Вечеринка на двоих

Безусловно тебе всегда было интересно, каков Тэхён в постели. Иногда представить его было жизненно необходимо, но какое бы ни было у тебя воображение, любопытство подсознательно никогда не утихало. Но почему-то с произнесённой другом фразой стало страшно, не смотря на грезы представлений. — Что? — с некой боязнью переспрашиваешь. — Раздевайся, — Ким ни сколько не потерял уверенность в своём тоне и его совершенно не смущают удивление в лице напротив, маленький страх неизвестности и даже злость. В какой-то мере, ему кажется это веселым. Как и все светские вечеринки, ваша сегодняшняя не обошлась без алкоголя. Его было много, а людей мало. Все пили до того состояния, когда перед глазами начинали плыть массивные предметы мебели, а сон казался лучшей идеей вечера. Поэтому все спокойно свалили домой и уже, убитые в хлам, видят седьмые сны. Но вы с Тэхёном, известные алкаши, так просто не поддавались опьянению. По крайней мере, были в этом уверены. Состояние у тебя с парнем достигло уровня, что любому трезвому человеку рядом находится было бы просто противно. Ещё немного алкоголя и вы начнёте блевать, забив на дорогу до унитаза или хотя бы кухонной раковины. Нужно благодарить всевышнего, что Ким только сделал последний, как свой, так и в банке, глоток пива и откинул ту куда-то за кресло, под длинную шторку. — Ты с ума сошёл?! Сам говорил, что я не очень, — ты икаешь и запинаешься в словах. Еле как подпираешь сидячее тело рукой так, что махровый ковёр начинает неприятно натирать ладошку. Но ты не чувствуешь ничего кроме жёсткого опьянение и голодного на себе взгляда. — Какая разница, что я говорил? Это мое желание, — парень вновь оглядывается вокруг, пытаясь найти ещё одну баночку пива, но всё бесполезно. Пива больше не становится, чем сильнее его хочешь. — На утро нам будет стыдно. — Почему ты не говоришь мне это, когда я держу твои волосы над унитазом? Не медли, развевайся, — с каждым новым словом, ты всё больше убеждаешься, что юноша не шутит. — Похуй, — произносишь и все же решаешь сдвинуться с мертвой точки. Немного шатаясь, поднимаешься с тёплого, но твёрдого места и медленно стягиваешь с себя белую кофту. Но медленно не потому, что так более эротично и изящно, а потому что руки с ногами онемели, отказываясь разумно двигаться. По-другому просто не получается. — Всё снимай. Ким скользит маслинным взглядом по твоему телу и про себя думает, что феминизм - штука хорошая. Не зря вам стало в падлу носить лифчики. Следом к ногам падают шорты, которые ты изо всех сил пытаешься переступить. — Теперь твоя очередь! — говоришь громче, чем нужно и усаживаешься обратно на ковёр. Как только ты собираешься что-то сказать, Тэхён неуклюже приподнимается на колени и поддевает за краешек свою белую, растянутую временем, футболку Celine. Пьяному взору открывается подтянутое мужское тело. И черт возьми, оно оказывается в точности, как в твоих фантазиях. У Кима нет и намёка на пресс, но живот у него кажется крепким, грудь настолько широкая и смуглая, что соски на её фоне кажутся двумя маленькими темными бусинками, которые больше всех приковывают внимание. Юноша это замечает и победно ухмыляется, он знал, что в твоих глазах давно уже не носит статус «просто друг». Вы выросли из того возраста, когда можно было спокойно смотреть друг другу в глаза. — Можешь потрогать. Пока ты заворожено ползёшь на четвереньках ближе к нему, брюнет тоже натыкается взглядом на твою грудь. Она небольшая, красивая, с милыми светлыми веснушками, усыпанными по всей ее поверхности. Только хочешь дотронуться до манящего тела, протянув руки, будто загипнотизированная, Ким действует. Хватает за запястья, рывком дергает на себя, перемещая широкие ладони на ляжки. Ты оказываешься на нем, полностью голая и только жалкая ткань розовых трусиков скрывает самое последние — чего в принципе не должен был видеть "просто друг". Он до такой