Драблы по мк1

Никогда еще тренировки не давались криоманту с таким трудом. Голова тяжелая и туманная, мысли в ней вязкие и липкие. Собственное тело, словно скованное оковами, мало слушается, руки едва поднимаются, грудь то и дело не выдерживает вдох, рвано отпуская воздух. Концентрация нулевая, а внутреннее напряжение так и распирает разум. Медитация - прекрасный способ привести свои чувства в норму, успокоить мысли и найти равновесие. Грандмастер сосредотачивается.... Сосредотачивается. Да блять. — Черт, - срывается с его губ. Прикрытые веки вздрагивают, напряженные брови тянутся к центру. Вовсе ничего не выходит. В омуте мыслей мечется попытка успокоения. Все чщетно. Ладони непривычно быстро покрываются каплями пота, те же являются конденсатом на холодной поверхности, которая контактирует с жаром. Морща нос, Би-хан поджимает нижнюю губу, стараясь отрицать свои мучения, а толку? Воздух... Ему нужен воздух. Спешным шагом покидая свою обитель, криомант выходит во внутренний двор, где во всю хозяйничает осень. Пронзающий холодный ветер зарывается под темные ткани, впиваясь в вздымающуюся грудь. Бессильно стягивая перчатки с кистей, Грандмастер кладет их на перила, тянется к ремню, что удерживает жилет и расслабляет его. Тяжело и жарко - вот что сейчас он чувствует. Пальцы напряжённо скользят по лбу, смахивая испарину, убирая прилипшие пряди темных волос. Не надышаться, это не поможет. Тело, опираясь тазом о перила, склоняется через них, поддерживаясь локтями о сырую поверхность. Главное не задумываться, не давать этой каше в голове принять четкий образ, четкое желание. Крайняя вымотанность криоманта итак делает свое дело, мужчина живет как в тумане, двигаясь по написанному собой же сюжету, но когда на фоне бессилия жалобно воет и скулит неудовлетворенность - игра приобретает острые грани. Желание поддаться похоти с каждым днем все больше кружит голову, оно словно змей - с каждым твоим движением сдавливает свои кольца вокруг тела, лишая возможности сопротивляться. Мерзко... Грязно. Дел невпроворот, нужно мыслить трезво и четко, не поддаваясь греху, который с каждым днем ощущается все более сладким и манящим запретным плодом. Подобное не должно продолжаться. Холодная вода окропляет лицо в попытке отрезвления ума, она беспрепятственно стекает по подбородку, скулам, гортани, что каждый раз дергается в попытках сглотнуть ком, застрявший в горле. Капли впитываются в ворот, он же по ощущениям душит, тяжелее дышать. Пальцы судорожно оттягивают ткань за край, растерянно ощупывая ее будто впервые. Сука... Возвращение в свои покои лишь убережёт криоманта от чужих косых взглядов подчиненных клана. — Соберись, - тихо и раздраженно шепчет сам себе глава Лин Куэй. Возможно, ванная поможет мужчине, попытается смыть с него это напряжение, по крайней мере он так считает. Небрежно скидывая одеяния, Би-хан на момент замирает пред зеркалом, стоящим в дальнем углу покоев. По ту сторону на него смотрят уставшие глаза, что цепляются за рельеф шрамов, контур тела и очертания лица. Плохо видно, не разглядеть.. Ладонь тянется к раме, опираясь на нее большим весом. Отражение хмурит брови, пока его тело содрогается от рваных вздохов, едва заметных колебаний. Не интересно - ничего нового. Грандмастер пятится назад, усаживаясь на мягкое ложе, где без сил падает на спину. Он слаб, не может бороться со своими мыслями, это тревожит. Рука крепко охватывает кончиками пальцев переносицу, потирая ее в попытках придти в себя, ничерта не помогает. Измученный томительным желанием глава переворачивается на живот, утыкаясь лицом в перьевую подушку. Подтягивая выше колено, мужчина освобождает таз от тянущего полотенца, едва вздыхая от ясного ощущения послабления. И снова все будто в вязком и густом тумане, вовсе не удаётся управлять собой. Жар, живший тлеющим угольком внутри Би-хана, получил неведомый главе источник топлива, разгораясь и растекаясь по телу. Сдавленное томное дыхание заставляет мокнуть перину, угол которой ожесточенно сжимают пальцы. Он будто в лихорадке: все тело содрогается, на очерченных мышцах выступают многочисленные капельки пота. Низ живота наливается той самой незабываемой тяжестью, с каждой секундой взращивающей свою силу. Кисть, опьяненная греховным желанием, тянется под полотно, укрывающее таз и бедра. Жажда растет, постепенно смешиваясь с омерзением и отрицанием, заглушая их слабые голоса. Сдавленный стон срывается в мягкие ткани, когда прохладные пальцы касаются содрогающейся плоти. Сомнение, наседающие сверху, рвет разум на части, пытаясь остановить грандмастера от сладкого греха, но воля его пала. Поворачивая таз на бок, Би-хан поднимает взгляд на собственную руку, едва слышно шепча неразборчивые слова в воздух. Пальцы в лёгкой неуверенности касаются крайней плоти, скользят по уздечке, постепенно скручиваясь кольцом вокруг тела органа. Дыхание захватывает, мужчина явно не продержится долго, он хмурится, приоткрывая рот в беспомощном наслаждении, пересохшие губы с задержкой отлипают от друг друга. Туго охватывая член всей рукой, криомант переживает первую волну наслаждения, распрямляя напряженную спину. Беглый взгляд следит за большим пальцем, тот же в постыдном наслаждении распределяет предэякулят по головке, стараясь как можно скорее вернуться к плотному кольцу. Становится все жарче, кажется, будто сам воздух вокруг тела накалился. Тихое и надрывистое дыхание становится все более шумным, каждый вдох и выдох звучит в тишине сладостной песней, сдавленное шипение сквозь зубы - своеобразный аккомпанемент. Грандмастеру приходится перевернуться на спину, скрывая свой взор второй рукой. Расставленные в порыве наслаждения пальцы упирались в напряженные скулы, то и дело соскальзывая на мягкие щеки. Кисть ускоряет темп, импульсивно двигаясь вверх-вниз, пока в горле пропадает очередной заглушенный силой стон. Таз и бедра следуют за его движениями, стараясь как можно жестче прижаться к кисти. Сердце перешло на бешеный темп, грандмастер слышит как стучит и пульсирует кровь в его висках. Ураган ощущений растет, набирает обороты, постепенно утягивая Би-хана в бессознание. Его больше не волнует мораль, есть он и его неутолимое желание, сжигающее его изнутри. Сладостные стоны превратились в более сдавленные и хриплые, подпитываемые ускоренным темпом. Пальцы ног, зарываясь в прохладную простынь, нервно поджимались, рука жестче впивалась пальцами в виски. Мужчина с каждой секундой все меньше контролировал свои эмоции, весь разум был опьянен предэкстазной песней. Все тело в момент дрогнуло, Би-хан, выпуская весь воздух из легких, что только мог, гортанно застонал, крепче ухватываясь за член. — Гхх-ах... Грандмастер закусывал мягкую губу, пока горячее семя изливалось на дрожащую кисть и внутреннее бедро. Понадобилось время, чтобы криомант смог успокоить рваное дыхание и сделать хоть какое-либо движение. — Мерзость, - процедил он сквозь зубы.