Сюрприз для напарников

***

Гарри вдруг стало жарко в строгом костюме-тройке чёрного цвета и тёмно-синей аврорской мантии с витиеватой буквой «А» на груди, вышитой бледно-голубыми серебристыми нитями. Ему захотелось сорвать с шеи элегантный шёлковый галстук в тон, который так заботливо завязала ему жена сегодня утром. Он всё ещё не привык к такой официальной одежде, но должность обязывала. Стены небольшого кабинета с зачарованными окнами будто давили на него. Два стола из тёмной древесины были завалены разноцветными папками и свитками, как и громоздкий шкаф со стеклянными дверцами. Пахло чернилами и старым пергаментом. Он сделал глубокий вдох и взглянул вниз — на носки своих начищенных ботинок. Блестящие кожаные оксфорды (нет, не из драконьей кожи — он же не чистокровный позёр, как Малфой) от волнения казались ему на пару размеров меньше. Он нервно переминался с ноги на ногу и, тяжело сглатывая, то и дело проводил одной рукой по своим и без того вечно взлохмаченным волосам, а в другой судорожно сжимал тонкую бумажную папку-файл. Зелёные глаза за неизменными круглыми очками смотрели куда угодно, но только не на двух напарников, сидевших за — кто бы мог подумать? — магловским компьютером, который выглядел словно инородное тело на фоне захламленного стола. С тех пор, как Поттер возглавил Аврорат, он начал внедрять в работу штаб-квартиры магловские технологии. Ну а что такого? Писать отчёты на почти полуметровых свитках пергамента — это же прошлый век. Как волшебник, выросший в магловском мире в отрыве от магии, Гарри решил оптимизировать бюрократическую возню отдела. И кроме того, всем начальникам, которые не так давно получили высокую должность, всегда хочется как-то модернизировать вверенную им область — так сказать, заявить о себе. Да и печатать отчёты на компьютере — куда удобнее и быстрее. Этим как раз и занимались авроры Грейнджер и Малфой, сидя за одним столом. Приближалось Рождество, и вчера они вернулись с затяжного тяжёлого задания — в альпийском регионе Германии в начале ноября завёлся маньяк-убийца, возомнивший себя Крампусом — персонажем, изначально призванным наказывать детей, которые плохо себя вели в течение года. Но убивал он, слава Мерлину, не детей, а вполне взрослых волшебниц и ведьм. Не передать словами, как Гарри коробила формулировка «слава Мерлину» в этом случае, ведь никто не заслуживал смерти — ни взрослые, ни тем более дети… Берлинский Аврорат не справлялся и отчаянно нуждался в поддержке. Министерство магии Германии обратилось за помощью к коллегам из Волшебной Британии. Жертв становилось всё больше. Убийца вкладывал в рот каждой из них кусочек угля, а в руки — пучок берёзовых розг. Так он и получил это жуткое прозвище. По альпийской традиции Крампус в ночь с пятого на шестое декабря сопровождал Святого Николая-Чудотворца — немецкого прототипа Санта-Клауса, который дарил подарки хорошим детям. А плохими детьми занимался как раз Крампус… Наказывал их, похищал или даже сбрасывал в море. В командировку отправились опытные авроры — его лучшая подруга Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. После долгих поисков удалось выяснить, что именно связывало всех жертв, и таким образом они выследили преступника. Им оказался Андреас Шварц — выпускник немецкой школы чародейства и волшебства Дункельберг. Он был родом из альпийской горной местности — отсюда и отсылка к Крампусу. Таким образом герр Шварц мстил своим однокурсникам — те всячески высмеивали его и издевались над ним все десять лет обучения, и Андреас затаил на них глубокую обиду. Согласно воспоминаниям, извлечённым из его головы, он при помощи Тёмной древнегерманской магии полностью обескровливал своих жертв, пока они будто застывали в воздухе, раскинув руки в стороны. Он делал это медленно и изощрённо, с извращённым удовольствием высказывая каждому давние обиды и доводя бедняг до исступления. Когда Гермиона рассказала ему об этой детали, Гарри тут же вспомнил Кэти