Роли

Прохладная, изумительно нежная рука с ярко-выраженными костяшками и длиннейшими изящными пальцами, остановилась на смущенной физиономии, что принадлежала миловидной девушке. По ее лицу, задевая слегка вздернутую бровь, прошло четыре прекрасных пальца. Эти конечности были и в правду прекрасны, ухожены, хорошо просматривается каждая фаланга тонкого пальчика и, естественно, они принадлежат женщине. Далее, не останавливаясь, конечности заботливо собрали и утащили за собой прядь светлых волос, заправили их за ухо. Глаза. Уверенные, глубокие. Они одновременно успокаивали, но в тоже время могущественно принижали, давили, стесняли. Этот божественный взгляд голубых зеркал души принадлежал обладательнице не менее прелестных рук. Представительница прекрасного пола внимательно рассматривала девушку перед собой. Та робела, ёжилась и находилась гораздо ниже своей спутницы. Но почему? Ах! Конечно же, ей некомфортно! Дева расположилась на своих коленях прямо на полу, в весьма симпатичном нижнем белье невинного белого цвета. Сквозь бюстгальтер виднелись розовые соски. А женщина нахально молчала, рассматривала тело, иногда задерживаясь на глазах, что смущенно тупились в свои бёдра. Тогда дама, что сидела на краю роскошной кровати, после того, как поправила прядь шатенистых волос, скользнула по щеке к аккуратному подбородку и приподняла его слегка вверх, настроив зрительный контакт: –Какая невинная девчушка, - с какой-то скукой протянула женщина и опёрлась о свою вторую руку.–Ты помнишь стоп слово глупышка? –Да, госпожа, - краснея, вымолвила молодушка. –Ну так скажи. Уж очень жалкий у тебя вид. –Извините, не могу. –Тогда советую быть посмелей. - с хитрой улыбкой проговорила голубоглазая. Тогда девушка на коленях немедля наклонилась к ногам женщины. Та была в обуви. Да и, впрочем, весь ее внешний вид соответствовал строгому дресс-коду: темно-серые брюки, белая однотонная футболка, пиджак и лакированные оксфорды. Видимо, женщина с шатенистыми локонами, что множество раз за день были поправлены от скуки, только что пришла с работы и была наверняка усталой. Молодая девушка склонила голову к ближайшей стопе в ботинке и провела языком по лакированной коже. Орган чувств прошёлся по ботинку от начала до конца. Дама сверху громко выдохнула, бесшумно хохоча. А милая мазохисточка пошла дальше. Ее пухлые губы начали с унижением целовать обувь, голеностоп, голени. Особенное внимание уделялось коленям и, наконец, бедра. Госпожа самодовольно ухмыльнулась. –Не стыдно? - тихо пробурчала та сексуально-озабоченным тоном. Во фразе слышался томный выдох, а взгляд стал слегка возбужденным. Подчиненная оторвалась от желанных бёдер и решительно устремила свой взор на пристальные глаза, что мысленно уже позорно раздели ее догола. –Я сделаю все, о чем попросите. Голова младшей нежно опустилась на колени своей госпожи. –Умница.-с неистовой нежностью, все так же тихо, почти шепотом проговорила шатенка. Ее мягкие, уже разгоряченные руки опустились на голову, лежащую на коленках. Поощрив темноглазую девушку, шатенка слегка наклонилась и деликатно обхватила молочную, светлую ручку. Блондинка вздрогнула, подняла голову и без сопротивления следовала невербальным указаниям. От слабого импульса дева поднялась на ноги. Женщина тоже устремилась ввысь. Мягкие ладони расположились на двух локтях и развернули девушку. Та стояла спиной к прелестной голубоглазой даме. Шатенка принялась наклонять ее к кровати. Вскоре девушка лежала на постели, ноги свисали, а локотки упирались в матрас. Младшенькая возбужденно оглядывалась на госпожу, задорно закусывая нижнюю губу. Зрачки той медленно пришли в движение, ведь ее объект обожания направился к шкафу, что стоял у кровати и буквально состоял из зеркал. Женщина торопливо сдвинула дверцу шкафа влево и достала с полки загадочную коробку. Она положила ящик на кровать рядом с темноглазой. Женщина обожгла талию спутницы горячими ладонями, нахально прислонилась к тазу своим. Девушка вздрогнула, наблюдая за происходящим из-за плеча. А дама возбуждала все больше медленными движениями и томным неровным дыханием, которое обжигало чувствительное ухо. –Сегодня обойдёмся без слез.