А мы считали звезды

Звуки стучащих по кафельному полу невысоких мужских каблуков растворились в звучащей на полную громкость музыке, в громком хоре голосов, кричащих то ли слова песен, то ли в разговоре, пытаясь сделать так, чтобы собеседник их услышал. Вдобавок ко всему этому неприятному гаму и шуму добавлялся сильный, оставляющий горечь на языке запах алкоголя, а также запах сигарет, отвратительно оседающий на каждой частичке легочной ткани. Тигнари ворчливо фыркнул, оглядывая здание клуба, в которое он только что и зашёл вместе со своей сводной сестрой – Коллеи. Атмосфера таких мест всегда оставляла неприятные ощущения где-то на подкорках сознания, заставляя Тигнари желать убраться отсюда как можно скорее. Наверное, из-за того, что в таком месте ему непривычно. Слишком людно, слишком шумно. Слишком. Но сам он здесь не по своей воле, он лишь решил согласиться пойти со своей сестрой, которая сегодня встречает Эмбер. Ему изначально не понравилась затея провести свободное время субботнего вечера в таком… дурацком месте. Но отговорить уверенную в правильности своего решения девушку было невозможно. Пришлось смириться. Смиренно искать хорошую на такой случай одежду. Смиренно садится в такси, также смиренно исполняя просьбу заплатить за сестру. Но сейчас, мириться с тем, что каждый второй взгляд посетителя этого места прицепился, будто пиявка, словно назойливый комар, к лисьему хвосту и большим ушам на макушке, не хотелось абсолютно. Всем своим существом Тигнари ощущал на себе эти липкие взгляды, к тому же, которые пытались, видимо, понять девушка это или парень. Отвратительно, честное слово. Поток неприятных, раздраженных мыслей протекал в голове Нари словно бурная горная река, своим ледяным потоком желая снести на своём пути каждый криво лежащий камушек, до того момента, пока Коллеи громко и радостно не воскликнула, выцепив взглядом из толпы уж больно знакомую макушку с каштановым цветом длинных волос. Тигнари снова изогнул в лёгком удивлении брови, которые до этого находились близ самой переносицы, показывая все неприятные эмоции по отношению к этому месту. – Тигнари! Там Эмбер, пошли скорее! – сравнявшись с громкостью окружения проговорила Коллеи, радостно сверкая своими пурпурными глазами, при этом с надеждой беря руку Тигнари в двое своих. Видимо, собираясь так утянуть Тигнари в сторону своей подруги. – Хорошо-хорошо Коллеи, можешь идти, это твоя встреча, – мягко улыбнулся лис в ответ. – Но я не хочу тебя оставлять одного, это же я тебе сказала идти со мной, хотя знаю, что тебе такие места не особо приятны, – состроив щенячьи глазки, с надеждой посмотрела в лицо брата Коллеи. – А я не хочу мешать тебе, я ведь согласился идти сюда, – уже рассмеявшись произнес Тигнари, мило подергивая краями ушей. – Тигнари, ты уверен? – «сдаётся», - с усмешкой подумал Тигнари и ответил: – Да, Коллеи, если что-то мне понадобится, я найду, а вот ты, главное, далеко не уходи, а если и уйдёшь, то предупреди меня, обязательно, – потрепал Тигнари ту по голове, все так же продолжая нежно улыбаться. Коллеи же снова просияла, после чего отпустила руку Тигнари, наконец, убегая в сторону своей подруги. После того, как копна зелёных волос скрылась в многочисленной толпе, Тигнари снова мельком оглянул помещение, выискивая барную стойку. Та оказалась не совсем уж далеко, а больше всего радовало, что она находится не так близко танцплощадки. Рядом лишь находились небольшие столики, близь которых стояли алые кожаные диванчики. Посетителей было не мало, и так же не мало было гостей, поудобнее устроившихся на этих самых диванчиках. Тигнари сел на ближайший барный стул, озвучивая свой скромный заказ алкоголя бармену, и тот начал смешивать какие-то ингредиенты, ловко переворачивая приспособления для своей работы. Пока Тигнари ожидал свой заказ, он словно каждой клеточкой начал ощущать чужой, цепкий взгляд, будто тот проходился руками по всему телу, пытаясь изучить каждый его изгиб. Ощущение было колким, таким… необычным. Будто не точно такие же взгляды осматривали Тигнари пару минут назад, словно какой-то экспонат в музее. Не хотелось, однозначно не хотелось кому-то позволять такую наглость, поэтому Тигнари осторожно перевел взгляд на те самые столики и диваны. Обернувшись, тот успел заметить, как за одним из столиков сидели несколько человек, видимо игравших в карты, среди которых сидел будто бы… альбинос. Буквально белые волосы ярко переливались в разноцветных огнях заведения. Тигнари успел заметить, как тот, будто бы пристыженно отводит взгляд на своих напарников, сейчас громко спорящих о чем-то несущественном. Лис на это лишь громко хмыкнул, забирая поставленный только что заказ с напитком, делая первый освежающий глоток. Он решил сделать вид, будто ничего не заметил, возможно, ожидая того, что будет дальше. Ждать ему пришлось недолго. Тот самый беловолосый подошёл к барной стойке, начиная уверенно озвучивать заказ, и, как понял Тигнари, не только свой. После чего тот сел за стул, который