Громкий выдох

Прошло двое суток. От Рида не было и вести, девушке уже показалось, что все это было мутным бредом, что никакой свадьбы не будет. Зато её супер отец решил,что с Эвой надо поговорить. И как обычно, спокойно попросить придти — он не мог. Знает, что она сама не подойдёт , поэтому по пути к магазину Эву опять усыпили. Пора заниматься боевыми искусствами, а то похоже на её спине табличка с надписью: "Усыпи меня сзади, это же так классно". Проснулась она от звука капель, которые ударяются об холодную плитку. Кап. Кап. Тяжелые шаги, как бы плохо не звучали, из-за прошлого Эва могла понять: с плохим намерением к ней идут или шутки пошутить. Кап. Кап. Он остановился прям около её колена, а все что Эва попыталась сделать — это поднять голову. Сил не было даже руку поднять и врезать как следует по этому смазливому лицу. — Ты оплошала. Кап. Кап. От этого голоса всегда сердце пускает удар. Потихоньку начинается учащенное дыхание. А если пытаться подавить его, то становится все хуже. "Я пропускаю все что мне говорят. И за это незамедлительно получаю удар". Мужчина ногой ударяет девушку в живот, валит ее на холодную мокрую плитку подвала, продолжая плеваться ядом. — Ты малое отродье, твоя мать была такой же шлюхой. Родила себе подобную и сдохла как тварь, — замахнувшись еще раз и на этот раз ударив в ногу. Слова про мать пробили насквозь. Унижать ее равноценно убийству на месте. Из-за удара в живот, во рту чувствуется привкус железа. Сплевывая на пол кровь и пытаясь подняться, все еще смотря в глаза отцу, Эва решила заговорить. — Заткнись, ублюдок. Твой поганый рот не смеет такое говорить о ней. Мужчина улыбнулся, видя характер, который был так похож на его. — У шавки, я смотрю, язык мешает во рту? Можем отрезать, — с усмешкой произнес мужчина. Он приблизил свое лицо очень близко. — Твоя мать была моим трофеем, жаль голову на дверь не повесил. Он развернулся и сказал только одно. — Убрать. Тут же мужчины подошли схватив хрупкую девушку за руки и плечи, и снова погрузили в сон.

***

Выходя из ресторана, он вел машину и гнал по трассе как можно быстрее. Его консильери позвонил ему уже тогда, когда он направлялся на встречу с его будущей женой. Как он до такого докатился? Женится на первой встречной, которая даже о мафии не знает. Тем более может подставить его под удар. Ему сообщили, что в компанию проник мужчина именуемый как Джозеф Кигруэль. Клан Ястребов. Он ждал Рида в его же кабинете. Подъезжая к корпусу, его встречает консильери. — Господин, — он кланяется. — Мистер Кигруэль ожидает вас. Кивнув и ускорив шаг, он заходит в свой же кабинет. — Добрый день, Мистер Кигруэль, с какими намерениями вы решили нас навестить? — Ох, Мистер, — мужчина будто смаковал и пробовал на вкус его фамилию. — Мистер Соер, я по очень важным вопросам. Вчера мне ваша прекрасная кампания продала восемнадцать килограмм пыли, но меня не устроил товар. — В чем же? Поставка всегда на высшем уровне. Мы сами делаем пыль, качество не может быть и ниже высокого, — его лицо приобретает абсолютное спокойствие и холоднокровность. — Что ж я очень за вас рад, но мой клиент упал замертво после пробы вашего высококачественного товара. Рид замер, но его лицо было не проницательным. Парень не подал и виду что его это насторожило. Как это произошло? — Прошу, поподробнее. Если он сам принял высокую дозу, то это уже не наши проблемы. — Нет, после пробы дозы у него мгновенно пошла кровь. Он упал замертво за семь секунд. Что вы скажете на это? — Мы приносим свои извинения. Я лично просмотрю все лаборатории. В особенности через которую вам поставили пыль. Если дело в нас, мы возместим в два раза. Но ежели вы сейчас лжете, я убью вас. В кодексе номер шестьдесят семь: глава клана, который солгал или нарушил правило, незамедлительно уничтожается кланом подверженным его манипуляциям. — Посмотрим, Мистер Соер. Они молча поклонились друг другу и гость покинул его кабинет. Вдохнув полной грудью, Рид нажал кнопку на столе. Его ждут тяжелые дни. Консильери уже садится за стол, абсолютно готовый слушать поручения.