-госпожа игриво прикусила мочку уха милой девушки. Та расплылась в улыбке и приласкалась к усталой голове, словно кошка. Лукаво улыбнувшись, светлоглазая выпрямилась и лёгким движением одного пальца опрокинула крышку с коробки. Содержимое было абсолютно извращенным: кляп, наручники с меховой отделкой, различного рода вибраторы и дилдо, стеки, плети, флогеры и все, что пожелает душа всех развратниц и извращенцев. –Сегодня предоставляю тебе право выбора. Женщина что-то достала и кинула перед мазохисткой. - Стек, - Проделав то же действие, она продолжила - плеть, Флогер. Кареглазая, недолго думая, ткнула пальцем на желаемый предмет. –Стек, госпожа. –Как пожелаешь.-проговорила, шатенка за спиной. Но перед тем, как взять тросточку с резиновым наконечником, женщина прильнула к ягодицам шальными руками. Послышался шлёпок, а на попке проявлялся красный след. Девушка легла, более не опираясь на локти. Послышался шлепок, а на попке проявлялся красный след. Девушка легла, более не опираясь на локти. Второй удар пришёлся на другую ягодицу. Младшая громко выдохнула. Вдруг с ее раскрасневшейся задницы начали сползать трусы. Не без помощи игривых пальцев. Расправившись с трусами, Госпожа прошлась по бедру, вторая же рука потянулась за стеком. Слегка холодный резиновый наконечник начал неторопливо дрейфовать по коже. –Ты сегодня вела себя безупречно, - женщина проговаривала слова медленно и дразнила стеком спутницу.-мне…не положено пороть тебя. У тебя прекрасное поведение. Девушка на миг удивилась. Обычно у педантичной, строгой и требовательной дамы всегда находились причины неистово выпороть "беднягу". Но такая фраза все равно не удовлетворяла. Темноглазая желала тактильных ощущений. –Госпожа, нанесите мне удар. Молю. –Никак нет. Зачем же?-издевалась на вид добрейшая женщина. Девушка, что лежала оголенной, медленно развернула свою голову и уже наблюдала лисий оскал на лице госпожи. Подобное издевательство было хуже, чем сильнейшие удары. Тогда мазохистка перевернулась и присела на постели. –Госпожа, - рука ее потянулась к стеку. С каждой минутой мне все тяжелее, - Ей удалось взять предмет в ладони. - Я почти не могу сдерживаться. И темноглазая провела стеком по своей нежной коже, скользя по ореолам сосков, животу и лону. –Извращенка.-хитро ухмыльнувшись, заметила женщина. –Да, за это должно последовать наказание. Стек в руках младой девы скользил по бёдрам, а затем та замахнулась и ударила себя, соблазнительно простонав. –Мы сделаем интереснее… Из коробки дама вынула маску. Уже совсем скоро она красовалась на глазах у темноволосой. Госпожа вдруг схватила руку, что держала стек, и стала направлять его. Миловидная девушка ощущала на себе зоркий взгляд. Это смущало. Смущало до безумия. Кареглазая чувствовала горячие ладони, что нежной хваткой управляли ее рукой, тяжелое дыхание. В воздухе витал аромат свежего парфюма. Вдруг женщина резко раздвинула расставленные врозь ноги, которые свисали, и, воспользовавшись пространством, та изящно скользнула в него, словно кошка. Дамы были очень близки. Непристойно близки. Мазохистка уже не знала, куда себя девать. Ощущения обострялись все сильнее. Грудная клетка неистово трепыхалась. –Отдай стек, будь добра, - нарушила тишину госпожа. Младшая послушно передала плеть и