В твой омут с головой

Турна крутилась перед зеркалом, в очередной раз рассматривая новую школьную форму на себе. Ей самой не верилось, что она идёт уже в четвертый класс. Сегодня ее первый день в новой школе. Как же она ждала этого! До вечера рассматривала учебники, тетради, раскладывала ручки и карандаши, проверяла рюкзак… — Турна, детка, ты готова? — Зейнеп с Хасаном на руках вошла в комнату дочери. Турна поправила волосы. — Да, мамочка. — Умница моя, — Зейнеп приобняла дочку. — Давай я помогу тебе причесаться? Хасан, посиди пока тут, дружок… Глядя на свое отражение позади девочки, Зейнеп улыбалась. Наконец-то многолетний кошмар для их семьи закончился! Турна рядом, она идёт в школу — совсем взрослая. А Хасан, ее братик, будет ждать сестру дома. Днём на обед придут сестры и мама (жаль, что только одна, ведь вторая не дожила до этого прекрасного дня). — Ну вот, готово. Нравится? — Конечно! — Турна покачала головой из стороны в сторону, рассматривая два «колоска» с красивыми белыми резинками на кончиках. — Очень красиво! — Я тоже так считаю. Ну все, теперь давай завтракать. — А дядя Синан отвезёт меня? Турна никак не хотела называть Синана папой, хотя тот делал для девочки все, что полагалось любящему отцу. Возил в развлекательные центры, покупал игрушки и книги (Турна очень любила читать), устраивал вылазки на море для всей семьи. Хасан уже отчётливо произносил «мама» и «папа», а вот Турна все ещё не могла. Зейнеп не давила на дочку. Она и так столько всего пережила за последнее время. — Да, конечно. И заберёт из школы тоже он. А мы с Хасаном будем ждать тебя дома. — Здорово! — Так, я готов, — Синан вышел к столу, поправляя галстук. — Поехали? — Дядя Синан, еще рано, — засмеялась Турна. — Школа ещё закрыта. — Да? А я почему-то думал… Он не стал договаривать. Турна опустила лицо в кружку с чаем и захихикала. Веселые они — и мама, и дядя Синан. И Гамзе с Дуру, и Тетя Шляпа… Когда вся семья собирается за одним столом, смех практически не смолкает. — Турна, ты позавтракала? — Да, мамочка. — Вот, возьми с собой в школу обед, — Зейнеп протянула дочери контейнер. Турна заботливо спрятала его в рюкзак и обняла маму. — Я так тебя люблю! — И я тебя люблю. Удачи тебе в школе, новых друзей и хороших оценок. — А меня поцелуешь? — усмехнулся Синан, подходя к жене. Зейнеп улыбнулась и легонько коснулась его губ своими. — Тебе удачи на работе, любимый муж. Как только дверь за Синаном и Турной закрылась, Зейнеп взяла Хасана на руки и подошла к окну. — Представляешь, Хасан, твоя сестричка идёт в четвертый класс! Она такая взрослая и самостоятельная. Смотри, вон она вышла на улицу, давай ей помашем? Вот так, молодец! Но мы не будем без нее скучать, правда? Сначала покушаем, поменяем памперс, поиграем, а потом придет ваша бабушка, и мы вместе будем готовить обед. Зейнеп была счастлива находиться дома, быть просто женой и мамой. Всю жизнь она думала, что это не для нее, что такого никогда не будет. Но вот в ее жизни появилась сначала Турна, а затем и Хасан. И она поняла, что это не так уж и плохо. Тем более, доход у нее всё-таки был — снимки, которые она когда-то разместила на стоках, по-прежнему приносили неплохие деньги. К тому же, фотографию она не забросила, на прогулках постоянно таскала с собой фотоаппарат, участвовала в фотовыставках и выигрывала призы на различных конкурсах. В дверь позвонили — мама. — Привет, дорогая моя доченька, — она с порога обняла Зейнеп. — Ну как у вас дела? Я принесла печенье для детей. — Как здорово! Турна обрадуется, когда вернётся из школы. Проходи скорее. Я пока ничего не готовила, жду тебя. Гёнюль прошла на уютную кухню, поставила коробку с печеньем на стол: — Хочу приготовить для Турны ее любимый суп. Да и Хасану он, думаю, понравится. — Научишь меня? А то Турна говорит, у тебя вкуснее выходит. — Научу, конечно, — засмеялась женщина. — А ещё мы сделаем для детей десерт. Давай приниматься за работу. Ты ведь пригласила Дуру и Гамзе? — Конечно. Дуру вчера спрашивала, что купить Турне к школе. В выходные девочки хотят забрать детей к себе. — И правильно, — Гёнюль принялась нарезать овощи для салата. — Вам с Синаном нужно провести время вдвоем. А то, наверное, никак поговорить не можете… — Да у нас вроде все наладилось… Хорошо, что он до той аварии не успел подписать документы на развод. День похищения Зейнеп и правда изменил их с Синаном отношения. После того как он спас Шуле и Хасана от неминуемой смерти под колесами