находился через один от Тигнари. Лис лишь усмехнулся про себя: «не дай Архонты, что специально». Сделав ещё глоток, тот посчитал нужным купить какую-нибудь закуску, а то, мало ли, опьянение придёт слишком быстро. После получения небольшой тарелочки с кусочками кальмара, Тигнари, как он и ожидал, услышал сбоку от себя спокойный голос, тон которого понять было абсолютно невозможно. – Что такая милая девушка делает здесь одна? – Тигнари на это звонко рассмеялся, прикрывая рот рукой. Беловолосый на такой жест лишь недоуменно изогнул брови. После пары секунд тихого хихиканья в руку Тигнари ответил: – Боюсь тебя разочаровать, но я не девушка. А что я делаю тут один, уже не должно тебя интересовать, – повернувшись, наконец, лицом к собеседнику с ехидной улыбкой и по-лисьи прищуренными глазами сказал тот. Мимика напротив сидящего была просто очаровательна. Изогнутые в лёгком недоумении, а позже удивлении брови, взгляд, который ещё раз мелькнул по телу Тигнари, будто бы пытаясь выцепить что-то, чего он недоглядел в первый раз, недоглядел, что это был он, а не она, после в смущении отпуская взгляд. – Прошу прощения за то, что сразу не понял, – собравшись, наконец произнес незнакомец, переведя взгляд в глаза Тигнари – так, почему же меня не должно интересовать, что такой крайне необычный… человек? Здесь находится в гордом одиночестве? – Так-то я здесь не один, я с сестрой, но она сюда пришла для встречи с подругой, и я решил просто не мешать их компании, – ответил Тигнари, делая очередной глоток, а также пробуя поданные ему кусочки кальмара. — Значит, этим вечером ты, считай, свободен? – Можно и так сказать, – после этой фразы наступило некое недолгое молчание между этими двумя, будто давая немного времени обдумать данный диалог. Тигнари для себя вынес, что человек этот, выглядящий почти так же необычно как сам Тигнари, его заинтересовал. Смуглая кожа, белые-белые волосы, что лежали на плечах, поблескивали на неоновом свечении светодиодных лент около барной стойки, а также глаза. Глаза цвета ограненного рубина. Глаза что подобно этим же волосам сияли яркими цветами. Глаза, взгляд которых был уверенно направлен собеседнику в лицо. Ощущать на себе уже такой взгляд, которым можно было смотреть на Тигнари, было уже гораздо приятнее, чем некоторое время назад. Такой взгляд был направлен Тигнари как на собеседника, на равного себе, а не на как сбежавшего из книги про мифический существ создания. – Сайно, – прервав наступившую тишину произнес объект неглубоких раздумий лиса. – Чего? – Сайно. Меня зовут Сайно. – Ти- – Тигнари! – резко прервала ответ того, подбежавшая к брату Коллеи, - пошли потанцуем, пожалуйста! Эмбер сказала, что хотела бы станцевать все вместе. Она же тебя даже не видела сегодня, — говорила радостная сестра, не замечая вокруг себя и Тигнари абсолютно ничего. Не заметила Сайно, что уже забирал поднос со стаканами, иногда позвякивающими друг об друга. Сайно, что уже встал со своего места, проходя ещё раз взглядом по Тигнари, заодно осторожно осматривая и его новую собеседницу. Сайно, что уже ушёл к своему столику, небрежно ставя на того поднос. А Тигнари заметил. Некая досада разлилась по телу вместе с выпитым только что напитком. Но отказывать сестре и её подруге в таком простом не хотелось, поэтому, слегка огорченно вздохнув, Тигнари поднялся со стула, направляясь за своей сестрой. Мимолетом, Тигнари посмотрел на стол, за которым сидел Сайно и его некая компания, и смог заметить, что тот аккуратно смотрит на него. Но после того, как Сайно заметил, что его взгляд на себе уловили, этот же взгляд не отвёл, в ответ лишь лукаво улыбаясь. Тигнари же поймал эту улыбку словно бабочку, порхающую рядом, отвечая на этот лёгкий жест такой же улыбкой, будто они уже что-то задумали. После этих маленьких жестов друг другу Тигнари повернул голову в изначальное положение ко всему прочему изящно дергая хвостом. Словно этим он добавил к их мнимому разговору что-то ещё, одному ему известное. … Тигнари стоял, опёршись на стену. Он достал из кармана своего плаща полупустую пачку сигарет, беря из неё очередную. Хвост фенека слабо покачивался из стороны в сторону, пока тот вдыхал и выдыхал дым. Тихое спокойствие Тигнари прервал звук открывающейся двери клуба, за которым послышались приближающиеся шаги. Левое ухо слегка повернулось в сторону источника, за которым повернулась и вся голова. Как Тигнари и ожидал, это был Сайно. Тигнари осторожно сбросил пепел на тротуар, вопросительно поглядывая на только что пришедшего. Смотреть ему пришлось недолго. Сайно принёс стаканы с виски, а второй, как понял Тигнари, как раз и ему. – Мне даже слегка льстит то, что кто-то для меня купил алкоголь, – лукаво улыбаясь сказал Тигнари подошедшему. – Я его ещё не оплатил, – глядя прямо в глаза фенеку, ответил тот. Последний лишь усмехнулся, забирая из чужих рук один из бокалов. – Буду надеяться, что там ничего не подсыпано, – слегка посмеявшись, и глядя на стакан, снова начал лис. Сайно