Всё закончится Выпускным

Мисс Грейнджер не появлялась в покоях профессора Снейпа уже больше недели с тех пор, как он в ответ на её, возможно весьма импульсивное, но все же искреннее признание в любви прогнал девушку. Обиделась ли она или пожалела о сказанном, этого волшебник не знал. Надеялся на первое, а рассчитывал на второе. При этом отчаянно боялся услышать ответ, поэтому и сам не предпринимал никаких попыток поговорить с будущей выпускницей наедине и выяснить статус их отношений. Неизвестность дарила надежду и давала возможность оттянуть неприятный момент. В Хогвартсе началась пора экзаменов. Преподаватели уже провели последние уроки и дали детям напутствия. Студенты проводили всё своё оставшееся свободное время за подготовкой. А это означало, что единственная возможность хоть украдкой увидеть дорогую сердцу волшебницу для Северуса — совместные приемы пищи в Большом зале. Ну и ещё иногда ему удавалось сгенерировать в голове очередной нелепый повод заглянуть в библиотеку и надеяться, что Гермиона окажется там, за своим любимым столом в дальнем углу читального зала возле окна. Снейп позволял себе на секунду засмотреться, как девочка в задумчивости хмурит бровки, заправляет выбившуюся из прически прядь, и уходил, раньше чем она успевала поднять голову от книг и заметить его присутствие. Завтраки, обеды и ужины зельевар посещал с завидной регулярностью. Обычно он скользил пренебрежительным взглядом по факультетским столам пока шел по проходу, стараясь не задерживать внимание на знакомой каштановой макушке дольше положенного. Этот завтрак начался с речи директора Макгонагалл. Она желала студентам удачи на предстоящих экзаменах. За её спиной профессор Брукс придвинулась к профессору Снейпу ближе чем позволяли правила приличия и что-то нашептывала с елейной улыбкой. Гермиона вдруг почувствовала, как перехватило дыхание, а сердце шумно забилось о грудную клетку. Перед глазами появилась алая пелена. Преподавательница Магловедения положила свою руку на напряжённую ладонь декана Слизерина, который, кажется, забыл, как дышать, и вдруг посмотрела Грейнджер прямо в глаза, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Посмотри, как твоя малышка сгорает от ревности, — прошептала Селена почти касаясь чувственными губами мужской гладкой скулы. — Знала бы она, как нелепо выглядит. Я уже вижу заголовки в Ежедневном Пророке: «Пожиратель Смерти обзавелся игрушкой в лице маглорожденной героини войны и лучшей подруги мальчика-который-всех-спас». Вот же умора будет. — Чего ты хочешь, Брукс? — процедил сквозь зубы Северус, сдерживая нахлынувшую ярость. — Ох, нет, милый, — за столом раздался леденящий душу женский смех. — Мне ничего от тебя не нужно. Больше нет. Только видеть, как твоя жизнь будет рушиться на моих глазах. Сначала тебя уволят, потом начнут публично порицать, твоя возлюбленная гриффиндорка, конечно, сбежит от тебя, не выдержав давления общества, а там, может и до Азкабана дело дойдет. Как знать? Женщина невинно отправила в рот маленький кусочек омлета, словно не рассказывала секунду назад свой жестокий план мести. — Зачем? — Зачем? А сам как думаешь? Ты дважды грубо отверг меня, хотя мужчина твоего уровня должен был бы сильно постараться, чтобы я хоть посмотрела в его сторону. А тут я сама сделала шаг навстречу, даже два, пожалела его, а он носом воротит. Это унизительно, я такого не прощаю, будь уверен. — Я не просил тебя об этих шагах и тем более о жалости. Моей вины ни в чем нет. — Может, и так. Но ты серьезно полагаешь, что заслуживаешь хоть толику счастья? Определённо нет. И я тебе это с радостью докажу. Понимая, что разговор никуда не сдвинется, Снейп вылетел из зала, так и не притронувшись к еде. Правда теперь не на его стороне, но, похоже, только она способна ему хоть как-то помочь. *** В кабинете