грузовика, Зейнеп взглянула на него совершенно иначе. К тому же, ему самому тогда досталось. Врачи даже констатировали было смерть, но Синан вдруг задышал, будто что-то держало его на этом свете. В больницу его довезли в критическом состоянии, не давая шанса пережить ближайшие сутки. Но Синан выжил. Разорванную селезёнку пришлось удалить, три сломанных ребра — собрать по кускам, но остальные органы практически не пострадали, не считая ушибов. Зейнеп, узнав о том, что ее муж едва не умер, сбежала к нему в палату. Именно там ее и нашла Гёнюль, когда пришла навестить свою дочь в больнице. — Девочка моя, тебе надо отдохнуть, — сказала тогда Гёнюль. — С Синаном все будет хорошо. — Он попал сюда из-за меня, я не могу его бросить, — Зейнеп прильнула к его плечу. — Я очень переживаю… Я думала, что никогда не прощу Синана, но теперь мечтаю, чтобы он очнулся. Впервые в жизни я чувствую, как это — кого-то любить. — Турна и Синан разбудили тебя, — Гёнюль погладила дочь по волосам. — Я так хочу, чтобы с ними у тебя появилась семья, которой ты лишилась в детстве. — У меня ведь и так есть семья. Мы с Турной, Хасан, ты, бабушка Зейнеп, мама, Дуру, Гамзе — я вас всех люблю. — А теперь твоя семья будет ещё больше, — улыбнулась Гёнюль. — Все будет хорошо. Синан очнётся, обязательно очнётся, и вы поговорите… Синан пришел в себя только через две недели. Присутствие Зейнеп рядом дало ему сил поправляться. И в больнице он надолго не задержался, уехав домой через три дня после того как очнулся. К тому моменту Зейнеп ещё не решила, хочет ли жить с ним. На первом месте у нее была Турна. Девочка нуждалась в Зейнеп. Как и Зейнеп в дочке. Им нужно было наверстать упущенные полтора года. Конечно, не все получилось так, как хотелось бы. И когда случилась история со смертью Джахиде ханым и с наследством, Синан оказался рядом. Он поддерживал Зейнеп в минуты страха и отчаяния, в минуты, когда Турну снова забрали. Да и в мгновения радости он тоже был рядом. И как-то Зейнеп привыкла чувствовать его рядом, чувствовать себя защищенной, понимать, что она и дети могут быть спокойны рядом с Синаном. Синан стал частью их жизни, нянчился с Хасаном, играл с Турной, был тем отцом, которого обоим детям так не хватало. И когда Турна попала в больницу — Зейнеп никак не могла забыть тот страшный день, — Синан тоже прибежал туда. — Моя маленькая принцесса, как ты? — спросил он, вбежав в палату девочки и разбудив задремавшую Зейнеп. — Я испугался… — Все уже хорошо, дядя Синан, — улыбнулась малышка. — Мама со мной, братик в безопасности, и я счастлива. Синан обнял девочку и прижал ее к себе. — Теперь тебя никто не обидит, милая. Никто-никто. Я буду защищать вас с братиком и вашу маму. — Зейнеп Гюнеш? — в палату зашел молодой полицейский, коллега Синана. — Вам просили передать. И он протянул ей какую-то папку. Зейнеп открыла ее и увидела документ, подписанный рукой Шуле. Документ о передаче ей опеки над своими детьми. — Что? — она даже не поверила своим глазам. — Что случилось? Как это? — Идем, я сейчас все расскажу тебе, — Синан взял ее за руку. — Турна, побудешь пару минут одна, хорошо? А потом был суд над Шуле, совместная поездка на море — как же здорово было отдохнуть от пережитого! Как радовалась Турна, которую Синан учил плавать! Но все же он оставался для нее дядей Синаном — а ведь хотелось быть папой… Особенно после поездки, когда он предложил Зейнеп и детям жить вместе. Он даже нашел недорогой просторный дом недалеко от частной школы. — А вот здесь могла бы учиться Турна, — сказал он Зейнеп, когда они все вместе отправились гулять по району. Турна уже давно решила, что осенью хочет пойти в школу в четвертый класс, поэтому летом будет заниматься, чтобы наверстать пройденное в третьем классе. Зейнеп предлагала ей отдохнуть летом, а с осени учиться дома, с репетиторами, а в школу пойти во втором полугодии или даже в следующем году. Но Турна была непреклонна: — Я очень хочу учиться со всеми, мамочка. Хочу ходить на экскурсии с классом, играть во дворе с друзьями на переменах, получать оценки каждый день. Хочу приносить в школу печенье Тети Шляпы и всех угощать. И чтобы ты меня из школы встречала, как тогда, помнишь? — Ну, конечно, помню, — Зейнеп обняла дочку. — Но ведь лето же — неужели тебе не хочется гулять? — Одной — не хочется. А днем все равно все на работе. Вот я как раз и буду учиться. Турна оказалась не только умной, но и целеустремленной. Зейнеп удивлялась: иных детей и