на это загадочно улыбнулся, добавляя ещё пару минут к размышлениям Тигнари по этому поводу. Докурив сигарету, тот бросил окурок в ближайшую мусорку, после чего решил на всякий случай обнюхать стакан с напитком, что подал ему беловолосый. По запаху Тигнари ничего не обнаружил, что могло бы вызвать подозрение. А нюху своему доверял он на все сто, хотя шанс того, что там насыпано что-то не имеющее запаха есть. – Эй, Тигнари, рядом с тобой стоит начальник полиции, зачем ему отравлять такого лисенка? – после услышанного Тигнари удивлённо вскинул брови, а уши вместе с этим дернулись кверху. После того как он, наконец, переварил услышанное, на его лице растеклась ехидная ухмылка, а лицо, будто бы угрожающе приблизились к лицу собеседника, но все так же оставаясь на приличном расстоянии. – А у начальника полиции будет с собой удостоверение? – все так же улыбаясь, произнес фенек. Сайно на это же многозначно вздохнул, после чего достал из кармана удостоверение, доказывая свои слова. В ответ Тигнари усмехнулся, отворачивая голову от Сайно, при этом преподнеся стакан к губам. – Хорошо, товарищ начальник. Придётся мне вам поверить, – и сделал глоток, – а ещё, что же в таком заведении делает такая шишка как вы? – Странный вопрос, Тигнари. Я все такой же человек, который в свободное от работы время хочет отдохнуть. Может даже в клубе. А может даже в компании такого необычного человека как ты, – снова эта лукавая улыбка. Этот чёртов начальник полиции вызывает не так уж и много доверия. Но Тигнари лишь рассмеялся, не найдя что бы ответить. – Вы продолжаете со мной флиртовать, даже зная, что я парень? – снова его голова была повернута в сторону собеседника. Стакан был поставлен на ближайшую благонадежную поверхность. – Кто ж меня знает, – не снимая с лица улыбку, произнес Сайно, приблизившись к лицу собеседника ещё на пару сантиметров. А может даже не на пару, при этом осторожно хватая одной рукой подбородок Тигнари. Тот же схватился взглядом за глаза Сайно, рассматривая его как можно внимательней. Туловище само, без каких-либо команд мозга, двигалось на встречу, пока взгляд был все так же прикован к этим пронзающим глазам. Между их лицами остался слишком жалкий промежуток. Может, даже меньше ладони бы поместилось. – И что же вы, товарищ начальник, ждёте? – томно прикрыв на мгновенье глаза, разорвал тонкую нить тишины между ними Тигнари. Но только глаза снова открылись, чтобы продолжать рассматривать реки красного вина в одних только глазах, как почувствовал прикосновение чужих губ на своих. Лёгкий, но будто бы электрический заряд прошёлся по всему телу фенека, отчего уши, будто бы удивляясь вместе с Тигнари, дернулись кверху. Но тот быстро собрался, и, наконец, снова так же томно прикрыл глаза лис, при этом перемещая свои, уже свободные от стакана с виски руки на лицо Сайно. Хвост покорно дернулся в сторону, после того как Тигнари почувствовал на своей талии руку, довольно настойчиво будто бы приближая того к телу напротив. Получив ответ на поцелуй, Сайно начал действовать. Действовать инициативно и наступательно. И, черт возьми, почему Тигнари это так нравилось? Нравилось ощущать как чужой язык проник в расслабленный в этот момент рот, нравилось ощущать чужую руку на своей довольно тонкой талии, толи поглаживающую её, толи аккуратно сжимающую, пока вторая, что так же освободившаяся от стакана (а Тигнари и не заметил когда рука того опустела), переместилась на затылок фенека, мягко надавливая, тем самым заставляя последнего прижаться лицом ещё сильнее, показывая что отпускать никто его так быстро не собирается. Что же на это Тигнари? Если бы Сайно знал, насколько сейчас на самом деле смущен лис, он бы, как подумал сам Тигнари, рассмеялся. Но этого, конечно, не произошло, вместо этого Сайно лишь на долю секунды прикусил нижнюю губу Тигнари, после чего с негромким причмокиванием отстранился, оставив за этим невидимую ниточку слюны, которая быстро разорвалась. Тигнари оставалось только восстанавливать дыхание, пока Сайно не торопясь переместил свою голову в изгиб шеи фенека, опаляя ту своим горячим и слегка неровным дыханием. Каждый выдох ощущался столь остро, что казалось, будто одно и то же место обжигают горячим пламенем, сжигающим вокруг себя абсолютно все. Эти двое так бы и стояли в этой безмятежной тишине ночного города, прерываемой шумом лишь редко проезжающих мимо автомобилей, пока Тигнари не произнес: – Хах, мистер, а точно вы ничего не подсыпали? Никогда не думал, что от таких простых действий уже может снести крышу, – около своей шеи лис услышал только утробный смех, переходящий в тяжёлый, горячий выдох. Если сказать, что Тигнари бросало в дрожь после каждого выдоха, то это – ничего не сказать. А в голову сразу пришла мысль о том, что мурашки на теле лиса, по всей видимости, устроили невероятные скачки. Столь сладкая пытка продолжалась недолго, и вскоре Сайно снова поднял лицо на исходный уровень, после чего заговорил: – Как бы мне не хотелось, но это не