Кровью на твоих губах

      Проснулась я от разрывающегося на всю студию дверного звонка. Никс спрыгнул с подоконника, кидаясь на ноги, сразу заприметив в них движение. Я же пыталась избавиться от пушистого монстра, но тот был слишком свиреп, а потому мне пришлось поймать клубок ненависти и агрессии. С трудом поднявшись на ноги, я направилась к двери, распахивая ту. На меня смотрел Рен с некой злобой и яростью.       — Что, блять, у тебя с замком? — он указал пальцем ниже, а я непонимающе изогнула бровь, выглядывая. Вокруг скважины металлическая огранка была помята и счёсана, будто кто-то намеренно пытался показать свои противозаконные действия.       — Я… Не знаю… — я неуверенно вышла на лестничную клетку, оглядывая дверь. — И что же делать? — Рен вздохнул, почёсывая свои красные волосы, а после передал мне пакет с продуктами и вздохнул.       — Замок, что же ещё ты хочешь услышать? — он присел на корточки, пытаясь оценить ущерб, а после стал опускать ручку двери. — Хочешь сказать, что ночью всё было в порядке?       — Я не знаю, я спала, — я неуверенно пожала плечами. Рен не должен был знать о моих криминальных посетителях, да и не хотелось волновать того лишний раз.       — И соседи даже не поинтересовались? — я покачала головой, а парень вздохнул. — Я наберу своему знакомому, спрошу, что можно сделать, а ты иди в дом, и так сопли на кулак мотаешь, — я кивнула, сразу же скрываясь за дверью. Рен остался на лестничной клетке, продолжая извергать из себя проклятия, а потому я направилась готовить тому завтрак. Разложив продукты Такани, я удивилась, впервые увидев настолько забитый холодильник.       — «Зачем Санзу натащил столько еды, да и зачем ему в принципе помогать мне. Какая ему разница, сдохну я от голода или от шаловливой пули», — над размышлениями я не заметила, как Рен зашёл на кухню, оттого присвистнул позади меня.       — Это кого ты обокрасть успела? — он скосил на меня строгий взгляд, а я замялась. — Тебе уже поздно юлить. Сломанный замок, гора продуктов. Не твой ли новый дружбан заезжал? — я лишь кивнула, усаживаясь на стул и вздыхая.       — Ты прав. Я не могу об этом болтать, боюсь, что он мог поставить прослушку или типа того, поэтому давай оставим это до лучших времён, — прошептала я, а Рен округлил глаза.       — Он был в доме? —так же тихо спросил он, а я кивнула. — Какой Даичи у нас молодец, тоже решил поучаствовать в жизни своих компаньонов. И зачем только черти принесли.       — Не знаю, может, ему дома грустно и нечем заняться.       — По шлюхам пусть своим шлындает. У тебя не пристанище для вниманием обделенных, — я понурила плечи, а Рен вздохнул. — Извини.       — Я понимаю.       — Нет, Мей, не понимаешь. Это совсем другое, — Рен сел на стул. — Мой знакомый заедет сегодня и попробует заменить замок.       — Сколько я ему буду должна?       — Ничего ты ему не должна. Услуга за услугу, он помог мне, я потом помогу ему.       — Но… — Рен прервал меня.       — В первую очередь мы все семья, если бы проблемы были у меня или Ханны, ты бы помогла так же. Поэтому не думай об этом. Пока я могу помочь тебе, помогаю безвозмездно.       — Это как-то неправильно, — я сжала локоть, а Рен покачал головой.       — Неправильно своих на произвол судьбы бросать, а это по-человечески. А теперь приготовь мне пожрать, не ем нормально вторые сутки.       