Три слова

Луна в темном небе, усеянном звёздами, поднималась всё выше, озаряя собой всё вокруг. Её сияние бликовало в неустанной ряби волн, которые тихо шептали что-то невнятное, нарушая тишину безмолвной ночи. Лодка покачнулась, меняя направление, когда новое колебание воды, подгоняемое ветром, ударилось о карму. Послышался всплеск, и мелкие, сверкающие в полутьме капли взметнулись в воздухе, окропив собой мужчину. Ризли отбросил весла, усевшись прямо на дно гички, и поднял валяющуюся рядом бутылку с дешёвым виски. Сейчас Главе крепости Меропид хотелось забыться, упиться вусмерть и не думать о Судье Кур-де-Фонтейна, который, как назло, плотно засел в его мыслях. Мужчина поднял над собой руку, плотно державшую в своём плену бутылку, и, прикрыв один глаз, посмотрел на то, как свет луны проходит сквозь бледно-соломенный напиток. Его цвет напоминал драгоценный янтарь, взывал всем своим видом отпить и почувствовать на языке терпкость алкоголя. Охотники за сокровищами не дурно постарались, подделывая известную марку виски. Жженый сахар помог алкоголю приобрести точный оттенок, да так, что простой пройдоха и не заметит подвоха. Лишь косая этикетка, написанная от руки кривым почерком, выдавала дешевое пойло с потрохами. Пробка выскочила из бутылки с многообещающим звуком. Герцог грустно усмехнулся и прильнул губами к узкому горлышку. Холодный виски обжег горло своей крепостью, заставляя поморщиться. Дубовые нотки и солод смешались в своеобразном сочетании, которое придавало терпкость и горечь напитку. — aqua vitae, — прошептал Ризли, оторвавшись от бутылки. Вода жизни. Как забавно... Мужчина обтер губы тыльной стороной руки и поморщился, ощущая, как алкоголь вызывает подобие изжоги. Вновь жадно отхлебнул виски, чуть не подавившись от горечи, которая заполнила рот, и сплюнул вязкую слюну в море. К берегу вышли жандарматоны, медленно разбредаясь по песчаной насыпи пляжа. Механизмы оставляли за собой следы на влажном песке, рисуя, тем самым, причудливый узор. «Меня ищут», — мысленно подметил Ризли и вновь отпил горячительного напитка. Алкоголь жаркой волной прошёлся по телу. Герцог чувствовал, как краснеет его лицо от градуса в браге, которую он с гордостью звал виски. Ночной бриз не справлялся с остужением горячего тела, поэтому мужчина рванул ворот рубахи. Послышался треск, и маленькие пуговки тут же поскакали по деревянному дну лодки, поигрывая незамысловатую мелодию. Лодка нетерпеливо качнулась, натыкаясь на новую волну. Ночной бриз всё дальше отгонял суденышко от берега, где жандарматоны искали мужчину. Отдалял подальше от суеты и гама, который происходил на суше. В душе поднималась анасейма, утаскивая в свою пучину все переживания мужчины. Ризли хотелось напиться до такого состояния, чтобы перед глазами плясали хиличурлы. Чтобы он и лыка не вязал. И чтобы, наконец, забыть эти аметистовые глаза, которые преследуют его каждую ночь… Каждую хиличурлову ночь после той встречи… Глава крепости Меропид подскочил со дна лодки, подняв одно из увесистых весел, и начал грести им, разрывая непрерывную рябь волн, которые пытались сопротивляться носу гички. Он решил переплыть пролив и пришвартоваться к другому берегу, где не носились механические стражи. Ризли перекидывал весло с одного борта на другой, поспешно приближаясь к суше. Голова кружилась от количества выпитого алкоголя. Укачивало не от волн, а от градуса в крови. Герцог надеялся, что, прибыв на берег, не поползет в кусты, выблевывая всё выпитое. Желудок сводило от неприятного жжения. Организм противился и не принимал такую нужную сейчас панацею. Ризли чертыхнулся и спрыгнул с гички на мель. Его сапоги тут же намокли и увязли в песчаном дне. Герцога повело. Окружение вокруг заскакало во вьющемся вокруг него танце, заставляя прикрыть глаза. Но попытка успокоить головокружение провалилась, и мужчина покачнулся, пытаясь ухватиться за воздух, словно тот смог бы помочь удержаться на ногах. Герцог уже было смирился с тем, что сейчас окажется на мокром песке, среди выброшенных из моря водорослей, но его кто-то подхватил, прижимая к себе. — Тебя все ищут, — голос, полный спокойствия. Ризли решил, будто ему это слышится, но до одури знакомые нотки заставили его распахнуть глаза. — Невиллет... — Герцог тут же попытался взять себя в руки, выпрямился и поднял голову, которая, как назло, не переставала идти кругом. — Даже до меня дошли, — продолжал тем временем Судья. Его лиловые глаза буквально светились в ночи, заставляя Ризли ежиться от воспоминаний. Руки, подхватившие Главу крепости, теперь покоились на талии мужчины, крепко обхватывая накачанное тело. — И ты тут же героически сорвался, бросив все свои судейские дела, и побежал искать бедного Главу крепости, — Ризли размашисто рукоплескал, словно подчёркивая абсурд в словах. — Примерно так всё и было, — Юдекс неожиданно нежно улыбнулся и кивнул. От такого располагающего действия губами, Герцог замер и жадно посмотрел на них. Перед мужчиной стоял выбор — снова наступить с разбега на те же грабли или всё-таки сдержать себя в руках. И первый вариант манил всё сильнее, но Ризли сопротивлялся, списывал это келейное желание на выпитый алкоголь. — Верю, — буркнул Герцог и попытался вырваться из стальной хватки рук. — А теперь, пожалуй, отпусти меня и уйди с глаз моих долой, — улыбка Невиллета угасла, оставляя за собой лишь приятное послевкусие. Мужчина стоял с удивлённым лицом и, видимо, не планировал отпускать Ризли по его просьбе. — В прошлый раз ты не пытался поскорее избавиться от моей компании, — Судья лишь сильнее сжал талию Герцога и притянул к себе, заключая в тёплые объятия. — В прошлый раз алкоголь не придавал мне храбрости, — Ризли неожиданно икнул и уткнулся носом в плечо Невиллета, жадно вдыхая аромат его одежды. — А у тебя рандеву с самим собой, как я посмотрю, — хохотнул мужчина и поцеловал Герцога куда-то в область макушки. — Да… Лодка, виски и жандармантоны, — смиренное согласие в голосе. Глава крепости замер в объятиях, боясь лишний раз вздохнуть. — Я всё испортил своим появлением? — Ризли вздрогнул от этого вопроса и задумался. Правда ли Судья помешал его уединению или же наоборот скрасил пьянку в одиночку? — Не думаю, — руки обвили тело Юдекса, прижимая мужчин друг к другу. Ту странную, страстную ночь Герцог ещё не забыл. Да и вряд ли позволит себе забыть когда-нибудь… Но сейчас всё было иначе. Пьяный Ризли и заботливый Невиллет. Они стояли в объятиях, обдуваемые прохладными струями ветра. Жались друг к другу, обмениваясь теплом тел. Слишком комфортно. Слишком приятно. Слишком по-родному…