Драблы по мк1

— Кенши! Мы.... Смогли... Чужие глаза прищурились, по краям образовались складочки, уголки рта поднялись, растягивая на измученном лице широкую белоснежную актерскую улыбку. Мужчина в доспехах сделал первый неуверенный шаг навстречу своему другу, едва опускаясь на бетонную пыль, затем еще шаг и еще. Походка стала быстрым бегом, тот буквально летел к своему самураю, что все еще стоял в туче летающей пыли. Сжимая руки в кулаки, Кейдж перепрыгивал бетонные конструкции, как спортсмен барьерного бега. Алый силуэт становился все ближе и чётче. Японец стоял полубоком, лишь едва ведя голову в сторону источника звука. — Как же я, блять, рад. Руки обвили чужие плечи, актер крепко обнял молчаливого японца, Кенши же лишь едва приподнял кисти, находясь в ступоре. Уголок очерченного рта приподнялся в хитрой усмешке, пока чужое сбитое дыхание оставалось на плече. — Самурай. Yes-s-s! Мы надрали зад колдуну! Ты понимаешь что это значит? — Да, хаха, это... прекрасно, - из груди вырвался расслабленный выдох. Кенши наконец-то отпустили из объятий, весьма сильно похлопав по плечу. Кейдж, оглядывался по руинам, не переставая подпрыгивал на носочках, словно скучавший щеночек при виде хозяина. — Слуушай, - поворачиваясь к другу, завел пластинку Джонни. Твердый конец рукояти вонзился в мягкую нижнюю часть подбородка, заставляя мужчину остановиться и поднять руки. — Только попробуй сказать что-то про расплату за Сенто, Кейдж. Губы самурая сжались после фразы, голова осуждающе покачалась, давая понять актеру, что такие шуточки больше не пройдут. — Ой да лаааадно, япошка, я же лишь шучу. — Кейдж. — Пфь... С тобой хер пошутишь... И вообще, не тыкай в меня этой катаной за 3 ляма, дорогая вещь. — Ты неисправим. — Пф, - он снова фыркнул, передразнивая его рукой, что сложилась в говорящий клюв. Кенши если бы мог, то закатил бы глаза на данную выходку, но пока лишь сложил руки на груди в немом упреке, пока его напарник продолжал махать кулаками, вспоминая моменты битвы. — Я ему так вмазал, а потом на меня кидается второй - такой стремный, у него какой-то лишайник на лице был, тебе бы не понравилось, - без устали тараторил Кейдж, то и дело поглядывая на своего слушателя. — Ха-ха, - самурай сдался, не в силах дальше строить из себя серьёзного дядьку, все же рассмеявшись с чужого кривляния. — Да, да, я тебе говорю, это такая ме-е-ерзость, меня даже так не выворачивало, когда Сайзот съел какую-то муху, ты видел? Блять. Поле бывшей битвы, разруха, пыль и общая царящая гнетущая атмосфера. И на фоне этого два взрослых мужика бегают, кидаясь камнями... Точнее один. Актер, прося прощения и устав смеяться, прячется за бетонными плитами, пока по его следам идет самурай, матерящий его частично на японском. — Кенши, - дыхалка умерла и Кейдж уже говорил с отдышкой, - Ну пошутил случайно, ну ты же не видишь причин ссориться? — Сука. Кейдж! — ДАВАЙ ТОЛЬКО НЕ ПО ЛИЦУ, НУ ЕМАЕ. КТО ВООБЩЕ КИДАЕТСЯ КАМНЯМИ? КЕНШИ... КЕНШИИ, ФУ, БРОСЬ!.... ДА НЕ В МЕНЯЯЯ.