Белл, которая точно так же взмыла в воздух под воздействием проклятого ожерелья на их шестом курсе. Он никогда не забудет, с каким ужасом она истошно кричала тогда, корчась от боли… А ещё он подумал о своём кузене Дадли. Хоть «Большой Ди» и обижал его в детстве, но он никогда бы не пожелал ему такой ужасной участи. Тем более сейчас, когда у них сложились довольно хорошие отношения. О том, что Кэти подверглась этому проклятию «благодаря» Малфою, он предпочитал не думать — Драко уже искупил свою вину. Наверное, именно это отчасти и повлияло на его выбор будущей профессии. В конечном итоге после ожесточённой схватки Гермиона и Драко собственноручно (хотя, наверное, будет правильнее говорить «собственнопалочно») наложили на убийцу усиленные магические путы. Андреас был вне себя от злости, так как не довёл до конца своё кровавое дело — в его списке оставалось ещё семь имён. Его приговорили к пожизненному заключению в Фюриммэре — немецком аналоге британской тюрьмы Азкабан. Как они с Драко Малфоем стали коллегами? Гарри и сам часто задавался этим вопросом. Ответ был удивителен и прост — тот неожиданно для всех поступил в академию Аврората спустя три года после Второй Магической войны и окончания Хогвартса, когда всю его семью реабилитировали. Гарри и Гермиона лично присутствовали на заседаниях Визенгамота и давали показания в пользу Драко и Нарциссы Малфой. Вопреки ожиданиям, избежать Азкабана удалось и Люциусу — тот отделался условным приговором и пожизненной необходимостью участия в общественно-полезных работах. Нужно отдать ему должное — будучи истинным слизеринцем, он быстро смекнул, что это меньшее из всех возможных зол. Люциус выбрал роль финансового консультанта и два дня в неделю посещал Гринготтс на несколько часов, чтобы совершенно бесплатно помогать клиентам банка разбираться в тонкостях разных вкладов и инвестиций. В том числе и маглорождённым волшебникам — в чём и заключалась тонкая ирония этого наказания. Малфой-младший успешно окончил академию и вот уже несколько лет работал в Аврорате. Ко всеобщему удивлению, он зарекомендовал себя отличным следователем с отменным чутьём. Гарри даже подружился со своим бывшим кровным врагом, осознав, что его повзрослевшая версия вполне приятна в общении. Впрочем, его напарница тоже добилась больших успехов в профессии, хотя Поттер почему-то думал, что работа аврора не для девушек. Однако Гермиона доказала ему, что «умнейшей ведьме поколения» подвластно абсолютно всё. Кроме нормальных отношений с Малфоем… Эти двое постоянно ругались друг с другом — да так, что от них буквально летели искры. Но на заданиях они заключали некое негласное перемирие и работали как идеально-слаженный тандем, удачно дополняя друг друга. Джинни постоянно твердила ему о том, что они не равнодушны друг к другу, но просто пока не понимают этого. Гарри, в свою очередь, не верил словам жены, однако сегодня всё-таки пошёл у неё на поводу… Вот и сейчас эта парочка спорила о том, как именно оформить отчёт — сплошным текстом с нумерацией или же в форме таблицы? Каким шрифтом — классическим «Times New Roman» или «Arial»? Каким кеглем? Использовать курсив или жирное выделение? Отмечать ключевые пункты в тексте разными цветами или не стоит? Если честно, Гарри забавляло то, как Малфой — представитель благородного чистокровного семейства в… каком там? седьмом поколении? — орудовал этими чисто магловскими компьютерными понятиями. Но сейчас ему было не до смеха — он нервничал. Джинни дала ему особое задание… Совершенно бессмысленное и глупое, по его собственному мнению! Он шумно выдохнул и снова резко взлохматил свои волосы. Сколько раз он говорил жене, что не любит и не умеет врать? Но она была непреклонна и даже предложила сварить ему «Феликс Фелицис» для храбрости. Тогда он отказался, но сейчас думал, что один глоток зелья везения ему бы не помешал. Ну или бокал огневиски в крайнем случае. — Гарри, что такое? Тебе плохо? Ты не заболел? — обеспокоенно