степени горячий для твоей кожи, что хочется ещё теснее прижаться холодными затверживавшими сосками к карамельной груди. Вы смотрите друг на друга, не спеша, скользите размытыми от алкоголя или напавшего возбуждения глазами по лицам напротив. — Тэра, — Тэ, лучше молчи. Может вы на утро попытаетесь всё забыть, может завтра вам будет стыдно за то, что не сдержали свои потаённые желания, сейчас вы, словно два оголенных провода, жаждущих электричества, а ток — есть прикосновения. Со стороны это выглядит некрасиво, нелепо, может и противно, ведь затуманенные головы совершенно не отвечают за координацию и движения. Тэхён целует смазано, не попадает по губам и слюнявит подбородок, пока ты в силу своего состояния не знаешь, куда девать руки. Парень мнет мягкие бёдра, на них есть жирок, ты не худышка и ему доставляет это удовольствие. Он поднимается своими чересчур большими ладонями выше, пропускает через них талию и грудь, пробираясь по спине и ближе тебя притягивая. Стонешь громко в губы, чувствуя на языке то самое пиво и кому-то может показаться это мерзким, но вам глубоко насрать. Возбуждены до предела. Совершенно не думаете, что творите, не думаете о последствиях и просто в открытую лапаете друг друга. Спускаешь ладошку на его пах и тебе откровенно льстит активность, которая там началась, льстит, что у друга встал. Не прерывая поцелуя, расстёгиваешь длинную ширинку домашних шорт и стараешься, как можно ниже их спустить вместе с боскерами. Пальцами раскатываешь смазку по всей длине и ощущаешь, как Ким дрожит под тобой от этих не напористый, почти невесомых прикосновений. Он решает брать дело в свои руки и приподнимает за бёдра, сразу же насаживая до основания. Стонешь слишком сильно, выдыхаешь горячий воздух в чужой рот, некоторое время давая себе привыкнуть к размерам. У тебя, как и у друга давно не было секса. Вы оба всё чего-то ждали, сами не осознавали, но в глубине души знали, чего хотите. Ким не выдерживает, начинает двигать тебя за ноги, сразу быстро и совершенно не динамично, потому что пьяный теряет чувство такта. Но вам всё равно хорошо, вы накалены до предела и не хотите останавливаться ни в коем случае. — Тэ-э, — тихо тянешь в изгиб мощной шеи, оттягивая густые темно-каштановые волосы. Тэхён скулит на такие манипуляции, особенно, когда ощущает горячий язык выше над ключицей. У него всё в районе шеи чувствительное. Может и стыдно, так открыто стонать парню, но и сдерживаться тот не может, потому что колючая боль от лопнувших на месте засоса сосудов, смешиваешься с мощным экстазом. Ты уже сама двигаешься быстро на пределе, но всё равно терпишь, растягиваешь удовольствие. Наверняка, будь вы трезвые, всё было бы намного жёстче, ещё приятнее и резче, но сейчас тоже хорошо. Тэхён не знает, как обьяснить, но ему так нравится нетрезвость сознания, когда не понимаешь, что происходит вокруг и всё, будто в карусели. Когда замедляетесь, тоже нравится, неторопливо качаетесь в такт мокрым поцелуям. Внутри вас одновременно что-то взрывается и парень быстро снимает тебя за бёдра вверх, в следующие секудны кончая себе на штаны, немного попадая на твой живот. Ложишься на мужскую грудь, часто моргаешь от скопившейся влаги в уголках глаз и в момент осознаёшь, что вы сделали. Хочешь встать, убежать на своих слабых двух, захватив разбросанные по полу вещи, но "друг" обратно притягивает, вдыхает запах длинных волос и переплетает ваши пальцы. — Даже не думай, — тяжело вздыхает после таких упражнений на ухо. Но вдруг с другого конца квартиры слышаться тяжелые шаги. — Да блять! Я же ещё тут! — Юнги пьяно пролетает мимо комнаты, где вы разморенные и голые прижались друг к другу на ковре среди пустых банок из под пива, судорожно закрывая руками глаза. Он кричит, быстро напяливает ботинки и вылетает из жилища. Смеётесь во всё горло, думая, что точно с теплом будуте вспоминать этот интимный и до дрожи дорогой вам момент.