во время учебного года не заставишь уроки делать, а Турна летом встает пораньше и садится за учебники. Но своей цели девочка достигла. В конце августа она сдала экзамены за третий класс уже в новой школе и теперь могла идти в четвертый. И она очень ждала этого дня. Ведь ее школа была новая, красивая, современная — разве могут здесь быть злые учителя и вредные дети? То, что ожидания оправдались, стало понятно, когда Турна, будто маленький ураганчик, ворвалась в дом после первого школьного дня: — Мама! Тетя Шляпа! Вы не представляете! У нас такая учительница! Она просто супер! Ее зовут Серенай, она очень добрая и такая милая! А меня посадили за парту с девочкой, ее зовут Наз, у нее есть своя лошадь! А сзади меня сидит Айда, у нее сегодня день рождения, и она всем одноклассникам принесла пирожные! — Турна, Турна, за тобой прямо не угнаться, — засмеялась Зейнеп. — Да, она всю дорогу болтала, — усмехнулся Синан. — Уже ждет завтра, чтобы опять в школу идти. Здравствуйте, Гёнюль ханым. В дверь позвонили. — А где тут наша школьница? — в один голос воскликнули Гамзе и Дуру, заходя в дом с нарядными пакетами в руках. — Мои тети пришли! — закричала счастливая Турна. — Идемте, я вам расскажу про мою школу. После обеда Турна с Синаном вышли на улицу с Хасаном. Гёнюль тоже ушла — нельзя было оставлять без присмотра бабушку Зейнеп. А у Зейнеп появилось время поговорить с сестрами. Она переживала, что ее сестренки, такие талантливые, красивые и умные, все еще одни. У Гамзе за плечами потеря ребенка и расставание с женихом, у Дуру — невзаимная любовь. Зейнеп было неудобно за свое счастье. — А у нас тоже есть новости, — сказала Дуру. — У Гамзе на работе такой симпатичный клиент! Он уже два раза ее на свидание приглашал. И один раз она даже сходила. Пришла такая довольная… — Ого! И какой он? — спросила Зейнеп. — Он потрясающий! — воскликнула Дуру, но Гамзе ее тут же одернула: — А тебе бы только разбалтывать чужие секреты! — Сестренка, ну, расскажи, интересно же, — попросила Зейнеп. — Да рассказывать пока особо нечего… Его зовут Барыш, он владелец частной клиники. Симпатичный, раньше был женат, но жена умерла. По-моему, очень серьезно настроен. Да и мне с ним комфортно. Но… не хочется Дуру одну оставлять. — Да что ты волнуешься? — удивилась Дуру. — Если ты об Али, то я уже все осознала. Мы с ним теперь просто друзья. Тем более, мне нравится другой человек. — Так-так-так, — не только для Зейнеп, но и для Гамзе это было сюрпризом. — А кто он? Дуру смутилась: — Ну… он работает в соседнем бизнес-центре. Мы вместе кофе пили несколько раз. Симпатичный милый парень, очень умный. Но пока еще ничего не было, мы даже на свидание не ходили. — Так пригласи его сама, — посоветовала Зейнеп. — Да расстраиваться не хочу. А вдруг у него кто-то есть? — А вдруг никого нет? А ты время теряешь… Сестренка, где твоя уверенность? Входная дверь снова хлопнула — это вернулись с прогулки Синан и дети. — Мама! — Турна мигом оказалась рядом с Зейнеп, держа в руках какую-то коробку. — Смотри, что мне папа купил. Зейнеп удивленно ахнула и взглянула на не менее удивленного Синана: наконец-то! Выходные наступили неожиданно быстро. С утра сестры Зейнеп забрали Турну и Хасана к себе. Проводив их и раздав указания, кого чем кормить и кого как одевать, Зейнеп вернулась в дом и тут же оказалась в объятиях любимого мужчины. — Синан… — Зейнеп… Моя родная, — он поцеловал ее в волосы, затем аккуратно приподнял ее голову и коснулся поцелуем губ. Внутри у Зейнеп разлилась нежность. Она тонула в объятиях Синана, окруженная его любовью и теплом. — Синан, я хотела с тобой поговорить, когда девочки заберут детей, но знаешь… Я вдруг поняла, что не хочу разговаривать, — прошептала она ему в грудь и поцеловала ключицу мужчины. Тот молчал, выжидая, что Зейнеп скажет дальше. — Не хочу разговаривать, потому что хочу целовать тебя и наслаждаться тобой. Мне никогда и ни с кем не было так хорошо. И нигде я не чувствовала себя дома, только здесь, рядом с тобой и детьми. В общем, я не знаю, любовь ли это, но, кажется, я без тебя не могу. — Я давно не могу без тебя, — отозвался Синан, целуя ее в висок. — Я тоже счастлив здесь, с тобой, Турной и Хасаном. Я понял это в тот момент, когда Турна назвала меня папой. — А давай так будет всегда? — попросила Зейнеп, поднимая на него глаза. — Так будет всегда, без всяких «давай», — и Синан вновь припал губами к губам Зейнеп, понимая, что в эти выходные она будет только его.