Солнышко

Тёплые лучи летнего солнца уже как месяц покинули портовый японский город что зовут Йокогамой, давно передавши свои полномочия холодным осенним ветрам, что с каждым днём всё сильнее предвещают о скором наступлении беспощадно жестоком времени года, что так сильно досаждало всю жизнь обладателю аметистовых глаз. Но зачем ему это предательски не греющее небесное светило если у него есть своё личное яркое солнышко, что так сильно греет его сердце и душу каждый день? Это светловолосое чудо только месяц живёт с Фёдором, но демон просто не может осознать каким образом он жил без этого человека всю жизнь и не свёл себя в могилу. Николай казалось заботиться о состоянии избранника больше чем сам демон. Достоевский никогда не отличался здоровьем, так ещё и "бытовая инвалидность" сильно била по физическому состоянию темноволосого. Гоголю было даже смотреть больно на то как его любимый гробил своё и без того хлипкое здоровье. После долгих раздумий светловолосый решил взять эту ответственность на себя. Когда кто-то говорил про "ответственного человека", вспомнить Николая было ой как сложно, но ради благополучия любимого демона, он был готов пересилить эту черту своей личности, если не для себя, то хотя бы для Фёдора. Шут переехал к демону по инициативе второго. Фёдор наивно полагал что переезд поможет им видится гораздо чаще, в последнее время демон то и дело тонул в работе и совсем не оставалось время на свидания что так любил его избранник, ведь это было единственное время когда он мог отдаться своему возлюбленному, а если тот будет жить с Фёдором то и не будет необходимости искать время для любимого, ведь тот всегда ждёт тебя дома и готов проводить с тобой хоть всю ночь. Но одного демон не предусмотрел. Фёдор, приходя домой, превращался в уставшую полумёртвую массу которая в лучшем случае работает ещё до 3 ночи. Еда? Сон? Достоевский давно позабыл что дом это не второе рабочее место, и конечно, с переездом светловолосого его отношение к себе не изменилось. А вот блондин сразу начал бить тревогу и тут начался мозговой штурм. Связывать Фёдора и кормить его с ложки, конечно, идея действенная, но крайне сомнительная. Поэтому Николай остановился на том, чтобы приготовить что-нибудь такое, перед чем демон точно не сможет устоять. Чего-то специфичного приготовить возможности не было, так как холодильник темноволосого на 90% состоял из уже готовых к употреблению продуктов, а тащится по холоду в магазин Коле не очень хотелось, но в конце концов беловолосый что-то придумал. Следующий час Николай воплощал в жизнь свои кулинарные шедевры. Хоть образ беловолосого и вызывал только ассоциации с "полным раздолбаем", но даже к коленому удивлению, у него получалось в готовку не хуже какой-нибудь заядлой домохозяйки. Может скрытый талант или любовь творит чудеса? Это не важно. Гораздо важнее сейчас побыстрее накормить избранника. *** Клацанье клавиатуры единственный звук который темноволосому приходилось слышать за это 3 часа непрерывной работы. Любой кто увидел бы демона за рабочим местом сразу же позвонил в скорую или на худой конец в морг спросить, не пропадал ли у них ходячий труп? Но как бы далеко от кухни не был кабинет Фёдора, обладатель аметистовых глаз не мог не почувствовать такой приятно манящий аромат. Демон готов был поклясться что не ел месяц, хотя всего пять минут назад он бы даже и не вспомнил о надобности пищеварительного процесса. Последний отчёт написан, последний файл отформатирован, почему бы не отпраздновать это заслуженным отдыхом? Достоевский направился на волшебный запах, тихо как мышь подошёл к порогу кухни и его взору предстала милейшая картина. Его дорогой возлюбленный хлопочет у плиты, щебеча какую-то понятную только самому певцу мелодию. Николаю оставались лишь последние штрихи и всё было готово. Но беловолосого потревожили холодные руки, что так бесцеремонно, но довольно нежно обвили его талию, от чего Николай даже слегка подпрыгнул и удивленно ойкнул. От реакции младшего темноволосый слегка усмехнулся, параллельно положив голову на плечо возлюбленного, целуя молочную шею. -Оу, как мило, моя жёнушка готовит ужин~-Фёдор выглядел очень расслабленным, казалось что старший вот-вот уснёт прямо на плече любимого. -А ой, Феденька, ты уже закончил, да я тут так... Как ты меня назвал?...-на лице светловолосого была перемешка удивления и смущения. -А что? Тебе не нравится, жёнушка?)-темноволосый запустил холодные руки под футболку гетерохромного дабы хоть чуть-чуть согреть обмёрзшие конечности.Тепло. Коля всегда был тёплым как лучик летнего солнца, и Феде это нравилось, возлюбленный никогда не дал бы ему замёрзнуть. Из сладкой тёплой неги демона выбивает не сильный, но ощутимый удар поварёшки по лбу. -Дурачьё, я по твоему на девку похож? Какая я тебе жена? Совсем со своими компьютерами мозги растерял?-Николай возмущается, но демон сразу подметил быстро вступивший румянец на лице избранника, что всячески пытался отвернуться от пронзительных аметистовых глаз.  Фёдор отстранился от спины любимого, но только, для того чтобы повернуть его к себе лицом. И пока Николай пытался понять что хочет от него демон тот лишь молча обнял светловолосого. -Федь, ты чего?-такие нежности никогда не были обыденностью у темноволосого, что и насторожило Николая. Он всё же обнял любимого в ответ. -Спасибо,солнце...-сердце гетерохромного пропустило удар. Фёдор, что всё время с отвращением слушал все эти сопливые сюжеты романов о любви, сейчас проявляет столько милых вольностей по отношению к избраннику. Конец света близок? -Ты не болен,милый?-Николай приставил ладонь ко лбу старшего, но высокой температуры не обнаружил-Спасибо-то за что?-Коля повернул голову к Фёдору что нежно перебирал шелковистые волосы блондина.  -За то что заботишься обо мне, хоть и не должен, чтоб со мной было если бы не моё солнце?-Фёдор слегка отстранился от избранника, чтобы посмотреть в его глаза.  -Конечно забочусь, дурачьё, в смысле не должен? Я же люблю тебя! Ещё раз такое услышу, опять получишь по лбу!-сказав это, младший утянул демона в поцелуй, на который тот со всей нежностью и любовью ответил лишь сильнее притягивая избранника за талию. -И всё же спасибо,свет мой. -Не за что, Феденька...