Чувства не забываются

Был у меня друг Хёнджин. Давно так, мы вместе росли. Гуляли, гоняли на великах. Мама иногда думала что у нее третий ребенок, он всегда у нас и накрывала на него. Ну вот настолько близкие мы были. И в кино вместе, в парк, на роледромм. Никто нас отдельно не представлял вообще. Наши друзья шутили что они потерянные родственники просто. И вот в один день, все решилось. Для меня точно. Понял я что мне собственно никто и не нужен. Лишь бы он рядом хохотал. В силу своего возраста, я не особо понял что это чувства. Но грустил когда он болел и в школе рядом место пустовало. Носил ему сладости, он жаловался что в горле першит потом от них. При кашле лучше не есть шоколад, да. Ну я хотел облегчить страдания. Хоть как то. Нас лет так по четырнадцать. У нас подростковый бунт. Нам кажется что все все запрещают. Гулять до девяти, мы приходили в десять. На зло. Одеваться теплее, всякие шапки. Нафига, если есть капюшон? Не гонять на великах по дороге. Ага, а где блин. Если пешеходы как черепахи. Не покупать скейт, мы купили вместе один. И прятали его долго. Пока его не увидели вместе с нами. Помню мама так кричала, что соседи пришли спросить что случилось. А делов то было, коленку поцарапал сильно. Да, она долго заживала, меня только вечером могли поймать и обработать. Так там подорожник был. А что? Я читал что он лечит. Слюнями прилепил. В общем меня дома закрыли, запретили куда то ходить. И больничный от школы выписали. Ночью слышу, кто то скребётся. Там Хёнджин через крышу взобрался. - Тебе ногу не отрезали? - в окно он забрался, стоит. В руках мешок. - Нет пока. Но мама причитает что могут. Там столько гноя было. Ты бы видел. Мне вскрывали. - друг перекосился весь. Видимо ярко представил. - Жуть. В общем мне тоже домой пора, еле выбрался. Я тут принес всякого. Ладно не умирай тут. - исчез он в темноте, на дворе осень и холодно стало. Мне принесли Киндер, как маленькому прямо. И тут я поймал себя на мысли, что это романтично. Все заросло, как и не было. Только шрамик. И я довольный вернулся в школу. Но задания то мне носили, упорно. Не Хёнджин конечно. Но были вот такие вредные одноклассники. Скучал конечно. Опять мы вляпались, когда катались на коньках. Довольно резво. В общем хрен знает как, но другу рассекли бровь. Ему швы наложили. Рок, не иначе нас преследовал. Боялись лишь бы зрение не пострадало. Но все в порядке, только теперь его дома закрыли. Теперь я ходил к нему после школы. Идиллия закончилась. Когда я решил признаться. Этот день я запомню на всю жизнь. Я пришел к нему, сел на край кровати. Вздохнул. - Хёнджин, я тебя люблю. - сказал я, повернулся на него. - Я тебя тоже, как брата.- но я не про это же.. - А я как парня. Кажется, я того, гей. - на меня глаза круглые такие смотрят. Расширились словно блюдца. Потом рот открылся. - Прости конечно. Но мне твоя сестра нравится. И я как бы ради этого там ошиваюсь. - вот и кончились наши дни. Я прибежал домой рыдая. Просил маму перевести меня в другую школу. Но совпало так, что мы вообще переехали. Далеко. Жизнь продолжалась, но я всё ещё был обижен и зол. Я закончил школу,поступил в универ. И его закончил, жил в общаге правда. Снова далеко от родных. Четыре года пролетели, не быстро, потому что иногда было нелегко. Но я нашёл ещё друзей, мы друг друга поддерживали. Я молчал что не такой, делал вид что нравятся девушки. Даже целовался с одной, не плохо скажу я вам. И секс был, не скажу что в восторге. Но ничего. Это получается семь лет прошло да? Или восемь. Искал я работу, ходил по собеседованиям. Устроился и мама моя, к нам пришел новенький. В общем он руководитель отдела. Зашёл, смотрю. Это он! Шрам на брови