спросила его проницательная лучшая подруга, оторвавшись от перепалки с напарником. Поттер даже позавидовал её лёгкой одежде — она надела белый топ без рукавов и коричневую юбку-карандаш до колена. Чёрный вязаный кардиган висел на спинке стула. Он бы тоже с радостью снял хотя бы эту форменную мантию, которая отчего-то неимоверно сильно давила на плечи. Наверняка ей было не так жарко, как ему. Обычно убранные в аккуратный пучок волосы Гермионы сегодня ниспадали изящными волнами по плечам. — Да, Поттер, ты и правда неважно выглядишь. Если ты действительно заболел, с твоей стороны было довольно опрометчиво приближаться к нам. Я бы не хотел заразиться перед самыми праздниками, — деловито добавил Драко, смахивая несуществующую пылинку со своего серого твидового пиджака, который (конечно, а как иначе?) был сшит на заказ. В отличие от Гарри, он не носил галстуков на работу — лишь белоснежные рубашки, первые пуговицы которых оставлял неизменно расстёгнутыми. Так странно — в личном общении Малфой всегда был невероятно учтив и дружелюбен, но стоило ему оказаться в компании Гермионы, он как будто превращался в другого человека, включив режим заносчивого «мудака». — Малфой… — раздражённо одёрнула его Гермиона. — А что, я не прав, по-твоему? — отозвался он. — Ты сама тактичность, как и всегда, — сказала она, закатив глаза. — Мы слушаем тебя, Гарри. — Э-м-м, нет, я здоров, всё нормально, просто устал, — соврал он. Так, первая ложь довольно легко сорвалась с его губ, может, все последующие пройдут ещё легче?.. — Ну, мы тоже устали после Германии и хотели бы поскорее расправиться с отчётом, так что… — осторожно проговорил Драко, за что получил лёгкий удар локтем от Гермионы. — Что ж, отложите пока отчёт о своём Крампусе, вам предстоит новое дело… — В смысле новое дело? Мы только вчера вернулись, да и Рождество на носу, — вновь перебил его Малфой. — Никогда бы не подумала, что однажды соглашусь с Малфоем, но… он прав, Гарри. Почему мы? Дело Крампуса выжало из нас все соки, почему нельзя послать кого-то другого? Грейсона и Деклана, например, — удивилась Гермиона. — Почему-почему… — пробормотал Гарри себе под нос, мысленно ругая себя за странное поведение, неподобающее начальнику. — Потому что вы мои лучшие авроры! — выпалил он, размахивая папкой. И это даже не было ложью. — Уверен, что вы в два счёта справитесь с этим делом и к Сочельнику как раз вернётесь домой. Чем вам не мотивация, а? — А он прав, мы лучшие, Грейнджер, — ухмыльнулся Драко, на что та в очередной раз закатила глаза. — Мерлин, Малфой, а я и не подозревала, что ты так падок на лесть, — покачала головой ведьма. — Ладно, Гарри, что там? Куда на этот раз? Надеюсь, мы и правда закончим побыстрее, ты ведь знаешь, что у меня уже заказан портключ в Австралию на двадцать второе декабря. Родители Гермионы, которым она смогла вернуть память после «Обливиэйта» на седьмом курсе, предпочли остаться жить в Австралии — уж очень им понравился местный климат по сравнению с непредсказуемой погодой Туманного Альбиона. — Э-м-м, ну вам нужно поехать в одну магическую деревню в Шотландии — Калросс. На побережье. Там… Красиво… — Гарри сам не понял, почему начал описывать локацию вместо того, чтобы перейти к сути. Он представил свежий морской бриз, и ему ещё сильнее захотелось сорвать с шеи шёлковую «удавку», чтобы наконец вздохнуть полной грудью. — Поттер, мы не за красотой туда едем, ближе к делу, — поторопил его Малфой, за что получил от напарницы ещё один толчок локтем в бок — более болезненный на этот раз. — Ай, полегче! — тихо выдавил он из себя, возмущённо посмотрев на Гермиону. — Ах да, точно, — продолжил Гарри. — В общем, там пропал ребёнок. Дочь директора местной школы. Им прислали зачарованный пергамент с требованием передать им меч Гриффиндора и сто тысяч галлеонов без магии отслеживания. Подписались неким «Орденом Основателей». Угрожают в случае невыполнения требований принести девочку в жертву, — угрюмо