облокотилась на руку. Женская ладонь с длинными пальцами, ухватившимися за палку, не медля, замахнулась. Послышался шлёпок, а затем жгучая боль. Развратница сладостно простонала. –Ты актерское мастерство не включай, - отреагировала женщина на наигранный крик и снова ударила девушку по бедру. В этот раз, не ожидая шлепка, белокурая выронила хриплый стон, вздрогнув, и рука ее в мгновение оказалась где-то вблизи с игривой госпожой. Позже она нащупала плечо, и ладонь ее расположилась там. Женщина с хитрой ухмылкой склонилась к шее и пробурчала. –Вот видишь отличия? –Да, - съежилась от волнения извращенка. –Это был риторический вопрос, дурочка. Женщина нанесла очередной удар на лобковую зону. Девушка неистово возбудилась. На лице, даже под маской виднелся яркий румянец. Вдруг горячее дыхание госпожи стало постепенно обжигать шею, но лишь горячий поток воздуха, ничего более. Затем он спустился ниже, к ключицам, скользнул к груди. Девушка была взволнована и возбуждена до головокружения. Она нетерпеливо скинула с себя повязку и, наконец, взглянула, возбуждаясь ещё мощнее. –Ах. негодница! Знаешь, что я люблю понятливых и прилежных, однако пользуешься моим положением! - с наигранным возмущением проговорила госпожа и двумя руками, схватившими бёдра, притянула младшую к себе ещё ближе. Не смея больше тратить время на болтовню так же взволнованная дама, наконец, прикоснулась губами к разгоряченной плоти. Мазохистка, не открывая рта, простонала, закинув голову назад. Шатенка принялась нетерпеливо ласкать сосок языком и другой рукой занялась второй грудью. Язык ее круговыми движениями обходил верхушку, а рука сжимала всю грудь до болевых ощущений. –Я лягу, хорошо?-предупредила младшая и медленно подалась назад. Женщина оторвалась от груди и пошагала сразу в две стороны - вверх и вниз. Пальцы ее шаловливо сползли к бёдрам, а губы дорожкой из поцелуев поднимались вверх. Обе нервно вбирали в легкие кислород. Внутри бушевал шторм из эмоций, что крайне быстро возросли в высшую степень. Кареглазая, не сумев сдержаться, прильнула к губам доброй госпожи. Поцелуй был чрезвычайно сладким и долгожданным. Расслабленные губы нежно касались друг друга, выражая всю любовь и страсть. Молодая девушка лихорадочно водила своими ладонями по плечам, локтям, груди. Вдруг женщина фривольно шлепнула извращенку. Дамы усмехнулись, а руки старшей медленно прошли к внутренней части бедра. Обе держали зрительный контакт с каким-то внимательным прищуром. А вокруг тишина. Эта пауза расставляла все на места. Слышалось лишь неровное дыхание. Но вот, странный шорох, а затем и полная гамма ощущений захлестнула высокой волной. Изящная ладонь стала непроизвольное движение по бедру, колену, ляжке. Женщина любила острить. И поэтому сжала кожу, успешно добиваясь шипения смешанного с смущенными смешками. –Я чертовски хочу тебя, - призналась девушка. –Да, я вижу. Моя сучка ужасно мокрая, - женщина еле ощущаемо провела указательным пальцем по горячему лону, и этого хватило для того, чтобы оголенная дева простонала.–даже смазка не понадобится. Женщина стала играть с клитором. Та нажимала на возбужденный комок, вечно задевала его. Вторая рука ее двигалась по бёдрам. Подчинённая судорожно поглаживала свой лоб, то и дело роняла громкие стоны. Госпожа продолжала дразнить, нажимая на клитор подопечной. –Пожалуйста, хватит. - выгибалась девушка. –А что мне нужно сделать?