Двое. Игры.

      Куликов осознал, что чувствовал Брагин, когда Лариса лежала на операционном столе. Брагин тогда не смог спасти его жену, а теперь Сергей не смог прикрыть собой женщину Брагина. Круг замкнулся. Они сидели на стульях около палаты реанимации, где находилась Нарочинская.       - Какого черта она там делала? – удручённо спросил Олег.       - Она решила, что ты там.       - С чего это?       - Ну, ты же всегда в первых рядах на таких вызовах, – констатировал Сергей. Он не осуждал и не оправдывал, просто сказал, всё как есть. Он и сам был таким. – Вот она видимо и подумала, что там ты.       - Думала она… и что, даже если и так? Она то тут при чём?       - Не знаю. Может, боялась за тебя… – растерянно посмотрел Сергей на Олега. Тот сидел и, опустив голову, смотрел в одну точку, уставившись на какую-то царапину на линолеуме, которым был покрыт пол. Куликов не знал, что ещё сказать, как утешить приятеля. – А знаешь, она спасла этого парня. Ну, который раненый. Она из него в слепую пулю вытащила.       - И что? Да плевал я на него. Его спасла, а сама? – Брагин с горечью посмотрел на друга. – Как так получилось, а? Серёга?       - Не знаю. Я вообще ничего не понял. Мы же оперировали, уже зашивали его. А потом какая-то стрельба, дым, переполох, все забегали, начали кричать и я её потерял.       ***       - Почему? Почему вы её туда послали? – словестно пытал Олег своего собеседника. Он не мог простить взрослому, здоровому мужику, что тот прикрылся от преступников хрупкой женщиной.       - Она сама пошла. Сама.       - Ну, конечно, сама! Она здравомыслящий человек в отличие от меня, – с вызовом бросил Брагин. – Она бы ни за что туда не полезла. Это не в её характере.       - Характер у неё конечно огонь, её просто невозможно было переубедить. Она приняла решение и не дала нам и слова против сказать.       - А вы и рады. Женщину отправили к убийцам?!       - Да что ты мне душу рвёшь. Знаешь, сколько я своих парней терял?       - Вот именно парней и именно своих. Это их работа, а её работа людей вытаскивать с того света, а не под пули лезть. Она хирург, крутой нейрохирург, оперирующий людей в больнице, а не на столе в офисе.       Куликов вкратце рассказал, как они проводили операцию, и Олег знал со слов друга, как всё произошло.        - Да что ты на меня… – мужчина еле сдерживался, он мрачно смотрел на Олега. Брагин понимал, что тому не просто осознавать случившееся, но не хотел облегчать его чувство вины. – Она сказала, что хирург, а потом про клятву врача сказала. И что её задача оказывать медицинскую помощь в любой ситуации... Они требовали врача или будут расстреливать заложников. А другого врача у нас не было... Просто не было.       И тут Олега как обухом по голове ударило. Он вспомнил свои слова на месте того железнодорожного переезда, где они вместе с Мариной спасали людей. И что именно он ей тогда продекламировал клятву. Но он не имел ввиду того, что она должна лезть в самое пекло и бросаться на амбразуру, он говорил совершенно о другом. В то время он думал, что она высокомерная и безразличная стерва, и просто хотел пристыдить и пробудить в ней человечность. Как же он тогда ошибался. Она оказалась нежной и ранимой, хотя иногда и надевала маску надменности. Сколько же она испытала боли, если прикрывалась образом холодной, расчётливой и спесивой стервы. Он никогда не задумывался и не интересовался, почему она стала такой и кто тот человек, который вылепил из неё эту медузу Горгону – женщину взглядом превращавшую в камень всех мужчин. Он не был древнегреческим героем, легко побеждавшим врагов направо и налево и взглядом, покорявшим всех богинь, но льстил себя надеждой, что смог пробить броню сердца своей маленькой девочки. Хотелось выть и лезть на стену от бессилья. Почему, ну, почему всё так? Он вспомнил слова Сергея: "Может она боялась за тебя?" И тут его окончательно накрыло волной отчаянья. Что же она натворила? Зачем? Ну, зачем она так с ним?       Он почувствовал боль, физическую боль и свою вину. Она не должна разбираться с мужиками с оружием и без, не должна лезть в огонь, не должна бросаться в омут, чтобы спасти всё человечество. Она же женщина – хранительница очага. Её нужно обнимать, целовать, защищать, холить, лелеять и любить. Главное любить.