Кровью на твоих губах

Мягкий вечерний свет проникал в большие панорамные окна. С высоты сорокового этажа всё Токио будто простиралось как на ладони. Крутя в руке обеденный нож, я видела свои дикие и горящие ненавистью глаза, пока мужчина передо мной мягко улыбался. Манджиро был, безусловно, красивым мужчиной, которому возраст добавлял шарма. Чёрные длинные волосы были собраны в небрежный хвост, обнажая татуировку дракона на бледной коже. Белая рубашка хорошо подчёркивала рельефы мышц. Сано медленно потягивал коньяк, пока кубики льда бились о сверкающий хрусталь. — Как ты себя чувствуешь? — Тихо спросил он, слегка хрипловатым голосом. — Прекрасно, благодаря вашим стараниям. — Я лишь выдавила улыбку, представляя, как смогла бы перерезать ему горло ножом, но понимая, что привязанная рядом собака очень пристально за мной следит. Санзу медленно перебирал ногами, будто стараясь удержать себя на месте, было видно, что сидеть без дела он не привык, поэтому то крутил в руках ключи, то пытался оторвать кутикулу с пальцев, в конечном итоге выдыхаясь и просто запрокидывая голову, чтобы смотреть в потолок безжизненными глазами. — Так ты пришла к какому-то решению? — Сано сложил руки под подбородком, скучающе смотря на меня. Я же возвела глаза к верху. — Давайте так, вы хотите со мной переспать? — Я закинула ногу на ногу, узкое платье очертило контуры бёдер, натягиваясь и слегка приподнимаясь. — Я думаю, это меньшее из того, что я хочу. — Слишком мрачно признался тот, я же повела кончиком губ. — Это меньшее, что я могу дать. — — Ты молода, было бы глупо надеяться на нечто большее, что ты можешь предложить. — — Вы правы. Думаю, на что-то больше я не смогу решиться. Принадлежать вам… Слишком большая честь. — Я лишь усмехнулась, заглядывая в бокал с вином. Оно мерко жгло язык, как и горло. — Значит, пока буду довольствоваться меньшим. — Мужчина усмехнулся и поднялся с места, протягивая мне свою руку. Я осторожно коснулась пальцами его холодной кожи, Сано поднёс мою ладонь к губам, впиваясь властным поцелуем в кожу промеж костяшек. — Надеюсь, ужин тебе понравился. — Ничего не сказав, я допила своё вино одним глотком, поднимаясь на ноги. Могла ли я уйти? Могла ли отказаться? А был ли смысл? Долго ли будет спасать меня отказ? Или в конечном итоге всё сведётся к тем же отношениям, что и с Санзу? — ”Он всё равно получит своё, если потребуется.” – Я стиснула челюсть, желая сопротивляться, желая биться до последнего. – Может, узнаем друг друга лучше? – Я постаралась выдавить мягкую улыбку, слегка обнимая мужчину за талию. Тот зарылся в мою шею носом, вдыхая запах шампуня и кожи. Его руки медленно скользили по позвоночнику, проходясь по каждому позвонку мягкими подушечками. — Конечно, раз это твоё желание. – Его глаза были покрыты пеленой похоти и азарта. В его глазах светилось превосходство, но он был готов уступить мне. — ”Зачем? Почему?” – Я не понимала, чего мужчина конкретно добивался. Был ли у него какой-то план или мотив? Я лишь стиснула кулаки, впиваясь длинными ногтями в грубую кожу рук, удерживая улыбку на губах, но грудь вздымалась от частого дыхания, выдающего моё состояние. — Санзу, если меня будут искать, то меня нет. – Бросил мужчина, направляясь к дверям, мягко ведя меня следом. Я лишь обернулась на Санзу, которой, словно слуга, поклонился с некой ухмылкой, словно ситуация его забавляла до невозможности. Манджиро медленно направлялся в неизвестном мне направлении, ориентируясь лишь по руке, которой он ощупывал стену, легко проводя пальцами по узорам стен. — Как вы потеряли зрение? – Всё же решилась