директора Северус часто чувствовал себя неуютно. Минерва почти ничего не изменила в интерьере, как и он сам за то время, что он занимал эту должность, поэтому многие атрибуты всё ещё представляли собой живое напоминание о погибшем два года назад владельце. — Минерва, я никогда бы её не обидел и не причинил ей вреда, поверь. Я её… Она моя… В общем я очень серьезно отношусь к Гермионе и не хочу допустить осквернения её репутации и в целом не хочу проблем для неё. После непродолжительной паузы директриса смогла справиться с шоком от свалившейся на неё информации о тайных отношениях её подчинённого и подопечной: — В таком случае у тебя два выхода: все отрицать и окончательно разорвать ваши отношения или же признать факт их наличия и отнестись к мисс Грейнджер с максимальным уважением при этом. — Но захочет ли она, чтобы все узнали, что её избранником стал человек с таким амплуа, как у меня? — Вас в любом случае будут осуждать. Даже если вы обнародуете ваши чувства спустя пять лет брака. Но меня радуют твои мысли. Тебе как минимум не все равно на её мнение и желания, а этого уже немало. — Ты тоже меня осуждаешь? — шторка из темных волос скрывала лицо мага почти полностью. Это была его защита. — В шоке ли я? Да. Злюсь ли я, что упустила из виду столь очевидный факт нарушения трудовой этики и школьного устава? Да. Осуждаю ли я тебя, Северус?.. Определённо нет. Если у вас все получится, я буду только рада. В мире нет ничего прекраснее любви и нет ничего столь же опасного, как она. Следуй зову своего сердца, и пусть он приведет тебя к счастью. Теплые объятия дарили так необходимые Снейпу спокойствие, надежду и веру в то, что он и правда может обрести счастье. — Я не говорил ничего о любви, — попытался возразить профессор Зельеварения. — И не нужно. Один факт того, что ты здесь, просишь помощи и совета, как уберечь Гермиону, уже сказал все за тебя. Ты мог бы сейчас больше всего беспокоиться о себе и своем будущем, но ты пришел не за этим. *** Когда Селена Брукс пришла к директору с доносом, та была во всеоружии. Минерва натурально изобразила удивление и ярость. Потом она попросила никому не говорить о том, что ведьме стало известно о порочной связи преподавателя со студенткой, чтобы Макгонагалл смогла вынести вопрос об отстранении и наказании профессора Снейпа на обсуждение с попечительским советом без огласки прессы. По крайней мере до тех пор, пока не будет принято окончательное решение по этому поводу. Лишнее упоминание Хогвартса в газетах в негативном ключе ни к чему сейчас. После войны им и так тяжело раз за разом доказывать, что теперь школа снова безопасна для детей. Таким образом директор выиграла время до Выпускного вечера. А дальше все будет зависеть от Снейпа. Он должен будет принять решение, которое круто изменит жизнь двоих людей. *** — Вы хотели меня видеть, профессор Снейп? — в голосе девушки сквозила злость. — Гермиона, мы одни. Можешь называть меня по имени, — Северус старался сделать тон как можно мягче. — Вот именно, сэр. Вы один, и я одна. Так что я не понимаю о чём могли бы говорить два взрослых одиноких человека в вашем кабинете за 10 минут до отбоя, — ярость волшебницы сделала воздух горячее и даже каким-то колючим. — Я не хочу быть один. Я хочу быть с тобой. Но я должен быть уверен, что и ты этого хочешь, — голос профессора был спокоен, но глаза блестели от волнения и надежды в них. — Что на счёт мисс Брукс? Она могла бы прекрасно скрасить ваше одиночество, — ядовито заметила ведьма. — Прекрати! Мне не нужен никто кроме тебя Гермиона, понимаешь? — Завтра Выпускной. После него я уеду, как же быть с этим, профессор? — Грейнджер не просто цитировала Снейпа, но и повторила его язык тела, скрестив на груди руки. — Это не имеет значения. Если ты дашь мне согласие, я не позволю обстоятельствам