-будто не понимая, спросила дама с прищуренными глазами и ухмылкой и нажала на клитор. На высоких нотах, что походили на стон, младшая, извиваясь, произнесла: –Трахни меня уже, наконец! Тогда женщина с улыбкой на лице демонстративно облизнула два пальца. Потом язычок раздвинул два пальца и пришедши к основанию: –Может, тебе ещё и отлизать - возмущённо промолвила госпожа. Возвращался скверный нрав. Тогда, больше не сдерживаясь, молодая девушка в спешке собрала всю влагу с набухших половых губ и вошла внутрь влагалища. Два пальца провалились вниз. Та в исступлении закидывала голову назад. Был целый шквал эмоций. Женщина наблюдала за этим, ища зрительный контакт. Мазохистка наконец, узрела это, и лицо ее вмиг стало пунцовым. –Ладно, не буду тебя больше мучить. А то наверняка тяжело смотреть на такие прекрасные руки, которые не могут как следует оттрахать. Шатенка нежно поцеловала внутреннюю часть бедра, а пальцы ее начали медленно пропадать в щелке. Оголенная молвила что-то невнятное. Слышались благодарности, шепталось "да". Девушка роняла стоны и имя госпожи. Голубоглазая слегка ускорилась. Два ее пальца двигались туда-сюда чуть быстрее. По комнате гуляли возбужденные крики и горячий пар. Голубоглазая встала на ноги и склонилась к трепещущей груди, что время от времени выгибалась вместе с позвоночником. Лицо темноглазой стало неистово красным. Старшая ласкала рельеф на теле. Ее губы обхватывали твёрдый сосок, зубы иногда оттягивали его, а руки продолжали совершать серию ритмичных толчков внутри развратницы. Дама ощущала, как пальцы обхватывают нежные ткани влагалища. Клитор кареглазой равномерно пульсировал. Кажись, она близка к концу. –Не думала, что после игрушек, что мы использовали, мои руки смогут произвести такой эффект. - молвила женщина, целуя ключицы. Но девушка не слышала. Сейчас она затерялась в ощущениях. Сердце стукало, заглушая все вокруг, а собственный голос, и так, выражал всю приятность момента. Старшая взяла самый быстрый темп и трахала с самой высокой силой. Движения были, несмотря на быстроту, изящными и мягкими. Характер и манера ее не терялись. Пальцы начали слегка извиваться, но это давалось с трудом, ведь стенки влагалища, сокращаясь, обхватывали их. Женщина, продолжая работать рукой, нежно прикасалась губами к разгоряченной плоти в зоне шеи. Раскрасневшаяся девушка ухватилась за пиджак и судорожно сжала его влажными ладонями. К органам, что ближе всего прилегают к влагалищу, приливала кровь, поднималось давление. А два пальца продолжали удовлетворять сексуальные потребности младшей. Голубоглазая нехотя оторвалась от шеи, оставив там пару багровых отметин, что начинали приятно зудеть, и после непродолжительной передышки вцепилась в губы пищащей от удовольствия девушки. Дама разыгралась настолько, что пару раз за поцелуй кусалась. Наступало исступление. Девушка уже ни о чем не смыслила и лишь желала большего. Шатенка чуть замедлилась из-за усталости от ритмичных напряженных рывков. Тогда жесткие могущественные пальцы, что казалось невозможно согнуть, стали вдруг мягкими, нежными. Они извивались, словно змеи, но в весьма быстром ритме. Мазохистка похлопала вдруг свою спутницу по плечу, и это означало, что наступил конец. –Все. - отрывисто из-за сбитого дыхания говорила та. Понимающая дама замедлилась и продолжила ласкать шею, позвонки которой расслабились настолько, что больше не силах были удержать тяжелую голову. Мышцы паха и матки у девушки стали сокращаться. Оргазм был очевидным исходом этой сцены. Но. Не конечным действием в истории. Ну и жара.-проговорила, шатенка и скинула с себя пиджак. Голая постепенно приходила в себя. Речи любимой женщины потихоньку приводили мозг в работу. Голубоглазая посмотрела на пришедшую в сознание младшую с лучезарной улыбкой. –Ты сегодня на удивление была доброй. - Проговорила лежащая на постели. Накрывая сверху темноглазую одеялом, шатенка ответила: –Я устала сегодня. Тратить иссякшие силы ещё и на роль госпожи я бы не смогла. Молодая девушка села на постели и взяла шатенку за руку. –Тогда позволь и мне сказать "спасибо" за излишнюю нежность. Та мягко потянула ее за запястье на себя. –Ох, милая, погоди.