заключил он. — Зачем им требовать меч Гриффиндора? Его же каждый истинный гриффиндорец может достать, разве нет? Лонгботтом же как-то достал во время Битвы за Хогвартс. Кому как не вам знать об этом, — удивился Драко, посмотрев на обоих собеседников. Гермиона снова закатила глаза и шумно выдохнула. — Да, Малфой, это возможно. Я тоже доставал меч на втором курсе, когда попал в Тайную комнату Реддла, но всё не так просто… — ответил Поттер. — Серьёзно? Ничего себе, я и не знал. Ты мне не рассказывал, — пожал плечами Малфой. — Мог бы и поделиться с другом за бокалом огневиски. — А ты и не спрашивал никогда, — развёл руками Гарри, радуясь тому, что время главной лжи ещё не пришло. — Малфой, — недовольным голосом начала Гермиона. — Во-первых, Гарри нет нужды рассказывать тебе об этом, потому что все его школьные приключения в подробностях описаны в десятках книг и даже учебников. — Тот лишь фыркнул. — А во-вторых, из чего этот Орден будет доставать меч, по-твоему? Из воздуха? — Ну, может быть, и так. Откуда мне знать о ваших гриффиндорских причудах? — О наших гриффиндорских причудах?! Выходит, запечатывать катакомбы под Хогвартсом с помощью Парселтанга и поселить там огромного Василиска это совершенно нормально? — возмутилась Гермиона. — Ну, у Слизерина хотя бы есть фантазия и вкус, — надменно ухмыльнулся он. — А доставать меч из воздуха — это как-то слишком просто. — Из шляпы, Малфой! И Невилл, и Гарри достали меч Гриффиндора из Распределяющей шляпы! — не выдержала Грейнджер. — Каждый истинный гриффиндорец может вынуть из неё меч в час отчаянной нужды, — словно строчку из учебника процитировала она. — Ты «Историю магии», что ли, никогда не читал?! — Читал, — заявил он. — Но мой мозг не задерживает ненужную информацию, уж прости. Да и книжный червь у нас ты, а не я, чтобы бегать по книжным и скупать книги про Поттера. Гермиона выглядела так, будто собиралась наслать на Малфоя Непростительное. Гарри тяжело вздохнул. Как начальник и друг он чувствовал, что должен вмешаться: — Так, успокоились оба! — повысил он голос, включив профессионала. — Мерлин, у меня в голове не укладывается, как вы ещё не поубивали друг друга? Вам самое место в Хогвартсе, а не в Аврорате. Причём на младших курсах! Скажите мне, как вам удаётся успешно раскрывать дела в этих вечных ссорах?! Вопрос, разумеется, был риторическим. Напарники, нахмурившись, зло посмотрели друг на друга и громко фыркнули, а потом скрестили руки на груди и уставились в стол, за которым сидели.

«Как подростки, ей-Мерлин!» — подумал Гарри.

— Неважно, почему они потребовали именно меч, а не Распределяющую шляпу, важно не допустить гибель ребёнка, так что вы сегодня же отправитесь в Шотландию, я уже заказал вам портключ на пять часов вечера. Он окинул их строгим взглядом, отчего они, смирившись, почти синхронно выдохнули. Оба понимали, что Гарри прав насчёт важности дела. — Но есть одна загвоздка… Что ж, момент икс настал… Вот теперь ему понадобится всё его самообладание. Он вытянул руку с папкой перед собой и начал обмахиваться ей как веером. — Какая? — хором отреагировали авроры, подняв взгляд. — Калросс это очень маленькая магическая деревня… и там всего одна гостиница… на много миль вокруг… — медленно произнёс он. Чёртова Джинни! Придумала она, а расхлёбывать реализовывать ему. Якобы это «поможет им сблизиться и подтолкнёт в объятия друг друга». Скорее это поможет им заавадить друг друга! — Ну, ничего страшного. Две свободных комнаты у них же наверняка найдутся? — с уверенностью спросила Гермиона. — В том-то и проблема… Это семейный отель, так что одноместных номеров у них нет, а все двухместные заняты… Вернее не так, все обычные двухместные заняты, свободен только люкс для новобрачных… Так что вот… — пробормотал он. Ровно на три секунды в помещении воцарилась звенящая тишина. Ровно три секунды напарники ошеломлённо молчали. Ровно три секунды Поттер надеялся, что всё обошлось… Но его надежда умерла так