спросить я, а мужчина тихо усмехнулся. — Мой брат решил облить меня кислотой, когда мы делили территории. — И как? Помогло? — Нет. Центр он так и не получил, но много людей умерло. – Мужчина замолчал, и на меня обрушилось тяжёлое молчание, сопровождающее вплоть до его покоев. Комната была просторной и не заставленной в связи с состоянием здоровья мужчины. Хотя тот ориентировался в ней лучше, чем хорошо видящая я. Манджиро усадил меня на диван, широко расставляя ноги, что наши бёдра соприкоснулись. Я не знала, делал ли он это намеренно или просто чтобы точно знать, рядом ли я. Моё сердце нервно стучало, отдавая глубоко в горле, я нервно сглатывала слюну, чувствуя сухость. Сано протянул мне бокал вина. – Расскажи мне про себя. Чем ты занимаешься, о чём мечтаешь? – Почти шёпотом попросил он, и его рука мягко накрыла мою щёку. — Я… Не знаю. — Я сморщила лоб. Я не то чтобы врала, но и не прям что была честна. Мне было сложно думать о своём будущем. Денег на то, чтобы поступить куда-то, у меня не было. Покинуть страну я не могла, хотя грезила свалить отсюда как можно дальше, чтобы не видеться ни с матерью, ни с этими ебанутыми на всю голову мужиками, но было ли место моим желаниям, когда не было возможности? Сейчас мне помогал держаться на плаву секс с Санзу, который выплачивал свои же задолженности, но, закрывая ипотеку, у меня не оставалось ровным счётом ничего, я просто старалась тянуть на крохи, получаемые с гонораров и зарплаты из бара. — Сложно говорить о будущем, которого я даже не вижу. — Мужчина откинулся на спинку дивана, его рука разместилась позади моей головы, а он крепко о чём-то задумался. Прикрыв глаза, его ресницы слегка подрагивали, а на бледной коже ещё сильнее выделялись чёрные мешки, указывающие на недосып. — Неужели нет ничего, что приносило бы тебе удовольствие? — — А вам? — Мужчина странно усмехнулся, обнажая зубы в улыбке. — Я занимаюсь тем, о чём мечтал. Мы стремились к этому годами, даже если приходилось врать самому себе. — — Мечтали убивать? — Я сузила глаза, пытаясь понять проскочившую эмоцию на лице мужчины, но он даже не напрягся, в отличие от меня. — Мечтал править. — Серьёзно произнёс он, отпивая из своего бокала и облизывая тонкие губы. — Сначала мой путь был «Эрой гопников», мечта сравниться с собственным братом, которого любили, почитали и уважали даже после его смерти, хотя тот был лузером. — Сано грустно усмехнулся, покачивая головой. Его поколение было самым блестящим, сколько людей пыталось сравниться с ним, столько и пали, поддавшись алчности и монстрам внутри каждого. -- Сано закинул ногу на ногу, брюки натянулись на его крепких бёдрах, а сам он тяжело выдохнул, будто бы взваливая на себя новую ношу. — Сейчас это лишь отголосок прошлого. Отголосок разбитых мечт и стремлений. Мир оказался куда озлобленнее, чем я надеялся. Я думал, что раз есть сила, значит я непобедим, но… — Он перевёл взгляд на меня, а я вздрогнула, слегка перебирая ногами. — Не мир был жестоким, а я сам. Как и люди, окружающие меня. Гонка за силой, гонка за властью привела нас всех сюда, где мы теряем и теряем и теряем. — Он мрачно усмехнулся, а по моей спине скользнули мурашки, приподнимая волоски на загривке. — И вы счастливы? — тихо спросила я, пугаясь своей глупости, прикрывая рот пальцами, боясь, что мужчина разозлится, но Сано сильно отличался от Санзу своей сдержанностью. — Настолько, насколько это возможно. — Сано поднялся со своего места и проследовал к окну, прикасаясь к нему своей ладонью, будто бы мог рассмотреть кровавый закат, который распростерся перед его взглядом. — Этот