Кассий

Кассий любил Ара. Любил искренне, верно, чисто и исключительно как брата. И эта любовь была болезненной. Парень больше всего хотел ощущать близость и больше всего ее сторонился, а с Аром такой проблемы не было. Он мог в любой момент прийти к нему, обнять, зарыться курносым носом в черную коротко стриженную макушку и просто вдыхать успокаивающий запах солоноватого солнца. А именно так сирена и пах. Теплый голос Ара, нежная рука лишь добро похлопает его по руке или спине, тихо и бодро приговаривая мотивирующие цитатки. Кассию это нравилось, но вслух ни за что не скажет, на действия никогда не покажет. Он лучше в очередной раз бросит колкую фразу, задевая добродушное сердце брата. Дверь скрипнула и по темной комнате, будто бы впервые за тысячу лет, прошлась волна тихих звуков. Вампир выпрямился за рабочим столом, покосился на дверь, в которой радостно мелькнула голова младшего семейства. - Я четко помню, что запретил тебе появляться в моей комнате. - сухо проговорил Кассий, опуская ручку на тетрадь. - Да-да, я помню. - неловко, на веселе скоро проговорил паренек, вскользая в тёмную комнату. - Просто подумал, что тебе сейчас нужна компания. Вампир вернул взгляд на тетрадку, чувствуя, как Ар скользит по полу к креслу у кровати и тяжело вздыхает. Он был прав, Кассию было необходимо ощущать поддержку всем телом и разумом, ему хотелось его присутствия. Но в очередной раз злобно и недовольно шипит: - Нет, мне не нужна. Ему нужна. Кассию всегда нужна компания, иначе он чувствует себя никем, полным ничтожеством, жалкой и незначимой молекулой этого мира. Кассий зависел от Ара. И брат лишний раз подкреплял эту зависимость просто своим присутствием. Да даже одних фотографий на стенах дома хватало, что бы внутри потеплело от вечно сияющей улыбки на застывшем лице в 2D. Кассий сжимал края одежды, прокусывал губы до крови, а после разбивал кулаки в ничто, пока никто не видел. Пять-десять минут в безмолвном переваривании того, что он натворил и уставшее тело юноши поднималось с пола собственной комнаты, в бесшумном поиске лучезарного Ара. И ведь всегда находил. Не важно где, не важно когда и с кем, будто бы привязанный, Кассий совсем скоро натыкался на младшего брата. Без слов тот обеспокоенно бросал взгляд на искалеченные кулаки вампира, осторожно, будто бы хрусталь, брал в свои руки и осматривал. Не важно с кем и когда он находился, не важно какой разговор вел со своими собеседниками, Ар прощался и вел брата домой, обрабатывать раны. Хотя знал, что ущерба от этого молодому вампиру никакого. Эта забота по своему убивала Кассия, заставляла его хотеть еще больше, ощущать колкость прохладных рук, видеть обеспокоенные глаза. - А-а-а, - в поучительном тоне воскликнул сирена, - опять таки врешь мне! - будто бы раскрыв великую тайну, проговорил подросток, присаживаясь на удобное раскидистое кресло. - Ты же и так знаешь, что мне бесполезно говорить совсем противоречивое действительности. - Ар неопределенно пожал плечами, выпрямляясь. - Особенно тебе. Правда. Кассий совсем не умел врать ему, совершенно не понимал, как скрыть действительность и, казалось, оно и не надо. Но вампир на то и усложняет все, что боится всего внутри собственных чувств. Ару хотелось раскрыться, выложить все, что лежит на беспокойной душе. Поплакаться ему в плечо, сжать руки за спиной. Но все проблемы казались такими ничтожными, не важными, что говорить о них даже просто в слух представлялось Кассию позорным, слишком низким для него. - Ты смеешь со мной спорить? - все еще не оборачиваясь, спокойно спрашивает вампир, поднимая недавно положенную ручку, продолжая записи, в голове мысленно добавляя “вновь” и “пожалуйста, не уходи, я хочу что бы ты со мной спорил. Я хочу слышать твой голос. Я не хочу быть один.” И будто бы на зло всем мольбам внутри, Ар неловко, совсем как провинившийся пес опускает голову, слабо проговаривает слова извинения и отрицания. Кассий ненавидел Ара. Ненавидел за своеобразную неуверенность, за неспособность противостоять ему. И ведь только с ним сирена такой. Мальчишка еще, ребенок перед родителем. Кассий наблюдал за тем, как брат ведет себя с другими, как ставит всех на место, слово против скажи. Вот тогда становилось ясно, что в свои едва восемнадцать он был полностью сформированной личностью, способной покорять и руководить людьми. Ар прирожденный лидер, ему свойственно быть в центре внимания и задавать ритм всему происходящему. Так почему же сейчас он скромно прожигает взглядом выложенный в темное дерево пол? Почему он не может встать и громко, властно заявить, что не собирается слушать старшего брата, что останется здесь и ему плевать на мнение других, Кассия в том числе? Он ненавидел то, каким послушным был Ар. - Ты еще здесь. - констатирует Кассий, проклиная себя за слова, вылетающие из своего рта. Совсем