так. Ничего, кроме виски и льда в этих стаканах не было и нет, – и замолчал. По всей видимости, он решил что-то обдумать, но при этом все так же смотря Тигнари в глаза. Но Сайно не заставил себя долго ждать, – а ещё. Буду честным, как только я тебя увидел, так мне пришла в голову мысль, что мне бы хотелось пригласить тебя поехать в одно место, и до этого момента она меня не покидает, – ушки лиса снова по-милому дернулись, показывая смущение своего хозяина в такой непростой ситуации. Ответ на это, оказалось, найти довольно сложно. Поступит ли Тигнари слишком безответно и бездумно, если согласится поехать куда-то с человеком, которого знает от силы полчаса? Даже учитывая то, что Сайно является начальником полиции. Но будь Тигнари проклят из-за своего ныне игривого настроения, потому как промелькнувшая в голове фраза: «живём один раз» разрушила эти раздумья в прах. – Хах, будь что будет, если я соглашусь. Что ж, веди меня, товарищ начальник Сайно, – после чего глаза собеседника радостно, даже с оттенком ехидства, засияли, пока тот вежливо протянул правую руку, приглашая за собой Тигнари. Тот без замедления ответил на этот жест, беря Сайно за руку. Лёгким и быстрым шагом они добрались к его машине, пока Тигнари заметил, что глаза его нового товарища загорались все ярче с каждым шагом, пока они приближались к машине. И как только они остановились, лис был уверен, смотря и оценивая Сайно, что тот восхищённо вздохнет, глядя на свою же собственную машину, которую он видит уже каждый день. – Какая красавица, – прищурившись, сообщил тот, на что Сайно только кивнул, хотя по нему было видно, как он хочет поговорить насчёт своей дорогой, чёрной машины. Но вместо этого тот лишь любезно открыл дверь, переведя руку на сидение, тем самым приглашая в кресло. Тигнари в ответ хихикнул, но все так же принял этот жест, после чего Сайно сел за руль. … Повернуты ключи зажигания, нога на педали газа и громкая, почти такая же, как и в клубе, музыка, непроизвольно заставляющая Тигнари качать головой в такт, пока Сайно довольно стучал пальцами по рулю, всей своей физиономией показывая, какое он наслаждение получает от этой поездки. Лис невольно перенял это настроение, начиная покачивать головой ещё больше, вместе с этим начиная подпевать какой-то популярной песне, пока за окном автомобиля проносились яркие огни ночного города, ставшие одной размытой линией света, смешавшиеся в одно целое. Думалось, что, вот, они остановятся, а в окне застынет эта вызывающая слабый трепет где-то в углах души картина, такая яркая и незабываемая. И, нет, не только застынет, так ещё и станет осязаемой, но такой хрупкой: только попробуй прикоснуться нежно-нежно, и все равно это раствориться, станет обычным городом, озаренным лишь звездами, луной и какими-никакими фонарями, да лампами, а иногда и светом квадратных окон. Водителю никто и ничто сейчас не мешало повышать скорость, заставляя что-то внутри с приятным наслаждением подпрыгнуть, а затем так же резко упасть. И только Тигнари пришла в голову неприятная мысль… – Стоп, Сайно, а как же заплатить за вход в клуб? И напитки? – после сказанного уши фенека нервно дернулись, пока между этими двумя возникла пауза, словно натянутая струна. А Сайно, собственно, своим звоним смехом и оборвал эту струну, заставляя Тигнари впасть в недоумение. – А кого это ебет? – и так хитро и ехидно улыбнулся, вжимая педаль газа сильнее в пол, что заставило Тигнари снова повернуть голову вперёд, пока его тело не прижалось к креслу, опять отдаваясь этим приятным адреналиновым комочком где-то на уровне грудной клетки. И почему-то этот настрой Сайно так нравился Тигнари… и только он об этом подумал, как внутри снова что-то подпрыгнуло, и теперь неизвестно, от скорости транспорта ли. … И вот, машина была остановлена. Доехали они, все так же весело подпевая строкам из песен, когда Сайно смотрел только вперёд, на дорогу, пока Тигнари переводил взгляд то на вид в окне, то на водителя. Приехали они куда-то в спальный район. Само место представляло из себя небольшую поляну, на которой они и поставили машину, возле которой был склон к реке. Вид отсюда был просто восхитителен, обворожителен и невероятен. Многоэтажки, что изредка мелькали светом в окнах плавно отражались в воде, пока внизу сияли ещё более яркие и разноцветные огни живого, большого города. А вокруг была тьма, будто тёплое одеяло, что накрывает собой и согревает во время прохладный ночей… хотя оно и является этой самой ночью. Да такой ясной и чистой, что можно было пересчитать все звезды на этом тёмном полотне ночи. – Раз, два, три, четыре, пя-ять… – начал Тигнари, разрывная тонкую, и такую приятную тишину, отдаленную от города, что так ласкала уши, глядя на эти самые звезды. Сайно недоуменно глянул на того, подойдя ближе. Но увидев его мордашку, что так была увлечена разглядыванием светлых точек на небе, уголки губ сами потянулись вверх, умиляясь этой картине. И Сайно, на самом деле, понял, что он делает, и подхватил: – Шесть, семь, восемь, – показывая пальцем на те звезды, что он посчитал. Но Тигнари не продолжил. А как только Сайно это понял, его рука, что указывал вверх, была перехвачена рукой Тигнари и захвачена его довольно худыми пальцами, что проникли между пальцами другого, заставляя из ладони соединиться, затем опустится вниз. И в этот момент Сайно посмотрел на лицо фенека. Ох, если бы он мог запечатлеть все так, как он увидел… Этот сияющий, с долей нежности блеск в глазах, что был отражением города, а его цвета зрачки уже никогда её вылетят из его памяти. И так они смотрели друг другу в глаза, читая души. Читая глаза. Читая эмоции в них. Пока они оба снова не потянулись лицом друг к другу, оставив нежный, полный тепла поцелуй. Но он был не долгим, лёгким, словно порхающая бабочка. А Сайно снова смотрел на лицо лиса, уже более смущенный, чем до этого, пока Тигнари не утянул его в новый, более жадный, чувственный и долгий поцелуй, вместе с этим оттаскивая его в сторону авто, пока его нижняя часть тела не уперлась в капот. Только тогда лис отстранился, тяжело вдыхая и выдыхая воздух, а Сайно вместе с ним. И вот они снова смотрят друг другу в глаза, в которых уже плясали игривые искорки, пока Сайно не опустил свою голову ниже подбородка Тигнари, в это же время расстегивая пуговицы воротника тёмной рубашки, на что фенек глубоко выдохнул, перекладывая руки на плечи Сайно, полностью уже опираясь на капот. Волна удовольствия прокатилась по телу Тигнари, поднимая бабочек в животе, когда Сайно лёгким движением начал оставлять нежные поцелуи за отодвинутым воротником. С каждым разом делая поцелуи все более хищными, жадными, пока не оставил на шее несильный укус, тут же ласково его зализав, пока Тигнари на это действие выдохнул громче обычного, сжимая в своих руках плечи Сайно ещё сильнее. А тот уже переместился на другую сторону шеи, зацеловывая и её, и оставляя там пока что еле заметные засосы. Правая рука переместилась на талию фенека, нежно её сжимая, пока вторая легла на верхнюю часть бедра, оставляя на ней ласковые поглаживания. От этого приятного напряжения пальцы фенека то сжимались, то разжимались, пока из его слегка приоткрытого рта доносились плохо сдерживаемые вдохи и выдохи, с каждым разом все сильнее подначивающие Сайно действовать все активнее. Правая рука, до этого просто лежащая на талии, переместилась под черную рубашку, заставляя ту передвинуться вверх. И только когда торс Тигнари почти полностью был оголен, Сайно остановил руку. Головой он отстранился, наконец, от исцелованной шеи, начиная рассматривать тело лиса, хотя во тьме разглядеть многого не удавалось. Но он так ощупывал взглядом его грудь, пресс и бока, что чувствовалось это почти физически, от чего Тигнари смущённо отвернулся, пока в этот же момент губы Сайно переместилась на его затвердевший сосок, иногда покусывая, а иногда просто оставляя засос, пока Тигнари пытался не издавать громких звуков, ребром ладони одной из рук закрывая рот. Мысли обоих уже превратились в комок, непонятную кашу. Уже ни о чем вокруг думать не хотелось, но Тигнари… – Сайно, – вздохнув, еле произнёс тот, – мы, что ли, собираемся сделать это прямо здесь? – и очередной выдох остановил его, когда Сайно переместился на другой сосок. И как только до беловолосого дошла фраза, тот снова хитро прищурился, все так же не отстраняясь от своего увлечения, снизу вверх глядя на смущённое лицо фенека. А тот уж что-что, но точно не ожидал, что лежавшая до этого момента левая рука на бедре, до жути ловко, да быстро переместится на пах, выбивая весь воздух из лёгких лиса. Последние рациональные и трезвые мысли Тигнари растворились, превратились в ничто, пока рука Сайно на паху так дразняще двигалась сверху вниз, с каждым движением делая натяжение в штанах все сильнее, что не осталось без внимания полицейского. Тот отстранился от измученной поцелуями и засосами груди, перемещая свое внимание на ширинку штанов. Рука, что поддерживала рубашку, чтобы та не слезла вниз, переместилась на один из краёв около молнии, пока вторая, остановившая свои движения, взялась за собачку, лёгким движением опуская ту вниз. За всем этим Сайно слегка приспустил штаны, предоставляя своему взору натянутые боксеры, пока Тигнари в смущении отводил взгляд, иногда вместе с этим отворачиваясь. Его часть трезвых мыслей, что до сих пор упорно сражались за свое существование в голове Тигнари, теперь гласили о том, что этим двоим будет очень неудобно. И тогда лис упрямо решил позанудствовать: – Сайно, все, точно стой, давай хотя бы в машине… – тяжело дыша произнёс Тигнари. На его слова Сайно громко прорычал, уже собираясь спускаться. Затем грубо схватил за руки, утаскивая в сторону задних сидений, расторопно открывая дверь. Сначала Тигнари даже немного напугали такие резкие действия, но, когда Сайно так же грубо уложил на эти самые сидения лиса, тот не смог удержаться от громкого стона-мычания в поцелуй, в который его утянул начальник. В момент расслабленности рта, Сайно проник