разлучить нас. Только если ты сама этого не захочешь. У нас будет дом, в который мы будем возвращаться вечерами после работы, будем разговаривать за ужином и вместе засыпать и просыпаться. Все, что бывает у нормальных пар и в нормальных отношениях. И не будем больше ни от кого прятаться. — Что изменилось, Северус? Ты был другого мнения на этот счёт раньше, — лёд, кажется начал таять, а на смену ему пришло удивление и неверие. — Один умный человек сказал мне, что я достоин счастья, и я решил попытаться. Северус протянул к Гермионе руки в ожидании её ответа. Пока профессор не передумал, не струсил и не забрал свои слова назад, девушка порывисто обняла мага и поцеловала. — Он был прав. Я согласна. — Уверена? — не размыкая объятий с сомнении переспросил Северус. — Ты готова, что на тебя будут косо смотреть и показывать пальцем? Будут обсуждать за спиной то, что ты сделала неправильный выбор, отказавшись от молодого Уизли, лучшего друга спасителя мира и героя в пользу старого уродливого профессора с отвратительным характером и бывшего Пожирателя смерти. Я больше не дам тебе права изменить своё решение, подумай хорошо. — Все ещё согласна, — со смехом выдохнула Гермиона. Плечи профессора расслабились, а губы нежно коснулись губ избранницы. Завтра все изменится, а пока они ещё могут насладиться последними мгновениями их приватности. Тем более, что они так давно не общались и успели соскучиться по прикосновениям друг друга. *** Утром в день выпускного на прикроватной тумбочке Гермиона обнаружила небольшую серебристую коробочку с бантиком. Внутри лежала записка с двумя словами, написанными знакомым почерком: «Надень, пожалуйста». Настроившись на новенький кружевной комплект, который она вероятно должна была надеть под платье на бал, девушка удивилась, достав со дна коробки бутоньерку из белоснежных цветов. Из-за спины выглянула Джинни: — Ого! Это что, от Него? Вот уж не думала, что наш профессор такой романтик. Так вы идете вместе? — Нет, конечно, мы не идём вместе. Что за бред. — Тогда зачем это? — девушка указала на браслет из живых маленьких кустовых розочек. — Ну, наверное, просто знак внимания. — Очень в этом сомневаюсь. Мне, кажется, сегодня вечером Он планирует открыть карты перед всей школой. А этот подарок он послал тебе для того, чтобы узнать, готова ли ты на этот шаг. — То есть если я не надену бутоньерку, то… — То это будет означать, что ты отказываешь ему в том, чтобы стать его официальной парой. Грейнджер села на кровать. Вот он и настал этот день. Готова ли она обнародовать свою связь со школьным учителем с не самой положительной репутацией? Да, они уже обсудили это, и она дала свое согласие. Но вывести отношения за пределы хогвартских подземелий всё же было страшно. А вдруг у них не получится? Вдруг они не справятся с общественным осуждением и порицанием? Вдруг Снейп вспомнит о своих благородных порывах и снова решит её оттолкнуть якобы для её блага? А если она откажется, сможет ли он понять и принять её решение? Где-то в своей комнате лежал прямо в сюртуке на кровати декан Слизерина одолеваемый теми же самыми сомнениями, что и его избранница. Вот только у него уже не было права выбора, он свое слово сказал, теперь решение оставалось за Гермионой. Он так желал увидеть на её запястье браслет из нежных цветов, которые он старательно выбирал специально для неё, и одновременно до дрожи этого боялся. Сегодня вечером для них все изменится навсегда. *** Огромный Бальный Зал в Хогвартсе был украшен к празднику. Все студенты уже покинули школу, остались только выпускники и преподаватели. В этом году кубок школы снова выиграл Гриффиндор. То ли это оттого, что директором была декан этого факультета, то ли из-за спасителя мира Гарри Поттера, который получал баллы только за то, что не опоздал на урок и не ошибся