город принадлежит мне. Ни одно движение, ни одно действие не ускользнёт от меня. Я знаю, кто и чем дышит. Знаю, кто и что употребляет. Все деньги этого города проходят через мои руки. Я могу завладеть чем и кем угодно. Это тот мир, к которому я стремился. Моя империя, построенная на крови дорогих мне людей. На костях моих врагов. — Он сжал руку в кулак, а я медленно приподнялась с места, ставя бокал на столик и подходя ближе к мужчине. — И вам не страшно? — — Страх для глупцов. Для неуверенных в себе и своих желаниях людей. — Мужчина протянул ко мне руку, осторожно касаясь запястий. — Поэтому не бойся своих желаний. Иди туда, где тебе не место, и забирай то, что считаешь своим, даже если это не твоё. — Я тяжело сглотнула, смотря в полуслепые глаза мужчины, пытаясь понять, что в его голове, что крутится на его языке, когда он так осторожно касался меня. Моя грудь нервно вздымалась, когда мужчина прижался ко мне. Его ладонь осторожно очертила контур лица, припухлость губ, словно стараясь увидеть пальцами. Он медленно убрал тёмные пряди с моего лица, заправляя непослушные локоны за ухо, приближаясь. Наше дыхание смешалось между собой, я буквально ощущала привкус вина, который остался на его губах. В груди щемило от некого предвкушения. Я осознавала, к чему это всё ведёт, но не могла оттолкнуть его. В глазах Сано я видела невысказанную боль, невысказанную симпатию. Он будто давал мне шанс сбежать, остановить его, отложить момент, но если он получал всё, что хотел. Привык быть победителем, позволит ли он мне убежать в этот раз? Его губы накрыли мои в нежном, но требовательном поцелуе. Руки переместились на затылок, зарываясь в длинных прядях, срывая с моих губ полустон-полукрик. Он притянул меня ближе, прижимаясь бедром к моему бедру, углубляя поцелуй, удерживая лицо на месте. «Что если попробовать? Что если поддаться? Привязать себя к нему? Посадить себя на цепь? Позволить ему контролировать мою жизнь?» — Яростно выдохнув, я осторожно положила руки на грудь мужчины, он без лишних вопросов отстранился от меня, давая мне ещё одну поблажку. — Я ещё не готова дать вам точный ответ… — Я стиснула зубы, практически шипя от собственного бессилия. Я чувствовала себя мышкой в логове голодных котов, которые рано или поздно разорвут меня на части. — Я понимаю, Мей. — Он отступил от меня на пару шагов, а моя рука так и осталась висеть в воздухе. — Между нами ничего не поменялось, я уважаю твой выбор. — Он слегка склонил голову, указывая мне на дверь. — Спасибо, что нашла время, чтобы посетить меня, Санзу вернёт тебя домой. — — До свидания. — Я лишь кивнула головой в знак прощания и засеменила к двери, выходя, я в последний раз обернулась, смотря на мужчину, который провожал меня спокойной улыбкой. Скрывшись за дверью, я сразу же упала на грудь Санзу, что возвышался надо мной, бросая тень. — Уже всё? — наигранно печально спросил тот, но на его губах играла издевательская улыбка. — Так сильно не понравился чужой член, девочка? — Он слегка налёг на меня своим телом, когда его пальцы собственнически сжали мою задницу. — Почему ты так постоянно себя ведёшь?! — Прошипела я, упираясь руками в грудь мужчины, пытаясь оттолкнуть его от себя, но Санзу, смеясь, прижался ко мне всем телом, вдавливая в дверь. — Так это как? — — Как мудак! — Прохрипела я, чувствуя сильное давление на грудь. Санзу лишь издевательски хихикал на моё ухо, обдавая жарким дыханием. — О-о-о-о, ты считаешь меня мудаком? — Его глаза злобно блеснули, когда он провёл языком по моим губам. Его рука медленно очертила контур талии, сжимая