языком, изучая каждую частичку полости. Их языки сплелись, как в танце, пока Тигнари сжимал волосы на затылке Сайно, не смея сдерживать своего удовольствия от происходящего. Когда же отсутствие кислорода в лёгких дало о себе знать, Сайно с громким причмокиванием отстранился, глядя в лицо фенека затуманенным возбуждением взглядом, отчего колени Тигнари стали немного дрожать от напряжения. Это лицо он будет ещё долго вспоминать тёмными ночами… Пока лис задумался, Сайно потянулся к передним сидениям, а дальше к бардачку, доставая оттуда пачку презервативов и смазку. Устроившись поудобнее на ногах Тигнари, Сайно опустил голову к паху, одним движением резко спуская уже промокшее от естественной смазки нижнее белье. Тигнари на это несильно выгнул искусанную шею, ребром ладони прикрывая свое максимально смущённое лицо. Увидев это действие, Сайно усмехнулся, слишком неожиданно для лиса обхватывая пальцами возбужденную плоть, начиная медленно, дразня, возбуждая ещё сильнее, двигать вверх-вниз. А фенек уже не знал, куда себя девать. Лежать ему было неудобно, поэтому тот торсом приподнялся, опираясь локтями в довольно мягкое сидение машины. Но не успел тот сфокусироваться на происходящем, как головку мягко обхватили губы Сайно, уже в который раз выбивая воздух из лёгких Тигнари с плохо сдерживаемым стоном. Реакция лиса раззадорила Сайно ещё сильнее, и тот, глядя со своего положения на раскрасневшееся лицо Тигнари, что так мило выглядело с этим неприкрытым смущением, а уши были так же застенчиво прижаты к голове, взял в рот столько, сколько позволяла его глотка, заставляя Тигнари сильно напрячь ноги, и запрокинуть голову назад, пока из его уст донеслось со стоном: - Са-айно-о…– с каждым разом реакция фенека радовала названного ещё больше, подогревая интерес ещё больше, и тот начал, наконец, двигаться головой. Долго Тигнари на локтях держаться не смог, полностью приподнявшись и перемещая руку на затылок Сайно, сжимая его белоснежные пряди и слегка надавливая. А тот ухищрялся всеми способами, пытаясь получить ещё одну безупречную реакцию Тигнари: после пары движений головой, тот остановился на головке, при этом, пальцами обхватив основание члена, совсем слегка двигая ими вверх-вниз. Он втянул щеки, создавая некий вакуум, в это же время очерчивая языком головку. Но через пару секунд уже отстранился, громко причмокнув, на что Тигнари вопросительно глянул на того, пока Сайно с ехидным прищуром смотрел ему прямо в глаза, будто отвлекая от рук, что уже переместились на пуговицы рубашки лиса. Застегнутой она оставалась недолго, оголяя торс фенека уже во второй раз. И во второй раз он подвергся этому пожирающему, хищному взгляду Сайно, который разглядывал каждый изгиб тела Тигнари в свете лампы внутри машины. Хоть и желание плясало как бешеное в глазах Сайно, он старался показать этого как можно меньше, подавляя в себе желание жадно облизнуться, словно голодный волк перед добычей. Но подавить в себе желание оставить еще множество поцелуев, укусов и меток на этой милой, светлой, почти белой, словно фарфор коже, он не смог, заставляя в который раз Тигнари глотнуть воздух, а потом со стоном выпустить его. Мучать и так уже искусанную и исцелованную шею Сайно не стал, опускаясь на чувствительную кожу сосков. Ему хотелось пометить каждый сантиметр этого прекрасного тела, везде оставить свой след, и только собственные волосы мешали Сайно исполнить это свое желание. Каждый раз, когда белый локон выпадал из-за уха, касаясь лица, тот недовольно рыкал, в конце концов отстранившись от разгоряченной кожи Тигнари. Это действие заставило последнего снова вопросительно глянуть в лицо партнера, пока вместе с этим уши слегка поднялись вверх, еще больше выдавая некое разочарование из-за прекращенных ласк. Но увидев это полыхающее пламя, пожар, разразившийся в глазах Сайно, уши снова покорно прижались к макушке, пока лис смущенно закусил нижнюю губу. За это мгновение смятения Тигнари, Сайно подобрал лежащую в стороне смазку, со щелчком открывая крышку, из-за чего внимание Тигнари переместилось именно на нее. Примерное осознание того, что Сайно собирается делать, заставило фенека растерянно отвести взгляд в сторону, пока рука машинально прикрыла рот ребром ладони. Тот залился краской, что можно было ощутить собственными кончиками ушей, хотя он сам не понимал, куда краснеть еще. А Сайно-то продолжил действовать. Чтобы самому было чуть удобнее, Сайно закинул ногу лиса к себе на плечо, перед этим освободив ступни от ненужной, в данный момент обуви, а после оставил легкий укус на лодыжке, все так же испепеляюще глядя в лицо партнеру. Моментом позже он уже покрыл свои пальцы смазкой, перемещая их к напряженному колечку мышц. Почувствовав это прикосновение, Тигнари с неожиданностью расширил глаза. Заметив это, Сайно усмехнулся и нагнулся к уху Тигнари, в это же время входя одним пальцем. – Все хорошо, лисенок. Я постараюсь не сделать тебе больно, —с улыбкой произнес Сайно шепотом, отчего пальцы на