***

Открыв глаза, первое, что она чувствует — это боль в животе и в ноге. Через силу Эва поднялась с кровати и закатала штанину. Лиловый оттенок разлился по ноге, боль была адская. На животе такая же гематома. Расчёсывая свои мокрые волосы, девушка замечает сколько на расчёске остаётся волосков. И это дико раздражает. Она вновь и вновь дёргает гребнем, пытаясь причинить себе боль. Чтобы наглядно наказать себя. Она ищет ошибку в себе, хотя ни в чём не виновата. Как он посмел так сказать на мать? Он же любил её. Нет. Не хочется думать,что он её любил и вот так вот предал, кинув нож в горло. Прямо перед родной дочерью. Очнувшись от воспоминаний, в руке она держала клок волос. Скоро волосы поредеют от этого. Эва знала, что отец состоит в мафии, но чтобы ее папаша был главой всех — это в новинку. Её будущий муж будет так же главным в клане. На его спине будет татуировка, напоминающая о том, что он убийца. Убийца. Такой же, как и отец. Есть шанс, что он убьет Эву при любой возможности. Она ему нужна только для того, чтобы получить клан. В ней нуждаются только для чего-то. Решив что учеба девушке больше не понадобится, она просто перестала ходить на занятия. Эве было страшно что кто-то увидит синяки или мешки под глазами. В университете до сих пор не знают, что родителей как таковых нет. Отец для неё умер, а мать убил надзиратель её судьбы. Что же, виновата сама. Она могла бы успеть сменить страну и имя. Хотя совсем недавно Эва вспоминала про обещания матери насчет учебы, а теперь ей главное выжить. Девушка до сих пор не верит этому Риду. Слишком легко он это говорит, нужен план как сбежать от него. Уехать в другую часть земли и сменить имя, покрасить волосы в другой цвет. Просто чтобы он не нашёл её. Он — это отец. Отец. Это слово такое противное на вкус. Почему он еще не убил Эву? Но всегда избивал. Он сломал её. И тут она построила план как ей выжить: втереться в доверие к Риду, а потом просто забрать бабки и уехать. На данный момент это было лучшее решение. Деньги у Эвы хоть и были, но они пропитаны кровью тех, кого убил отец. А Рид сказал, что ещё не убивал. Она что, ему поверила? Нужно придумывать план по мере наступления событий.

***

Спустя двое суток Рид решил, что надо навестить Эву. Вчера, разобравшись с делами в лаборатории, он узнал, что многие кланы были наслышаны о их союзе. Но их привело это в шок. Она — дочь самого господина Тайпанов. Рид знал, чем это могло кончиться. Охота начнется прямо сейчас. Многие не знают, что он ненавидел дочь. Продал ее первому встречному, за какую-то пыль. Он и не может так сказать. Он должен иметь нормальные отношения со всеми. Поэтому Эва стала мишенью. Его мишенью. Подъезжая к ее дому, он обдумывал, что ей сказать. Может быть то, что её хотят украсть и пытать, пока она не скажет слабое место отца? Или то, что девушку могут убить на месте? Подняв руку, два раза ударив, уже были слышны чьи-то шаги. Естественно они принадлежат хозяйке. — Кто там? —Муж твой будущий. — Что б тебя, — тихо, почти про себя произнесла девушка. Она его не ждала. Эва выглядела максимально странно рядом с ним. Он в костюме тройка, одет с иголочки, что в отражении ботинка можно увидеть себя. И она — в большой майке, настолько растянутой, что невозможно было даже понять какая у неё фигура. Пучок на голове и носки с оленями. Как стыдно. — Что же тебе надо от меня с утра? — Что-то ты не радуешься, что жених пришел, — он слегка улыбнулся. Эва выглядела очень уютно, по-домашнему. От нее пахло карамелью. — Ну, заходи, раз пришел. — Спасибо, сударыня, что пустили бедного погостить, — поклонившись в пол он ухмыльнулся, на что девушка сразу же закатила глаза. — Чай будешь? — она уже направлялась на кухню, чтобы поставить чайник. — Не откажусь. Ну что, как прошли эти ужасные дни без меня? — Просто прекрасно, пока ко мне не постучал какой-то мужик. — Ай ай ай, чертик, так нельзя, я же гость. — Какой я тебе чертик? Обезьяна ты неотесанная, — девушка, возмущаясь, взяла полотенце и ударила мужчину по голове. — Ещё и избивает, ты чертик, стопроцентный, — он улыбался от ее спектра эмоций. А Эва злилась, что её, в собственном доме обзывают чертом. Хотя из них двоих — он в преступной группировке.