аудиторией, то ли благодаря лучшей ученице школы всезнайке Грейнджер, то ли все вместе сыграло роль. Как бы там ни было, в этот вечер факультеты не учитывались. Все четыре герба красовались над сценой, где директор и другие учителя будут говорить речь и вручать дипломы. Остальное помещение было украшено в нейтральных цветах. На стенах были цветочные гирлянды, на столах — белые скатерти с золотистой каймой. А потолок напоминал пушистое мягкое розовое облако. Гермиона и Джинни вошли в Бальный Зал под руку. На первой было темно синее сверкающее платье и высокая прическа. Подруга была в зелёном. Этот цвет удачно контрастировал с ее цветом волос. Несмотря на то, что у младшей Уизли была пара на этот вечер, она решила поддержать подругу. — Ого, Гермиона, ты же говорила, что будешь одна сегодня? Девушка не сразу поняла, что к ней обращаются, так как искала глазами одного из своих теперь уже бывших преподавателей. — А? Да, я одна. — Тогда это от кого? — Рон указал на бутоньерку из белых цветов. — От кого, от кого. От тайного поклонника. Отстань от неё, братец. Пошли лучше возьмём выпить. Скоро начнется официальная часть. Гарри, и ты давай с нами, — Джини настойчиво увела парней за собой. Наконец Гермиона встретилась глазами с тем, кого желала увидеть. Она робко улыбнулась и помахала профессору Снейпу. Увидев на руке девушки свой подарок, мужчина заметно расслабился и улыбнулся в ответ. После вручения дипломов объявили первый танец выпускников. Образовалась небольшая суета. Ребята спешили занять свое место в центре зала. Для многих молодых людей это была идеальная и максимально романтичная возможность признаться своим подругам в своих чувствах, и, учитывая обстоятельства, последняя. Ведь завтра всех их разлучит Хогвартс Экспресс. На этот раз навсегда, осенью никто из них сюда не вернётся. В суматохе Грейнджер не заметила, как кто-то подошёл сзади и положил руку ей на поясницу. Она в испуге обернулась и увидела черноволосого мужчину в темно-сером парадном костюме. А из нагрудного кармана у него торчали те же белые розочки, что и красовались у девушки на запястье. — Окажите мне честь, мисс Грейнджер? — протянул руку Северус. — С превеликим удовольствием, профессор Снейп, — присела в реверансе Гермиона. Люди вокруг них стали расступаться. Мужчина повел выпускницу в самый центр и умело закружил её в танце. Профессора застыли в шоке, бывшие студенты начали возбуждённо перешептываться. И только двоим не было ни до кого дела. Это был больше, чем просто танец. Северус Снейп официально заявлял свои права на свою женщину перед всей школой. И перед всей магической Британией. Не сдерживаясь и не стесняясь никого, Снейп поцеловал свою девушку в губы. Она принадлежала ему. И это все, что имело значение в эту секунду. Завтра о них напишут во всех газетах и, наверняка, не самые приятные вещи. Гарри и Рон рассерженно сверлят взглядами странную пару. Селена Брукс в ярости вертела и рвала салфетку. По одобрительной улыбке Макгонагалл она догадалась, что Снейп был в сговоре с директором. А это значит, что её план мести с треском провалился. Музыка стихла, и танцующие стали двигаться в сторону столов с угощениями. Бывшие профессор и ученица смотрели друг другу в глаза и не обращали внимания на все, что происходило вокруг. Мужчина наклонился над ушком девушки и произнес, обжигая нежную шею своим дыханием: — Я люблю тебя, Гермиона. — Что? — Ты слышала, я не стану повторять. — Северус, я… Ты никогда не говорил… — А теперь сказал. Грейнджер бросилась на шею Снейпа: — Я тоже тебя люблю! — Не нужно говорить то, в чем не уверена. — Я уверена, — она смотрела в любимые глаза, готовая разрыдаться от счастья. Кто бы мог подумать, что все так завернётся. Точно не Рон, который совершенно не планировал подобный исход, придумывая план с тыквенным соком.