же быстро, как и родилась: — Салазар, Поттер, это не смешно! — ужаснулся Малфой, нервно щёлкнув компьютерной мышкой. — Га… Гарри, — его шокированная лучшая подруга даже привстала со стула от неожиданности, округлив карие глаза. — Ты же шутишь? Это… шутка такая? Ему показалось, или щёки подруги и правда покрылись румянцем? А Малфой как будто с какой-то надеждой посмотрел на свою напарницу. Неужели его жена права, и эти двое неравнодушны друг к другу?.. — Нет, Гермиона, не шучу, это чистая правда, — с тяжёлым вздохом проговорил он, лихорадочно сжимая папку вспотевшей ладонью. Он перестал обмахиваться ей, поняв, как глупо это выглядит. Насчёт дела с похищением девочки он действительно не шутил, но вот у отеля, конечно, же были свободные номера, однако Джинни уже связалась с ними и попросила придерживаться нужной ей легенды. Для пущей убедительности Гарри раскрыл бумажную папку и уставился на… совершенно пустой лист пергамента, который заранее вложил внутрь. — Дороти, мой секретарь сделала запрос, и они даже прислали сову с ответом… Вот он… этот самый ответ… Кхм-кхм, тут написано… — импровизировал он, прочистив горло и пробежав глазами по несуществующим строчкам письма из отеля. — Уважаемый мистер Поттер… в ответ на запрос доводим… до вашего сведения… — Подожди, а почему письмо адресовано тебе, а не твоему секретарю? — перебил его Драко.

«Чёртов Малфой, кельпи его раздери!» — выругался про себя Гарри.

Он разозлился, что тот помешал ему и подвёл весь план к угрозе срыва своим неуместным вопросом. Ладно — вопрос был совершенно резонным, просто Поттер оказался не готов к такому исходу. — Да не знаю, я! Дороти, видимо, что-то напутала, написала письмо от моего имени, — выпалил он. — Покажи, — потребовала ведьма. — Что?! Нет! — испугавшись, отказался он. — Гарри Джеймс Поттер, дай мне письмо! — делая паузы после каждого слова, проговорила Гермиона. — Или я сама возьму, — пригрозила она, доставая палочку из кармана мантии. Поттер быстро достал свою волшебную палочку из кармана аврорской мантии и направил древко на лист пергамента. — Эванеско! — Акцио письмо! Оба заклинания прозвучали на первый взгляд одновременно, но заклятие исчезновения из уст Гарри, по всей видимости, было быстрее. Лист в мгновение ока вспыхнул ярким огнём и тут же испарился в воздухе. — Гарри?! — возмутилась Грейнджер, пока Малфой с ухмылкой наблюдал за лучшими друзьями. К слову, перспектива ночевать с ней в одном отельном номере совершенно не пугала его. Более того — это даже казалось ему настоящим подарком судьбы. Чего нельзя было сказать о Гермионе — она действительно боялась очутиться в замкнутом пространстве вместе с Малфоем, но боялась скорее… своих чувств, которые вот уже несколько лет испытывала по отношению к коллеге с платиновыми волосами. Она и не подозревала, что эти чувства взаимны — вместо неё всё поняла Джинни. — Хватит пререкаться, Гермиона! Вы поедете, и точка! Других свободных номеров там нет, смирись. И вообще — что вы тут устроили? Приказы не обсуждаются, начальник я вам или кто?! «Лучшая защита — это нападение», — решил Гарри и, резко развернувшись, направился к выходу из кабинета так, что его тёмно-синяя мантия эффектно взвилась в воздух. На ум сразу же пришёл Снейп — тот часто так делал в Хогвартсе. Но важнее всего было не это… Он в первый раз в жизни воспользовался служебным положением… И перед кем? Перед своими друзьями! Да, он и правда возглавлял Аврорат и имел на это право, но ему всё равно было не по себе. Ох уж эта Джинни, он ей всё выскажет! В следующий раз сама будет воплощать в жизнь свои «гениальные» планы!

***

Двадцать четвёртого декабря, в Сочельник он действительно убедится в проницательности жены и гениальности её планов, когда напарники успешно завершат расследование, и Гермиона пришлёт им сову с письмом, в котором расскажет о спонтанном изменении планов. Рождество в этом году она встретит не в Австралии с родителями, а в Лондоне с… Драко Малфоем.