Коньки

— Солнышко, послушай… Может быть это не обязател… — Нет, Карли. Мы уже пришли. Пути назад нет, — Камило улыбается и встает в небольшую очередь, ведя старшего за собой. — Я с самого начала сюда не хотел приходить, — Напомнил он и с угрюмым выражением лица сложил руки на груди. — Но при этом слишком быстро согласился, — Лицедей продолжает улыбаться, наконец-то обращаясь к работнику, — Можно нам две пары? — Какой размер? — Молодой парень подходит к полком, берет оттуда нужные пары и снова подходит к Мадригалю, — Держите. — Благодарю, — Камило берет коньки и вместе с Карлосом идет к свободным лавочкам. Парни сажаться и снимают свою обувь, обувая вместо них белые, явно старые коньки. Карлос нервно глядел на довольного Камило, который с легкостью зашнуровал длинные шнурки и закреплял все необходимое. Карлос же растерянно глядел на свои ноги, стараясь самому понять, что именно нужно сделать. — Нужна помощь, Карли? — Старший поднимает взгляд на парня, стоящего напротив. — Помоги, — Коротко отвечает он, тяжело вздыхая. Лицедей наклоняется на корточки, быстрыми движениями рук завязывая парню шнурки. Карлос смотрел на него сверху вниз, нервно сжимая кулаки. — Во-о-от так. Все готово, — Пропел младший, встав в полный рост, — Сейчас лед подготовят и мы сможем зайти на каток, — Он сел рядом с возлюбленным, глядя на большие часы. — Солнышко, это будет бесполезно… — Парень тяжело вздыхает и опускает голову, — Иди покатайся сам, а я тебя тут подожду. — Еще чего, — Камило повернулся к любимому, слегка нахмуривая брови, — Я же обещал тебе, что научу тебя кататься. Я намерен сдержать свое обещание. — Боже… Да ты просто время и силы в пустую потратишь, — Карл устало протирает переносицу, все еще не поднимая взгляд, — Я пытался научится пару лет назад. Все закончилось переломом. Забыл что ли? — Конечно я помню, Карли, — Тон Камило стал намного мягче. Младший берет ладонь возлюбленного в свою, обращая на себя внимания, — Поэтому я буду рядом с тобой. Мы можем за руки держаться, если ты будешь чувствовать себя таким способ более безопасно. Карлос смотрит в глаза напротив. Видит улыбку младшего и чувствует, что уголки его губ приподнимаются вверх, имитируя такую же добрую улыбку. В этот момент он понял, что снова не сможет отказать ему. — Ладно, идем… — Он резко встает на ноги, забывая про коньки, из-за чего тут же начинает шататься и с трудом удерживает равновесие. Да уж… В этой обуви передвигаться, да что там, даже стоять на одном месте проблематично. Камило хихикает и берет возлюбленного за руку, а после идет вместе с ним к входу на лед, где уже собралась небольшая очередь. Маленькие дети, подростки, более взрослые и даже пожилые люди. Народу, как на зло, было совсем не мало. В голове Карлос уже представлял, как будет неуверенно вставать на лед, все время падать, держаться за бортик, как маленькое дитя. Еще больше ухудшало то, что он видел с какой легкостью люди заходят на лед и сразу же начинают там разгоняться, некоторые даже трюки делают. «Ладно… Вроде бы не так уж и сложно» — Подумал Мадригаль, решительно вздыхая. Чем он хуже пятилетнего ребенка? Ничем. По тихонько до них дошла очередь. Камило заходит первый, протягивая брату руку. Карлос тупо посмотрел на ладонь, а затем на скользкий лед, вновь чувствуя неуверенность и сомнения. — Карли? — Окликнул парня младший, обращая внимание на себя, — Давай. Я буду рядом, помнишь? Карлос заглатывает ком в горле и одной ногой ступает на лед, наблюдая за тем, как она невольно скользит. Спустя несколько секунд он резко шагает второй ногой вперед, сразу же хватаясь двумя руками за Камило. Именно тогда он начал чувствовать себя беспомощно: Ноги не слушались, равновесия не было. Страх и ощущения того, что вот-вот упадешь на твердую и холодную поверхность, сломаешь что-то, а другие будут смеяться и показывать пальцем. Старший Мадригаль стискивает зубы и сильнее вжимается в любимого, не желая ощутить на себе такой позор . Ну почему он просто не отказал? Почему снова повёлся этим щенячьим глазкам? — Успокойся, Карли, — Хихикает младший, пытаясь успокоить возлюбленного, — Я тебя держу. Тебе не нужно бояться — Легко блять говорить, когда твои ноги тебя слушаются… — Тихо