-светлоглазая. смущенно отвела взгляд, явно не ожидая подобного. Да, да, именно после всего разврата, что произошёл ранее, женщина смущалась от такого обыкновенного предложения в удовлетворении. После доминирования легкой жестокости, надменности, грязных слов, заносчивости. В вышеописанном произошло то, от чего многим станет стыдно. К примеру, не каждый при сексе видит перед собой девушку, что сидит на коленях и подчиняется каждому слову, а принося извинения, опускается до такого уровня, что облизывает лакированные ботинки. Не все слышат просьбу: "Как следует отшлепайте меня". Ведь я ни слова не упомянула о какой-либо скромности в те моменты. А сейчас крайне удивительно видеть перед собой настоящую личность этой дамы: на самом деле эта женщина безумно добрая, понимающая, глубокая, эмпатичная, любвеобильная. Ей не присущи ни жесткость, ни хладнокровие. Это был лишь образ для удовлетворения интереса спутницы к развратным штучкам. Пауза размышлений. Голубоглазая приложила ладонь к щеке девушки и, не оправдываюсь ни на секунду, произнесла: –Я схожу в душ. Я же после работы. Та отстранилась и ушла в ванную комнату. Молодая дева стала надевать нижнее белье на тело, которое после оргазма обрело лёгкость и расслабленность. А вот и пришло время назвать ее имя. Ведь она не была в роли подчиненной. Теперь та не притворялась непонятно кем. С улыбкой на лице, то ли от грез, то ли от момента пустой головы, где бушевал ветер. И никаких тяжёлых мыслей. Мария натянула на себя все те же кружевные трусы и наклонилась за бюстгальтером. Она упала поперёк кровати, захватывая и обнимая подушку с белоснежной наволочкой. А в душе согревалась сердечная голубоглазая шатенка, чьё имя я тоже оглашу. Лаура. Лукина после рабочего дня была усталой. Тело приятно ныло и жаждало расслабления. Поэтому долго задерживаться в ванной не было смысла. Быстро закончив с водными процедурами, дама вышла. –Зачем тебе подушка, если есть я, - мило улыбнувшись, нарушила покой шатенка. Темноглазая вскочила, бросив подушку в сторону, и обняла женщину, что обвернула себя в светлое махровое полотенце. Оно хорошо держалось на теле и не намеревалось спадать. После недолгой остановки в действиях и наслаждении этими сладостными объятиями, Мария отстранилась и привела даму к креслу, что было неподалёку от кровати. –Раз устала, сядь.-улыбчиво промолвила она. Шатенка послушно села на мягкую поверхность, держа руку на чужой талии. Кареглазая слегка наклонилась и закинула колено на кресло, чтобы ещё больше приблизится к спутнице. Сделала вдох у самой шеи светлоглазой, вдыхая почти выветрившийся парфюм. Приоткрытый рот стал медленно спускаться к ключицам, а руки стягивали полотенце с бессильного тела. Показалась грудь, что в мучительном ожидании поднималась то вверх, то приходила в нормальное положение. Мария аккуратно обвела ореол соска горячим языком, от чего тот начал забавно проявляться и твердеть. Шатенка положила одну ладонь на бедро младшей, вторая же ее рука мягко поправила белокурый локон, что неряшливо спал на лоб и глаза. Дама громко сглотнула. ведь Третьякова одаривала грудную клетку мокрыми поцелуями, бросалась на выступавший сосок, словно малолетний ребёнок, она припадала то к одному, то к другому, посасывая и почмокивая. Но вот девушка и вовсе с легкой грубостью и неожиданностью для самой себя сжала чужую грудь. Рот скользил по коже ниже и ниже, обжигая разгоряченную плоть сбитым дыханием. Белокурая посчитала, что игры с грудью стоит закончить. Она внимательно уделяла внимание каждому миллиметру дамского тела. Лихорадочно целовала рёбра, оставляла влажные следы