Я кивнула, сразу же поднимаясь с места. Рен уклончиво рассказывал о том, где был, не позволяя нырнуть глубже положенного, а мне это было и не нужно. Если Рену было комфортно держать меня на расстоянии, то я и не сопротивлялась, у меня не было желания нырять в душу человека, я сама утопала в собственных проблемах, не желая, чтобы и другие следовали за мной, но Рен почему-то барахтался рядом. Такани не нагружал собой, сказать, что я знала о нём хоть что-то, было бы неправильно. Рен был непостижимой загадкой для меня, которая не собиралась складываться в один пазл. Он имел крепкую позицию и твёрдые убеждения, которых придерживался и бывало, что навязывал другим, были ли они неправильные? Скорее, были стандартными правилами приличия, чем набором устоявшихся взглядов, оттого понять, какой Рен человек на самом деле, было проблематично. Я поставила две тарелки лапши на стол, Рен благодарно кивнул, сразу же приступая к трапезе.       — И как дела у твоей мамы? — Рен кашлянул один раз, после чего заперхал, как будто подавился.       — Да всё в порядке. А чего ты спрашиваешь?       — Ну ты говорил, что она была в больнице. Её выписали? — Рен пожал плечами.       — Пока нет, но ей лучше.       — Надеюсь, она скоро поправится.       — Куда же она денется, — тот усмехнулся. — Я, чё, кстати, приехал. Есть работёнка, поедешь со мной?       — Что нужно делать?       — Да ничего, просто убрать в «Шипах» оставшиеся осколки, — он пожал плечами. — Ты как себя чувствуешь?       — Нормально, я поеду, — Рен без слов дотронулся до моего лба, качая головой.       — У тебя всё ещё температура.       — Ты же знаешь, что она теперь будет держаться, пока насморк не пройдет.       — Это не повод запускать лечение, — Рен покачал головой, а я вздохнула. — Не вешай нос, но твоё здоровье важнее любых денег.       — Да смысл мне от него, если меня убьют?       — Если бы им нужно было тебя убить — убили бы. Так что не переживай, — Такани осторожно взял меня за руку, его уши покраснели, а сам он старался скрыть смущение такими же красными волосами, я улыбнулась, наблюдая, как тот прихорашивается.       — Спасибо тебе. Я правда благодарна тебе.       — Не нужно, я делаю это потому, что я такой человек.       — Дурак ты, Рен, — я слегка толкнула парня в голову, а тот пожал плечами.       — Какой есть.       — Дураков никто не любит, — напомнила я, а Такани усмехнулся.       — Так мне и не нужно, чтобы меня кто-то любил, — он заглянул в мои глаза, но ощутила я это как погружение под воду. Лёгкие горели, а в горле собрался непроницаемый ком. В глазах Рена было столько невысказанной боли, но на губах оставалась очаровательная улыбка. Возможно, тот и тянулся ко мне, видя столь израненную душу, а может, тот хотел уйти с головой, но спасти хотя бы меня. Наша боль не была физической, но почему-то и становилось больнее. Сколько бы времени ни прошло, она не исчезнет, она останется во взгляде, в привычках, в повадках. Наши травмы всегда останутся с нами, сколько бы мы их ни прятали.       — Мне жаль, — я коснулась щеки парня, а тот прикрыл глаза, задумываясь.       — Мне тоже, — прервал нас звон в дверь. Рен нервно дёрнулся, будто забывая, что мы находимся в моей квартире, оттого и подорвался на ноги.       — Рен? — он испуганно посмотрел на меня и виновато почесал затылок.       — Извини, — он тихо и нервно усмехнулся, а я направилась к двери.       На пороге стояла Уэде, наматывая свои тёмно-фиолетовые локоны на палец. Заметив, что у меня был Рен, её губы растянулись в гладенькой ухмылочке. — Извините, я не знала что вы вместе.       — Да ничего, я уже ухожу, — Рен прислонился плечом к косяку и растрепал волосы девушки.       — Да что ты так сразу, оставайся, тебя никто не гонит, — Ханна поймала его руку, заглядывая тому в глаза и изредка переводя взгляд на меня.       — Да, Рен, можешь оставаться сколько пожелаешь.       — Спасибо, но, думаю, я поеду спать. Правда, сильно устал, — Рен осторожно выпутался из тонких пальчиков Ханны.       — Тогда будь осторожен, — Ханна проскочила внутрь, направляясь на кухню, я же осталась с Реном, дожидаясь, когда тот обуется.       — Ты правда не хочешь остаться? — тихо спросила я, а Такани засмеялся.       — Извини, но любовные похождения Ханны — это не то, что я сейчас хочу слушать. Поэтому оставлю это на тебя.       — Бросаешь меня?       — Скорее, тактически отступаю. — он улыбнулся. — Будь осторожна, если что-то случится, звони, даже если тебя просто нужно забрать.       — Ты тоже будь осторожен и не гони, — я обняла парня, а тот шуточно ударил меня по носу.       — Не доросла, чтобы советы раздавать, пока. И другу напишу, чтобы заехал завтра, так что отдохни, — Рен быстро покинул квартиру, а я осталась провожать спину парня, когда его тёмно-красная макушка скрылась на нижнем этаже, я спокойно могла закрыть дверь и вернуться к Ханне.       — Что, голубки мои, никак расстаться не можете, — приулыбнувшись, она сложила руки под подбородком, а я закатила глаза.       — Я не понимаю, о чём ты.       — Не понимаешь… — взгляд Ханны угас, она опустила глаза в стол, как-то грустно улыбаясь. — В любом случае сейчас не о нём. Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — я неуверенно склонила голову набок, а девушка кивнула.       — Не хочешь сходить со мной в клуб?       — Прямо сейчас?       — Да, сегодня в «Брахмане» выступает Дин, — Ханна улыбнулась, словно школьница, а я вздохнула.       — Погнали.       — Правда?       — Ну а что делать, но за таблетки платишь ты.       — Я тебе и попить куплю, — Ханна с визгом обвила мою руку, я же вздохнула и посмотрела на Никса, что валялся на кухонном столе и лениво размахивал хвостом, будто бы говоря: «Пока, пока, и раньше положенного не препирайся».       Приведя себя в порядок и покормив кота, Ханна вызвала такси, на котором мы направились в клуб. Хоть время ещё и было раннее, но народ уже собрался на входе, потому нам пришлось отстоять ещё и огромную очередь. Ханна оплатила вип-место, куда нас сразу же проводила администратор, и, расположившись, сразу же прильнула к меню, выбирая, чем же сегодня буду питаться за чужой счёт. Ханна нервно покачивала ногой, пялясь через перегородку вниз, явно пытаясь найти кого-то.       — Ты кого-то ищешь? — поинтересовалась я, а девушка отмахнулась.       — Нет, — она натянула улыбку, но сильнее сжала руки на животе.       — Ну ладно.       Изучив меню и остановившись на салате и выпивке, я заметила знакомого мужчину, направляющегося в чьей-то компании к нам.       — Какие люди, — Имауши приземлился рядом со мной, когда его друг потеснил Ханну, та громко возмутилась. — Меня зовут Вакаса Имауши, — парень протянул руку Ханне, та лишь закатила глаза.       — Я тебя лично никуда не звала.       — Видимо, мы помешали.       — Нет, просто у Ханны плохое настроение, — я пожала плечами, не понимая, с чего бы та взъелась. — Это моя подруга Уэда Ханна. —       — Кейзо Араши, — светловолосый мужчина, стриженный под «ёжика», протянул мне мускулистую руку, я же слегка пожала её.       — Акияма Мей.       — Раз все мы познакомились, то расскажи, как у тебя дела, больше людей на пляже не пугала? — Вакаса слегка улыбнулся, облокачиваясь на стол.       — А тебе всё расскажи.       — А ты расскажи, — Вакаса заискивающе улыбнулся.       — Пока мне не до подводного плавания, так что пугаю только в пределах своей квартиры.       — Ох, значит, я наконец-то могу закончить свой пикник траура и одиночества?       — Если тебе так нужен траур и одиночество, то зачем припёрся? — Ханна недоверчиво сложила руки на груди и пригвоздила парня взглядом.       — Я тебе где-то успел насолить?       — Пока нет, но это не повод в дружки набиваться.       — Ханна, ты чего? — я склонила голову набок, а девушка фыркнула.       — Ничего, что-то Дин не выходит, — Уэда перевела взгляд на площадку, закусывая щёки с внутренней стороны.       — Может, опять громит гримерку, — Вакаса развёл руки в разные стороны.       — Что? — возмутилась девушка, а Имауши выставил перед собой руки, якобы защищаясь.       — Я думал, все знают, что он наркоман.       — ОН НЕ НАРКОМАН! — Ханна ударила рукой по столу, вскакивая на ноги. — Если бы не такие твари, как ты, он бы не был таким, — Ханна быстро выскочила из-за стола, преодолев коридор, она направилась вниз.       — Ханна, — я подорвалась следом, моё запястье обхватил Имауши, удерживая на месте.       — Она успокоится и придёт. Сложно принять такую правду о человеке, который тебе симпатичен.       — Меня это не устраивает, мы пришли вместе, а значит, и уйдём.       — Конечно, — Вакаса смиренно отпустил меня, и я направилась за Ханной, та стояла и смотрела в зал, пытаясь кого-то отыскать.       — Ханна? — я коснулась ее плеча, но девушка даже не вздрогнула.       — Извини, Мей, — она вздохнула и повернулась ко мне лицом. — Меня бесит этот парень.       — Почему?       — Потому что он прав. Дин и вправду наркоман, но по факту и я права, потому что наркотики продают в его клубе с его согласия и разрешения, — Ханна размяла шею и посмотрела наверх. — Мне не нравится, что он решил положить свой глаз на тебя, мало ли чем и тебя накачают.       — Ну тогда нам тем более нужно быть вместе. Сейчас немного посидим и свалим, чтобы он ничего не заметил, окей?       — Хорошо, только будь с ним осторожна и ничего о себе не говори, — я кивнула. Ханна взяла меня за руку и первая ринулась обратно, но, поднявшись на второй этаж, замерла. — Я думаю, нам лучше уйти, — она упёрла меня в свою грудь, стараясь спрятать от кого-то.       — Что там? — я постаралась выглянуть, но человек тенью навис над нами.       — А я-то думаю, почему мыши на корабле запищали, — от знакомого голоса волосы встали дыбом, и я инстинктивно сжалась сильнее. — Я думал, ты маленькая больная девочка, решил смягчить своё наказание, а ты просто маленький крысёныш.       — Что тебе от неё нужно, псих?! — Ханна обернулась, пряча меня за спиной.       — Не с тобой разговариваю, отойди, — голос мужчины из мягкого и игривого стал холодным и более глубоким.       — Что у вас тут происходит, Санзу, ты пугаешь наших посетителей.       — Я сам решу, кого и как мне пугать, съебни, пока ты следующим не стал.       — Санзу, это всё ещё мой клуб.       — Я всё равно не уйду, пока не заберу то, что моё.       — Мей тебе не вещь, которую можно перетаскивать с места на место, — возразила Ханна, а я вздохнула, понимая, что так ругаться мы можем до судного дня, потому шагнула навстречу проблемам сама.       — Значит, инстинкт самосохранения всё ещё присутствует в твоей пустой голове, похвально.       — Мей! — Ханна дёрнула меня за руку, а я лишь вымученно улыбнулась.       — Думаю, дальше её сопровождением займусь я, домой.       — Ты не её отец, чтобы так с ней обращаться!       — Для начала позаботься лучше о своём отце, а потом поговорим и обо мне, — Санзу опустился на уровень глаз Ханны, презрительная усмешка украсила его шрамированное лицо, а Ханна отступила на шаг. — Вот и договорились, — Санзу схватил меня за руку, место, которое он обхватил, налилось одновременно огнём и холодом, мне было больно, но я не могла даже пискнуть от страха. Я наблюдала за кучей взглядов, обращенных в мою сторону. Я не знала, как кого нас могли позиционировать. Отца и дочь? Охотника и жертву? Хищника и травоядного? Всё, что бы ни пришло им в головы, было бы правдой. Я и Санзу — противоположности, которые никогда не притянутся.       