ногах несдержанно согнулись. Оставив легкий укус на коже чувствительного лисьего уха, Сайно отстранился, начиная двигать пальцем, поскорее желая приступить к самой соблазнительной части. Все, что его держало от того, чтобы втрахать этого милого лиса в сиденья собственной машины – нежелание причинить ему боль или дискомфорт. Только почувствовав, как тот начал сам насаживаться на палец, наполняя салон еще более частыми вздохами, Сайно добавил еще один палец, выбивая из уст Тигнари очередной стон. Постепенно, с каждой секундой, Тигнари все больше привыкал к новым ощущениям, уже стараясь подавлять свои стоны, что получалось скверно. Но они только радовали слух Сайно, делая и так уже натянутые штаны и нижнее белье ещё более тугими. Ещё через пару секунд растяжки двумя пальцами, присоединился третий. И только тогда Сайно, наконец, наткнулся на самую чувствительную точку внутри Тигнари, заставляя того запрокинуть голову с громким стоном. Как только Сайно понял это, по лицу его расползлась довольная улыбка. – Ничего, если мы сменим позу? – задал он вопрос, в следующую секунду уже переворачивая лиса на живот, перед этим убрав со своего плеча его очаровательную ножку. Такая поза понравилась Сайно ещё больше, и не по одной причине. Эти изгибы тела, эта нетронутая кожа на спине, восхитительная талия, и распушившийся хвостик, который метался туда-сюда – от этого не хотелось отрывать взгляд ни на секунду. Хотелось запечатлеть этот момент, чтобы потом раз за разом смотреть на красоту этого лисенка. Хотя, наверное, не просто смотреть... Да и самому удобнее стало каждый раз попадать пальцами по пучку нервов, что заставляло Тигнари прятать свое до предела пристыженное личико в сиденья. Уже через пару секунд растяжки уже в другой позе, Тигнари повернул голову и произнес, сквозь собственные стоны: – Сайно… Я. Хочу больше, – все так же сконфуженно, но настойчиво, чтобы вызвать у начальника очередную улыбку, отчего тот закусил губу. – Чего больше? – слегка наклонившись к уху, шёпотом переспросил Сайно – Хочу, чтобы ты объяснил понятнее, – все так же не снимая со своего лица улыбку закончил тот, пока рука, что находилась внутри лиса, остановилась, заставляя того жалобно, но тихо проскулить. Но через пару мгновений тот собрался, обвил хвостом бедра Сайно, и с недовольным рыком произнес: – Сайно. Хочу, чтобы ты вошёл в меня. Не руками, – в голосе отчётливо было слышно невероятное смущение от собственных слов. Только вот, к сожалению Тигнари, Сайно все никак не отступался. – А чем же? – на что Тигнари устало выдохнул, но от этой коротенькой игры Сайно не отставал, заставляя лиса растеряться все сильнее, но все так же играть по правилам парня. – Просто возьми меня. Насади на член. Просто трахни. Хватит уже играться, – уже с небольшим раздражением ответил он, с нетерпением начиная покачивать бёдрами из стороны в сторону, ожидая других действий от Сайно. А тот, наконец, прекратил играться. Только перед этим пальцы его вышли из фенека, в ответ на это, тот хвостом начал махать все чаще, да размашистее, показывая всю свою нетерпеливость. Только вот шорохи со стороны Сайно, и непонятная возня перевели часть внимания на себя. Продолжалось это недолго, так что приставленная головка члена ко входу выбила из уст Тигнари тихий стон, который сразу был заглушен прикушенной от все того же нетерпения губы. Уже обе руки мягко легли на талию Тигнари, легонько надавливая, прижимая будто чуть ближе, пока Сайно уже вошёл головкой, давая чутка времени, чтоб тот привык к новым ощущениям. Но сам лис всей своей натурой показывал готовность, бёдрами начиная прижиматься к Сайно все больше, пока член вошёл уже до середины. Руки стали оставлять нежные поглаживания, пока начальник нагнулся к спине лиса, оставляя на ней лёгкие поцелуи. Но уже через мгновение тот вошёл по самое основание, выбив из лиса протяжный стон. Не давая и секунды на вздох, тот стал двигаться, пока что слабо. Но уже сейчас фенек старался сдержать слезы, уже слегка собравшиеся в уголках глаз. И было понятно не совсем, то ли от пришедшего удовольствия, то ли от этих крайне необычных и новых ощущений. А Сайно ускорялся все больше, с каждым толчком так приятно попадая по чувствительной точке, срывая крышу Тигнари в конец, и тот уже даже не пытался сдержать стоны, меж которых иногда мелькало жалобное: «Сайно», каждый раз оставляя какое-то приятное ощущение внизу живота самого полицейского, на миг сокращая время до конца. И внезапно в затуманенную возбуждением голову Сайно пришла мысль о том, что основание хвоста-то очень чувствительное место, и тут же одна рука с поглаживанием легла на копчик, а сразу потом уже на основание хвоста, на что лис, прижав уши к голове настолько, насколько вообще они позволяли, и чуть ли не выкрикнув стон, уткнулся лицом в сидение, через секунду излившись прямо на них. А Сайно решил больше не мучать подобными действиями лисенка, проведя ладонью теперь по позвоночнику. Фенек же переключил все внимание свое на попытки