бедро, оставляя на нём следы в виде своих пальцев. — Ты чертовски в этом права, мышонок. Я чёртов мудак, псих, наркоман и извращенец. — Ядовито прошептал тот, прикусывая мочку уха, царапая зубами. Моё тело дрожало от его прикосновений, от воспоминаний, что завладевали каждой клеточкой моего существа. Его рука медленно поднялась к горлу, сжимая его, чтобы затруднить и без того сбивчивое дыхание. — Но тебе это нравится. Тебя это возбуждает и не даёт сил сопротивляться. — Его губы слегка проскользили по коже, оставляя влажный след и останавливаясь на губах. Дыхание моментально перехватило, а бёдра сжались сами собой, когда в горле отдало сердце с такой силой, что мне показалось, что я на мгновение задохнулась. Меня тянуло, как светлячка на свет. Он заставлял меня чувствовать, даже если я этого не хотела. Выводил на эмоции, кидая прямо в бездну. Приручая, словно пса. Санзу впился в мои губы требовательным поцелуем, сильнее нажимая на горло. Он вторгся языком в рот, проглотив возмущённый возглас и превратив его в стон. Другой рукой он скользнул вниз, чтобы сжать ягодицу, и сжал так сильно, что из горла постарался проскользнуть крик боли и недовольства. Его член пульсировал в районе живота. Его грудь прижималась к моей груди, затвердевшие соски неприятно тёрлись, доставляя ноющую боль. Прервав поцелуй, он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на меня с порочной ухмылкой, его глаза потемнели и наполнились похотью. Его запах окутывал меня, в какой-то момент становясь до боли знакомым, моё сердце трепетало, как и бабочки внутри живота. Меня раздражало, как тело реагирует на его прикосновения, взгляды. Я сжала его плечи, впиваясь ногтями. — Хочешь увидеть мою комнату, мышонок? Я заставлю тебя захлёбываться стонами. — Прохрипел он, поглаживая меня по волосам. — Нет! — Прохрипела я еле слышным голосом. Всё моё тело горело от его прикосновений. От его запаха саднило в лёгких. — Зачем ты врёшь сама себе? Тебе доставляет удовольствие такой вид мазохизма? Или тебе нравится заставлять мужчин страдать? — Его рука легла на дверь, преграждая путь. Когда кончик его носа поглаживал мой. Он наслаждался своей позицией хищника. Наслаждался тем, как моё тело реагировало на него. И он был чертовски прав. Я хотела его, но ещё больше я хотела освободиться от его влияния на меня. Выбраться из хорошо построенной ловушки. — Ты моя, Акияма. И как бы ты ни сопротивлялась, наступит день, когда ты сама будешь умолять меня о внимании, о члене. — Мужчина злобно усмехнулся, отстраняясь от меня и направляясь к лифту, будто ничего не происходило. Будто он не был возбуждён до предела и не был готов растерзать меня прямо в коридоре. — Тогда лучше сдохнуть, когда такой момент наступит. — Прохрипела, пытаясь отдышаться, хватаясь за шею, на которой явно остались следы от его пальцев. Санзу остановился, медленно оборачиваясь. Тьма резко сгустилась вокруг его силуэта, добавляя загадочности. Его шрамы растянулись от улыбки, когда волосы мягко очертили силуэт, в котором на первый взгляд не было силы и влияния. — Да будет так, Акияма. Я обязательно тебе напомню о твоём выборе, когда придёт время, а теперь я отвезу тебя. — Я медленно направилась за мужчиной, рассматривая его покачивающиеся нежно-розовые волосы. Мощные бёдра, которым было тесно в столь строгом костюме. Он остановился возле лифта, нажимая на кнопку и следя за цифрами, меняющимися на панели. От неловкости ситуации я металась взглядом по светлым стенам, потолку, Санзу, который будто бы не вписывался в обстановку. Он был ярким пятном, даже можно сказать, уродливым шрамом. Он