Дойдя до двухдверного розового автомобиля, Санзу затолкал меня на пассажирское сидение, сразу же закрывая дверь. Когда он сел рядом, то смерил меня злым и немного разочарованным взглядом, но ничего не сказал. Всю поездку я не могла найти себе места, а потому нервно елозила, пытаясь понять, куда мужчина меня везёт. Было ли это место моей «работы» или его дом, а может, тот и вовсе собирался вывезти меня в лес и выпустить мозг наружу, от картинки моей смерти в горле застревал ком и становилось труднее дышать. Но, как и всё в этом мире, поездка закончилась. Санзу остановился не в очень благоприятном районе и открыл пассажирскую дверь, видимо, тот собирался проводить меня до самой квартиры. Ноги дрожали, но продолжали переваливаться под пристальным взглядом. Поднимаясь в свою квартиру, мне казалось, что я поднимаюсь на эшафот. Достав ключи трясущимися пальцами и не с первого раза вставив их в замочную скважину, я с трудом провернула его пару раз, чувствуя, как последние силы ушли на это действие. Санзу втолкнул меня внутрь. Я с трудом удержалась за стену.       — Мне кажется, ты немного не поняла, в какой ситуации оказалась. — Санзу опёрся о стену, сжимая мой подбородок и вынуждая смотреть в глаза. — Ты думаешь, что всё в этой жизни сойдёт тебе с рук, если я к тебе хорошо отношусь? — на его губах заиграла ласковая улыбка, она была настолько правдивой, что я даже удивилась, как такой мужчина, как он, мог выглядеть настолько естественно в роли обольстителя. — Но нет, ты очень, очень, очень плохая девочка, и ты меня очень сильно расстроила, — его улыбка сменилась скорбью.       — Поэтому плохих девочек надо наказывать, — хватка на моём лице стала сильнее, и я сморщилась от боли. Санзу лишь довольно улыбнулся, а после прописал мне пощёчину, от которой перехватило дыхание. Меня слегка перекосило. Рука сама собой легла на горящее место, но удар пришёл с другой стороны, и я уже полетела на пол. Из носа заструилась густая струйка, но я боялась пошевелиться, чтобы утереть её. Санзу наступил на бедро, вдавливая его в пол и наблюдая за смесью боли, страха и замешательства на моём лице. Я всё ещё не могла понять, почему тот поступает так со мной, почему его так вывел из себя мой поступок.       — Ты должна быть умной и послушной девочкой. Мне не нравится менять свои любимые игрушки на доступные, поэтому слушай меня внимательно и запоминай. Чтобы я тебя вместе с Имауши на расстоянии километра не видел. Сегодня твой долг вырос на 500 долларов, чтобы меньше выебывалась, поняла? — я неосознанно кивнула. — Я очень рад, что ты у меня такая умная девочка, — Санзу пнул меня по ноге, убирая ту со своего пути. Присев на корточки, он более ласково стёр кровь с моего лица, а после слизал со своего пальца, усмехаясь. Меня слегка передернуло от увиденного, но я лишь зажмурилась, не позволяя отвращению промелькнуть на моём лице.       — Видишь, быть хорошей всяко приятнее, чем выводить меня из себя, птенчик, — Санзу коснулся моей щеки, заправляя чёрную прядь за ушную раковину, а после приблизился. — Вот такой и оставайся, — его губы коснулись моих, накрыв нижнюю губу. Поцелуй длился недолго, Санзу быстро поднялся на ноги, поправляя свою белую рубашку с рюшами, а после, развернувшись, ушёл, оставляя меня всё так же на полу с кровью на губах в замешательстве с произошедшего. О том, что время продолжало идти, сказал только мой выбравшийся из-под дивана кот, который ткнулся в мою руку, тихо урча, успокаивая.