прошипел он. — Ты не упадешь, — Теперь голос Камило звучал более уверенно. Он сжимает чужие ладонь в своих и просит парня посмотреть ему в глаза, — Ты мне веришь? Карлос теряется, чуть ли не утопая в этих глазах снова. Такие уверенные, яркие, красивые. Парень дает себе мысленную пощечину. — Верю. — Отлично, — Лицедей заражается детской улыбкой, — А теперь начнем немного передвигаться, — Медленно лицедей начинает ехать, продолжая при этом держать Карлоса за руки. По началу ноги старшего сильно дрожали. Иногда он сильнее впивался в чужую ладонь своими ногтями. Порой ему приходилось махать руками по сторонам, когда он терял равновесия. Несколько раз он чуть не врезался в людей и кричал на Камило, который пытался выпустить свою руку, дабы перейти на «новый уровень». Карлос четко дал понять, что рано. Он все еще не чувствовал себя в безопасности на льду. — У тебя уже хорошо получается, — Подбадривает его младший, слегка ускоряясь. Он и вправду начал кататься слегка лучше после нескольких больших кругов, — Еще чуть чуть и сможешь кататься без моей помощи. — Хах, спасибо, — Карл улыбается, чувствуя уверенность. К сожалению, это длилось недолго: Маленький мальчик начал громко смеяться и указывать на них пальцем, без стыда катаясь рядом с ними, кидая при этом колкие словечки. В другой любой день Карлоса бе это совершено не задело, но сейчас… Вся уверенность и радость пропали. — Какие-то проблемы, мальчик? — Как можно спокойнее спросил Камило, хоть и был на пределе. Он, конечно, любил детей, но воспитанных. На хулиганов у него никогда не хватало сил и особенного терпения. Мальчишка продолжал смеяться и что-то говорить, сосредотачивая свое внимание в особенности на Карлоса и на его «прекрасных навыках». В конце Камило не выдержал и попросту уехал, видя возлюбленного за собой. — Что за дети пошли… Ужас какой-то! Так ведь, Кар… — Он замолкает, глядя на уже не такого веселого Карлоса: Его улыбка исчезла, огонек в глазах пропал, а черты лица казались более мрачными, — Карли? Все хорошо? — Я не хочу больше кататься. В этом нет смысла. Я все равно не научусь. — Что? С чего ты взял? — Камило, — Карл нахмурил брови и поднял на него взгляд, — Пятилетний ребенок катается лучше меня. Ты хоть представляешь, какое это унижения? — Он может быть учился, а ты учишься сейчас, — Камило усыпил хватку, когда тот попытался вырвать руку, — Мы будем продолжать. Старший обреченно вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. *** Парни катались по катку не меньше часа. Люди потихоньку начали расходиться, открывая им все больше пространства. Карлос же уже спокойно ехал держась за руку с Камило. Иногда он даже просил ускориться, что ни могло не радовать. Это означало, что можно переходить на новый уровень. — Хорошо, Карли… Сейчас я отпущу руку и ты будешь ехать сам. Я буду рядом и если что пойму, хорошо? Парень молча кивнул, глубоко вздыхая. В голове всплывали картинки с его провала, который случился несколько лет назад. Он не боялся льда, но после того случая старался обходить его стороной. Не хотелось очередной раз себе что нибудь сломать и валяться несколько недель в кровати. Камило отпускает руку возлюбленного. Тот поначалу стоит на месте, словно замороженный. Только спустя несколько долгих секунд он начал медленно двигаться, при этом махая руками по сторонами, стараясь ухватиться с любимого. — Тише, тише… Не торопись, — Успокаивал младший, улыбаясь, — Ты уже хорошо касаешься. Все получится! Потихоньку старший Мадригаль начал прибавлять скорость. Он катался без всякой посторонней помощи и даже не оглядывался назад, дабы проверить где там Камило. Парень получал настоящее удовольствие, а страх давно пропал. Камило же был где-то сзади, с трудом сумев догнать любимого. Уж слишком он разогнался. — Карли! Ты умничка! — Лицедей крепко обнимает возлюбленного и целует его в розоватые от холода щечки. — Спасибо, солнышко, — Карл улыбается и укладывает руки на талии возлюбленного, — Все благодаря тебе. Они улыбаются друг другу и снова начинают кататься, наплевав на боль в ногах и усталость. *** Парни покинули каток только вечером, когда там совершенно никого не осталось. — Мы ведь вернемся сюда еле раз? — Обязательно, солнышко.