медленно обернулся, встречаясь со мной взглядом. Его глаза были настолько светлыми, что я бы никогда не поверила, что он убийца, который насиловал меня ни один раз. — Ты всё-таки захотела посетить мою комнату? — Он властно улыбнулся, напоминая, что волк в овечьей шкуре, я лишь фыркнула, опуская взгляд в пол. Не хотелось навлекать на себя гнев безумца, но… — Тебе нравится здесь? — тихо спросила я, а Санзу пожала плечами. — Нет. В подозрительных заброшках мне нравилось больше. — — Заброшках? — Неуверенно переспросила я, а Санзу мрачно улыбнулась, поддаваясь воспоминаниям. — Когда-то «Бонтена» не существовало как крупной организации. Да и я был не мафиозником, а обычным гопником. — Его глаза помутнели от воспоминаний прошлого, но, тряхнув головой, он осознанно посмотрел на меня. — Трупы раньше прятал в заброшках. Сейчас это… нецелесообразно. — — А так красиво начиналось. — Я лишь вздёрнула бровь, ожидая услышать плаксивую историю прошлого, но ему было жаль, что трупы на виду теперь не оставишь. «Во что я, собственно, верила?» — Извини, я не романтик, который поддаётся сентиментальности. Моё прошлое не имеет для меня никакой значимой ценности. — Мужчина отвернулся от меня, вступая в лифт. Я же медленно вошла следом, смотря, как тот нажимает на этаж парковки. — Неужели нет ничего и никого, о ком ты мог вспомнить? — Он задумался, возведя взгляд к потолку. — А тебе? — Я лишь дёрнулась от его парирования, но ничего не сказала. — Наша с тобой жизнь бесполезна. Она не имеет никакой значимости. Ты такой же мусор, как и я, который не несёт в себе ценность воспоминаний. — Пренебрежительно бросил он. — Неужели настолько всё плохо? — Шёпот сорвался с моих губ, но я больше обращалась сама к себе, чем к мужчине, он лишь хмыкнул. — Человек — существо, состоящее из собственных воспоминаний. Если в них нет ничего особенного, значит, и человек считается посредственностью. Нет ничего особенного в том, что ты или я пусты. Сотни тысяч людей — обычные посредственности, не хранящие в своей голове ничего, кроме мусора, но одно дело, когда тебе преграждают путь, другое же, когда ты сдерживаешь сам себя. — Санзу прижался спиной к стене лифта, прикрывая глаза. Его лицо было осунувшееся и бледное, он тоже страдал от недосыпа и демонов, что драли его душу. — И как бы ты оценил свою душу? — — Я бы не дал за неё ни цента. — Кончик его губ дёрнулся в презрении. — Но я делаю то, для чего был рождён. Делаю то, что приносит мне наслаждение. — Я поджала губы, отворачиваясь от мужчины, не желая больше продолжать диалог. Лифт издал тихий звон, и дверь открылась. Я вышла из лифта первой, поворачиваясь к Санзу. Он засунул руки в карманы брюк, размеренно направляясь к дорогой двухдверной розовой машине. Нажав кнопку на брелке, машина издала звук снятия сигнализации, и двери медленно раскрылись. Я перемялась с ноги на ногу, садясь на переднее сидение. Когда двери машины так же плавно закрылись, Санзу прокрутил ключ в зажигании, заводя её, и медленно тронулся, покидая подземную парковку. Он не обращал на меня никакого внимания, скучающе наблюдая за дорогой. Попросив высадить меня возле магазина в паре кварталов от нашей студии, Санзу, не прощаясь, встроился в поток машин, в конечном итоге исчезая из поля зрения. Я же медленно направилась к друзьям, чувствуя горький осадок, что остался на языке. От встречи с двумя убийцами впечатления остались смешанные. Меня выворачивало изнутри и подташнивало от их идей и философских взглядов на жизнь. Я не понимала, хочу ли я такой жизни для себя. Хочу ли я так координально подстроиться под них.