восстановить в край сбившееся дыхание, не желая, чтобы возбуждение вновь вернулось, ведь Сайно-то ещё не кончил. А толчки стали ещё быстрее, еще мучительнее, а сам Тигнари стал только чувствительней, а продолжающиеся стоны только мешали восстановиться. Одним плавным движением Сайно переложил обе руки на бедра Тигнари, слегка тех сжимая. Совершив еще пару толчков, начальник неожиданно даже для самого себя одним резким движением руки оставил неслабый шлепок на заднице лиса, отчего тот, скуля как последняя сучка, снова уткнулся мордашкой в мягкую поверхность сидений в машине. Не стоит говорить о том, что его член снова стоял колом, теперь уже жаждая вниманием. И тут Сайно осенило: Тигнари уж точно не желает, чтобы с ним были нежными, на что указал уже не один фактор. Поняв это, Сайно сыто улыбнулся, резко останавливаясь в своих толчках, на что Тигнари недовольно глянул снизу в сторону начальника, но тот лишь натянуто-злобно, скорее лишь ехидно протянул: – Неужели лисенку нравятся, когда с ним обращаются совсем немилосердно? - и в следующий миг по автосалону разнесся звук шлепка кожи о кожу: Сайно снова сделал удар по мягким ягодицам фенека. Реакция того не заставила себя долго ждать: тот пристыженно уткнулся мордашкой вновь в сиденья, скуля себе под нос протяжное “Сайно”, пока рука, которая не делала удар, несильно впилась ногтями в кожу. – Что такое, милый? Чего зовешь? Я же даже ближе, чем рядом, - изрек названный, словно издеваясь, в это же время делая резкий, даже можно сказать грубый толчок вперед. – Боже, бля-ять... просто продолжа-а-ай, - затянул лис, изогнув спину так, будто сейчас он сложится вдвое, пока хвост выпрямился и распушился, как елочка. – Чего? Хаха, - чуть злобно выпустил Сайно, бесцеремонно схватив лисий хвостик, который начал уже метаться из стороны в сторону прямо под основание, на что Тигнари прямо тихонько взвизгнул, слегка дернувшись всем телом, - смеешь велеть мне, что с тобой делать? - договорил начальник, остановившись на миг в своих движениях тазом, и убрав руки с бедер и хвоста лиса, пока тот недоуменно ждал. Но долго ожидать не пришлось: руки Тигнари были крепко захвачены чужими и прижаты меж собой, теперь уже одной рукой, а в следующий миг придавлены к спине. Подобные действия ко всему прочему стали сопровождаться откровенно грубыми толчками, что заставило Тигнари, чутка закинув голову набок, довольно проскулить. Но к разочарованию последнего Сайно вновь остановился, одним быстрым движением перемещая свободную руку на подбородок фенека, немного поворачивая его очаровательную мордашку к себе. – Я не просто продолжу, прелесть моя, я трахну тебя до такого, что ты никогда боле не забудешь сегодняшний вечер, - нагнувшись телом к длинному уху фенека, выпалил Сайно с улыбкой на лице. А у Тигнари от такого действия уж медленно прикрылись глаза и сам он сглотнул накопившуюся слюну, хотя со столь сбившимся дыханием сделать это было трудно. Вернув руки на бедра, Сайно продолжил движения, еще немного ускорив темп. Обессиленному фенеку ничего не оставалось, кроме того, чтобы уткнутся вновь лицом в сиденья и продолжить издавать стоны, а изредка и скулеж. Голос уже срывался, а когда Сайно делал шлепок по коже, казалось, что Тигнари снова и снова кончал, так протяжно и возбуждающе звучали эти его “Са-а-айно...”, но к удивлению названного, тот кончил совсем чуть-чуть раньше, чем он сам. После всего Сайно снял презерватив, и завязав его, выкинул куда-то поодаль от машины. Оба устали, поэтому, просто усевшись рядом, пытались восстановить дыхание. – Сайно, - произнес Тигнари утомленным голосом спустя пару секунд тишины. – М? – Это было потрясающе, - на выдохе буркнул он со слегка прикрытыми глазами, на что Сайно, улыбнувшись, усмехнулся, а после ответил: – Я рад, что тебе понравилось. Может, тебя надо домой отвезти? – Было бы славно, - чуть погодя последовал ответ от лиса, из-за того, что тот начал устало натягивать на себя помятую одежду. А Сайно, взяв с него пример, тоже подобрал свою одежду. Спустя пару минут возни, и редких комплиментов в тишине, те уже расселись на передних сиденьях. Пока Сайно заводил машину, Тигнари сонным голосом, и вбивая в навигатор, сообщал как доехать по его адресу. Из некоторых соображений безопасности тот сказал лишь приближенный к настоящему адрес. От звука ключей во входной двери Коллеи аж подскочила с места и выбежала в прихожую. Увидев там, наконец, хоть и всего помятого и сонного, но брата, та начала ворковать вокруг, пытаясь помочь раздеться и постоянно что-то спрашивая. – Ты чего так поздно? Где пропадал? Почему такой уставший? - в потоке этих вопросов Тигнари смог различить только один, и то не полностью, поэтому, кое-как промямлив ответ: “Я поехал на прогулку с одним человеком”, тот направился в ванную. – А? Чего? На прогулку? И что вы там делали? - снова выпалила она, из-за чего Тигнари к собственному удивлению резко встал в ступор. И лишь через пару секунд нашелся ответ: – А мы... Мы звезды считали.