Часть 1
5 ноября 2023 г., 15:25
Примечания:
Дмитрий Венгеров — Спасибо, родная
С поиском этой композиции будет сложно, потому что это кавер из шоу "Ну-ка, все вместе". Она есть в ВК, если вдруг что
Вы можете слушать эту песню в оригинальном исполнении, Боярский прекрасно её спел, но я просто хочу, чтобы вы послушали именно указанную версию, потому что у нее немного другое настроение 🙏🏻
— Как думаешь, в других вселенных мы вместе?
Он снова оборачивается к звёздному свету и шепчет этот вопрос куда-то в пустоту ноябрьской ночи.
Так легко и неосторожно.
Заставляя нервно замереть.
Задержать дыхание.
И, скрещивая пальцы, загадать, чтобы этот миг никогда не заканчивался.
Он снова, наверно, совсем не думает, о чем он говорит.
Думает о чем-то отвлеченном.
О чем-то неземном и недосягаемом.
Неживом.
О чем-то, но точно не о том, что от этих слов я трескаюсь вновь по залатанным швам.
Рассыпаюсь осколками.
Распадаюсь.
Как звёзды, срок которых давно истек.
У моей любви к нему нет срока.
Но есть время, которое я выплачиваю за все те вопросы, которые он не боится задать.
За все те ответы, которые я не хочу ему дать.
Не могу ему дать.
Потому что я не умею говорить о великом.
А он не умеет о чем-то земном.
И мне остаётся только тянутся вслед за ним, зная, что когда-нибудь мне нужно будет его отпустить.
Он отрастил крылья, чтобы их опалить.
Я отдал ему свои, чтобы они его защитили.
Он снова шепчет о том, чего не понимает.
И никогда не поймет.
Но я позволяю ему это.
Потому что за нас двоих его любить буду я.
— И больше, может быть, мне не о чем молить...
Он дёргает плечом.
Я дёргаю руку, которую не смею положить на это плечо.
Я закрываю лицо руками и шепчу то, о чем он никогда не услышит.
Но услышит пресвятая Дева Мария, на коленях перед которой я снова буду стоять.
Разбивая лоб о холодный мрамор и шепча трясущимися губами.
То, о чем я расскажу только звёздам.
Звёздам, что отражаются в его холодных голубых глазах, когда он улыбается.
Звёздам, которые звенят в переливе его голоса, когда он снова что-то с улыбкой мне объясняет.
Звёздам, которые расползаются по его бледной коже, в тех снах, в которых мне позволено.
Позволено целовать его узкие плечи.
И острые коленки.
Выступающие ключицы.
И узловатые пальцы.
В тех снах, в которых мне позволено любить его.
Любить за весь мир.
Вопреки всему миру.
И этим чертовым звёздам на этом чертовом небосводе.
Любить его и не просить ничего в ответ.
В тех снах, в которых по моим щекам не текут слезы.
И местная церковь по воскресеньям пуста.
Потому что в них мне правда больше не о чём молить.
Потому что в них моя главная молитва всегда со мной.
