Бесполезно

Зимний вечер. В маленькой комнатке куда уютнее и теплее, чем...

: посмотри сегодня звезды ярче, чем вчера. оставь дела. пойдем скорей на свежий воздух. я у твоего падика, если чт:) — Что?.. - Антон, после прочитанного сообщения, тут же вскочил из компа и побежал в прихожку, аккуратно перебирая ногами. Не очень-то хотелось будить родаков в столь позднее время. Неуклюже надев куртку с шапкой, Тяночкин выбежал из подъезда. Морозный ветер тут же дунул ему в лицо, а снежинки попадали на куртку. Холод моментально исчез, когда Антон посмотрел вперед, сощурив при этом свои глаза, и увидел его. — Саша? - ноги, никак не слушаясь Антона, побежали вперед. Запах. От него все тот же запах сигарет и старых шмоток. Перед ним все тот же Собакин. Он нисколько не изменился. Все те же добрые и несчастные глаза, вся та же одежда. Ну и, почти докуренная сигара. — Саша, Сашенька... - Тоша накинулся в объятия, которые моментально согрели их обоих в этот сильный мороз, — ...Где ты все это время был? Где!? Почему ты просто взял и исчез? Совсем не выходил на связь... я уже смирился с тем, что ты, ну... умер? — Да ладно тебе, все не серьезно, - все тот же спокойный голос Саши. Его рука легонько прикоснулась к спине Антона, начиная успокаивающе поглаживать, — Знаешь, что я понял за все это время, пока меня не было? — М? — В этом мире... никто не прав, и все попытки, если честно, бесполезны. — О чем ты? - отстранившись, Тяночкин вопросительно захлопал глазами, — Хватит так широко улыбаться... что случилось? Я готов тебе помочь, если произошло что-то серьезное. Пожалуйста, хоть сейчас меня не бросай, прошу. — Нет, Тош, все в порядке. Посмотри, мой друг, - он достал из кармана очередную сигарету и глубоко закурил, — ...я спекся. Мой окончен бой, - кашлянув, то ли от холода, то ли от дыма, Собакин повысил голос, — Но! Не грусти, ведь все случается так просто... — ...Хотя бы расскажи, где ты был! Что с тобой случилось? - тот готов был вот-вот закатить истерику и начать биться головой об лед, да так сильно, чтобы от его головы не осталось ничего, а была лишь алая кровь на белом-белом снегу. — Я понял, что без меня все будет также, как со мной. — Ха... Б-бред, - глаз дернулся. — Тош, - Саша начал потихоньку отстраняться и поднимать с каждым шагом назад свою голову, — Над нами полночь. И, знаешь, она безмолвна. Но она навсегда-навсегда прощает нас и в этих темных дворах навсегда теряет нас. Да, Тошенька? Все стало понятно. Саша говорил далеко не о ночи. Он говорил это про себя. — Плывут над городами, легко прощаясь с нами, обрывки туч по ветру... — ...Но мой друг ответь мне! - пытался перебить его Антон, понимая, что тот начинает сходить с ума, — С тобой все в порядке? Все хорошо?.. — Во тьме утонет берег... - утренний туман. Как долго они стояли под окнами соседей? Как долго они еще собираются здесь стоять... — И ты боишься верить. Тош, не бойся — это глупо, скоро тьма отступит, - пар из пепла клубками разлетался по небу. С каждой секундой этих клубочков становилось меньше, — Затем исчезнут страны, убийцы и тираны. Границы станут былью, стены станут пылью, - Собакин резко остановился, а его глаза вдруг стали зеркальными, — Ну... мы полюбим снова, да ведь? Еще сильней и чище. — Но, друг... ты меня вообще не слышишь? - Тяночкин быстрым темпом направился к Саше. Из-за разницы в росте, Тоше пришлось приподнять голову, а Собакину схватиться за его острый подбородок, чтобы наконец-то ощутить его мягкие, а тому потресканные губы, — Я прочитал твое письмо со стихом. Саша, я знаю, что ты меня любишь, но почему? Почему ты меня и моих вопросов избегаешь? — Ты слышишь вдали раскаты грома? И мы должны быть дома... - и он снова отстранился, сказав последние слова, после которых снова пропадет на неизвестное время, — Не бойся — это глупо, скоро тьма отступит.

Саша ушел, снова бросив Антона в бесконечную неизвестность.

Все бесполезно.

Абсолютно все.