на животе, подвздошных косточках, бёдрах, медленно спускаясь на колени. Лукина наблюдала за подобным поведением, невольно возбуждаясь и смущаясь. Кажись, была бы она хоть на пару лет моложе, сейчас же раскраснелась бы и от смятения закрыла лицо двумя руками. Вот уже Мария, преодолевая весь путь по изломанной кривой траектории спускалась к точке, где желала остановиться на подольше. Она целовала внутреннюю часть левого бедра, другое же блондинка задорно поглаживала и отодвигала от себя, смотря прямо в голубые глаза хитрым, как у лисы, взглядом. Шатенка с большим трудом поддержала ее и долго всматривалась в темные очи. А потом рука женщины потянулась, чтобы поправить непослушный, снова упавший на глаза золотистый локон. От этого действия обе рассмеялись и продолжили шальные дела. Мария все теми же поцелуями перебралась на лобок. Лаура чуть дернулась и положила напряженную ладонь на ручку, скрывая подоспевшую дрожь. Младшая спустилась от точки, где оставила невидимый след своих губ, к основанию половых губ напряженным языком. В этом месте, немного поиграясь, вырисовывая круги и различные спирали, девушка проскользнула теперь к малым половым губам. Тут пошла особо чувствительная зона, поэтому хриплого стона сверху не пришлось долго ждать. Голубоглазая в очередной раз заправила светлые локоны за ухо, позабыв о неистовой дрожи, и продолжила сидеть, судорожно балуясь волосами. Мария провела кончиком языка по всему лону. Шатенка откинулась на спинку и тихо реагировала на ласки. Девушка снизу медленно вела язык по влагалищу, уретре и, наконец, добралась до самого чувствительного места - до клитора. Прильнув к нему, Третьякова оставляла на нем поцелуи и медленно касалась языком, слегка нажимая. Ее губы медленно обхватили чувствительный комок. Они нежно втягивали эрогенную точку внутрь, тем самым оттягивая. Потом жаркий язычок стал наяривать энергичные круги вокруг клитора. Прибавлялся темп. Костяшки на длинных пальцах, что сжимали подлокотники, побелели, словно русские березы в мае. Женщина безмолвно мычала и совершала непроизвольные движения головой. Глаза ее были закрыты от удовольствия. Белокурая начала стимулировать уретру и влагалище, приползая то к одной части органа, то к другой. Ритм постепенно увеличивался все больше и больше, а движения становились увереннее и резче. Сердце Лауры учащенно билось, а внизу появилась пульсация. Ее руки медленно спустились к светлой голове, которая была ужасно извращённой и приказывала всему телу высунуть свой орган чувств изо рта и начать входить во влагалище. А ведь на самом деле и вправду пора. Язык кареглазой стал проникать внутрь, а затем тут же выныривать из щелки и стимулировать клитор, и резко возвращаться обратно, и делать толчки, и повторять все снова и снова. Придерживаясь подобному ритмическому рисунку довольно долго, язык Марии безумно устал, но довести дело нужно до конца. По этой причине она настырно начала совершать исключительно толчки внутри влагалища, двигая головой. Дабы доставить ещё больше ощущений. Ее пальцы пришли на помощь и надавливали на клитор. Лукина была близка к концу. Стоны стали явными и громкими. Все тело неистово дрожало. Голова ее концентрировалась лишь на ощущениях. Глаза то и дело нервно метались и закатывались, искрились от удовольствия и страсти. Зрение расплывчатое. Но тело ужасно напряжено. Но вот наступил кульминационный момент. Прошло целых 20 минут, которые так незаметно пробежали. И пах шатенки начинает содрогаться в легких судорогах. Мышцы матки начали сокращаться, поясница выгнулась, а на тело набежали резкие слабость и расслабление. Третьякова встала. –Я не останусь в долгу.-бросила блондинка. Лукина лишь молча усмехнулась, восстанавливая дыхание.