение и недоумение боролись с внутренним бунтом.       Молния брюк медленно опустилась, заставляя Чона дёрнуться. Пуговица была расстёгнута, семейники нагло опущены. Чонгук не знал, как дышать, он просто забыл как. Его малыш дёрнулся в предвкушении, наливаясь кровью, ему оставалось лишь смотреть, боясь пошевелиться. Желанные губы коснулись головки пениса, Чонгук чуть не потерял сознание. Не может быть, он точно сошёл с ума.       — Не делай этого, — пытался убедить Кима Чонгук, чудный голос дрожал от беспокойства, но тот и не думал останавливаться.       — Тебе это не нравится? — уместно спросил Тэхён, при этом в его голосе ясно чувствовалась безобидная насмешка. Чонгук вверху издавал прекраснейшие звуки, ласкающие слух, его бёдра подрагивали.       — Я бы не смог тебе солгать, — признался Чонгук, вглядываясь прямо в глаза Кима. — Я хочу тебя…       Кофейные глаза Тэхёна округлились от удивления, и его сердце забилось чаще, отражая волнение и возросшее желание. В голове мелькали абстрактные образы возможного будущего, каждый из которых казался одновременно искушающим и запретным. Он знал, что выберет верный путь.       — В этой больнице разве есть правило, запрещающее врачам спать с пациентами? — сказал Тэхён, его тон был легкомысленным и немного провокационным, словно он играл с огнём. Ким выпустил член изо рта и задвигал рукой туда-сюда, надрачивая.       — Нет, но это непрофессионально, — Чонгук поднял брови, в его голосе слышались неодобрение и сомнение.       — Но мне нужна эта терапия, — нахмурился Тэхён, его рука сжала член, выражая решимость и непоколебимость в своём стремлении к соблазну.       Чонгук беспомощно застонал, ощущая тяжесть ситуации.       — Ты невозможен, Ким Тэхён! — воскликнул Чон, глаза его сверкали раздражением, но он был готов отдаться хоть сейчас.       Тэхён расслабленно ухмыльнулся, его зрачки слегка сужались, и улыбка играла на устах, будто бы он неописуемо упивался мгновением.       — Я — Ви, мой дорогой доктор… — Парень подчёркнуто насмехался, словно каждое слово было частью сложной игры. — Хоть мне это и не нравится, но должен признать, что размер у тебя приличный, надеюсь, ты позаботишься о нас.       — Рад познакомиться, я Чон Чонгук, — представился он, в его голосе чувствовалась усталость от бесконечных повторений этой фразы на протяжении дня.       — Ты противный, в курсе? — Тэхён облизнулся, придавая словам дерзкий оттенок.       — А ты сумасшедший…       — Обзываешься, хоть и сам работаешь в этой больнице. Это дискриминация! — возразил Тэхён, притворно обиженно вздыхая.       — Пока ты мой единственный пациент.       В комнате витало лёгкое напряжение, когда Тэхён с игривой серьёзностью произнёс:       — Позаботься о том, чтобы я не оказался последним. — Его голос звучал угрожающе шутливо, и он подчёркивал слова настойчивым взглядом, от которого могло стать неловко. — Я пока не хочу умирать… — добавил он, словно отбрасывая тяжесть неизбежного, но его глаза выражали скрытую тревогу.       Чонгук, игриво подхватив тему, спросил:       — Будешь ли ты со мной и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас?       Тэхён на коленях, с его членом в руках, смотрелся действительно очаровательно. Чонгуку так хотелось его поцеловать, это чувство захлестнуло сознание, оставляя место только для томления и желания.       Тэхён на мгновение задумался и ответил:       — Ты предлагаешь мне руку и сердце? Серьёзно? — В его голосе слышалось удивление, смешанное с искренней радостью.       — Если ты будешь продолжать в том же духе, так и быть, куплю тебе кольцо на первую зарплату, — обещал Чонгук с улыбкой, полной предвкушения.       Тэхён, смеясь от души, вдруг поднялся, резко уменьшив расстояние между ними. С его невинного лица не сходила ухмылка провокатора. Чонгук не выдержал такого испытания: сгорая от нетерпения, он накинулся на Тэхёна с длительным поцелуем, жарким и ненасытным. Каждый поцелуй был таким идеальным, словно в нём слились все их чувства, скрытые до этого момента.

Конец…

      — Рики пообещал убить тебя, если не увидит кольцо в этом месяце…

Теперь точно настоящий конец.