там теперь не растут волосы и это вмдно, высокий, отрастил волосы, плечи стали шире. И он меня заметил. Представился нам, я же подумал сразу уволиться. Пришел к нему с заявлением. - Да, слушаю вас. - я ему бумагу под нос. - а чего так? - поднял он бровь. - Да потому что ты. Видеть тебя не хочу. - отрезал я и вышел за дверь. Предательский организм, снова выдавил слезу. Я ее смахнул, нажал на кнопку лифта. Вышел на улицу, меня схватили за руку. Повернули, взяли лицо в руки. - Да почему? Феликс, я тогда испугался и соврал. Не нравится мне твоя сестра. А ты, только ты. И я осознал. Сейчас. Какой ты стал. - поцеловали меня, нежно, властно, но я его оттолкнул. - Поздно. Тебе даже в голову не приходило как я рыдал. Ни разу! Отвали, а то я тебе двину в глаз! - орал я, смотрел ему в глаза. Он снова рот открыл от зрелища. - Не отвалю. И ты не уволен. - ответили мне тоже громко. Я уже уходил. Нога работу я не пришел день, два, четыре уже. Сижу на диване, если стресса как слон. Деньги скоро кончаться. И депрессия осенняя. Кажется все по новой, надо переезжать. Я даже вещи стал собирать. Но стук в дверь, открываю там букет большой, ромашек. Огромные такие. Потом он опустился, там Хёнджин стоит. - Феликс - хотел он войти, я пытался дверь закрыть. - да люблю я тебя, люблю. С того времени, у меня кризис ориентации был. Мир рухнул. Я даже с парнями встречался, но они не ты! Ни один. Ты такой красивый, добрый и вредный капец. Где мне ещё такого найти одного. Я эти веснушки всю жизнь искал, ждал и во все видел. - да пусть тут хоть живёт. - Я уезжаю. Пока. - ответил я, дальше собирал вещи, он их выкладывал на кровать. Потом в шкаф, дело дошло до драки. Я махал руками, бил его по щекам, рукам и пнул даже. Но он не моргнул на это ни разу. Посадил к себе на колени. Вздохнул. - Можно с тобой. Я теперь везде с тобой. Как раньше. Теперь и я гей. Что мне с этим делать? - уточнил он, я ухмыльнулся. - Спать со всеми. Я то тут причем? - возмущался я, он погладил меня по щеке, смотрел трепетно. В глазах обожание. - Я гей, по тебе. По другим не очень. Вот не тянет. Возьми меня с собой. Пожалуйста. - обняли меня, сжали до хруста. В глаза смотрят. - Нет. Ну тебя, то ты сестру любишь, то потом ещё кого то. Нет в тебе надёжности. - упирался я, но меня целовали как кота, который был любим, но вреден. Легли потом рядом. - Сейчас есть. Давай проверим. Пошли на свидание? Я куплю тебе скейт, ролики и коньки. Хочешь велик? Горный, много скоростей. Помнишь мы мечтали о таких. Я сейчас могу позволить себе. И тебе и нам. - я смотрел на него. Потом хохотал. Он совсем не вырос. Ни капли. И это убивает, как я скучал по нему. Поцеловал его, он расслабился, я оттолкнул. - Остальное после велика. И роликов. - но меня снова сжали в объятьях. Целовали легко, потом углубляли поцелуй. Где он научился то так а? А спросить и услышать что с кем то учился, не охото. И нафиг вообще все. Я своего добился, а он, ну не знаю. Хотел упрямого, вот пусть распишется. На следующий день. Звонок в дверь и он стоит с великом. В шлеме. - Ну что. Поехали что ли? Только через месяц. Блин. Дорого так то. - закатил он в квартиру это все. Поставил и смотрит. - Эмм. Куда я его спрячу? - спросил я. - Ну у меня есть балкон закрытый. Можно ко мне. И тебя туда же. Только в квартиру. И будем жить. Вещи собирай, поехали. Или что? Я вообще уже не знаю что от тебя ждать. - я улыбаюсь кажется, мышцы заболели уже. Он мне, в общем стоит наверное его обнять. Меня в ответ обняли, стоим. Я снова скучал. И кажется не было восьми этих лет. Да вообще ничего не было, все это сон. И нам где то по пятнадцать в душе. Тогда бы я за этот велик душу продал. А тут вот, бесплатно.