не хотелось, что бы брат уходил. И вампир понятия не имел, почему каждый раз прогоняет его прочь, почему просто не может промолчать и оставить все, как есть. Может боялся раскрыться ему, показаться слабым тому, перед кем больше всего не хотелось, а может и вовсе считает себя недостойным общению с ним. Как никак, а парни хоть и воспитывались почти одинаково, были совершенно разными. Особенно это ощущалось на семейных ужинах. Кассий каждый день наблюдал, как младший брат шутит, рассказывает о том, как прошел день, хвастается новыми достижениями и друзьями отцу, совершенно не стесняясь. Настолько просто и открыто, что становилось тошно. А вампир что? Тихо сидел, лишь изредка хмыкая на очередную шутку Ара, как можно скорее доедая порцию и уходя в комнату, оставляя Эрна с Аром наедине друг с другом. Уходил с давящим чувством их внимательных заботливых глаз, а от этого становилось лишь противнее. Нет, не от них, а от самого себя. За неспособность принять помощь. За бездействие по отношению к ним. С ними хотелось остаться подольше. Расслабиться за трапезой, тщательно подобранной по вкусовым качествам каждого из них, поблагодарить за еду, да просто за то, что они у него есть. Кассий не мог. Зато Ар мог. Он ненавидел его улыбку. Настолько искреннюю, такую чистую и порой невинную, что хотелось плакать. Ненавидел как от него становилось легко и просто, будто бы мир был прост и проблемы сами по себе сразу исчезали, стирались в ничтожную пыль. На душе сразу становилось и свободно, и скованно одновременно. Именно, забота Ара сковывала все внутри Кассия, заставляя скукожиться. Едва уловимый стук прервал неловкую тишину, возникшую между братьями. Дверь отворилась нараспашку и в проеме возникла крупная фигура не так давно знакомого лица. Кассий заметно поморщился. - Рыбка? - мягкий голос сильно разрезал атмосферу - Аха, вот где ты. - Бэхмэн звучал довольно, как всегда слишком спокойно. - Все в порядке? - обеспокоенность заметно мелькнула в тоне. - Ты выглядишь расстроенным. - Бэхмэн! - почти сразу меняясь в лице, восклицает Ар. - Нет-нет, все абсолютно точно в порядке! Сирена машет руками в знак отрицания, жмурит глаза и улыбается через силу. Кассий это чувствует, видит, когда переводит глаза с феи на брата. - Тогда пошли. - радостно заявляет мужчина, без спроса проходя в глубь комнаты, обнимая паренька. Вампир хмурится, но ничего не говорит против. Ар угукнул, легонько чмокнул своего парня в губы и прежде чем покинуть комнату брата, подошел к нему. Тонкие руки обвили грудь, обнимая; лицо уткнулось в непослушные огненно-рыжие волосы. - Ты лучший брат. - тихо и спокойно, как ни в чем не бывало, произносит, почти сразу после этого оставляя Кассия один на один с самим собой, со смешанными и противоречивыми чувствами. Кассий завидовал Ару. Особенно тому, как просто брат показывал свои эмоции, как открыто говорил о своих чувствах. Кассий тоже так хотел. Уметь расположить людей к себе, уметь быть открытым, всегда быть навеселе. В целом, не знать забот. Хотя вампир знал, что у брата их пруд пруди. Много, тяжелых, особенно моральных. Он не раз и не два слышал, как Ар ночью, пока никого рядом нет, успокаивает себя всеми возможными способами, часто безуспешно, завершая сеансы плачем в подушку. Не хотел никого тревожить. Это у него плохо выходило. Наверное, в этом они были похожи и даже очень. Кассий хотел любить. Очень хотел и быть любимым. Особенно в этом завидовал Ару, позволившему себе завести отношения и преступить ту стенку, что строил по маленькому кирпичику их отец, огораживая от тягостей отношений. Каждый раз видеть влюбленные глаза Ара при виде этого бомжеватого фея было до чертиков противно, гнусно и желанно. Кассий правда был искренне рад за брата, за то, что тот смог найти того, кому может посвящать себя, свое время и те необузданные чувства. И тоже так хотел. Но боялся. Больше всего и заметнее. Он внимал рассказам Эрна как сумасшедший. Будучи совсем маленьким, поглощал всю информацию как хлопок. Особенно ярко запомнились наставления на счет отношений. Конечно от такого страха бы не появилось даже у самого легко внушаемого ребенка. Общую картину дополняли ночные кошмары отца. Кассий их хорошо помнил. Как Эрн просыпался в холодном поту, тяжело дыша и сильно вздрагивая, пугаясь и будто не понимая, кто перед ним. Маленький вампир, если и не всегда, то чаще всего был в такие моменты с отцом, видел его бешенный взгляд. "- А, Кассий." - отдышавшись и придя в себя слабо проговаривал Эрн, кладя холодную руку на макушку сынка. - "Это ты." - и каждое слово отца было пропитано такой грустью, такой болью и в то же время ненавистью, что становилось до ужаса не по себе. Юноша помнит, как окровавленная рука отца тянется к его лицу, приговаривая, что ему жаль, что не хотел, что бы так получилось. Парень отчетливо помнит лицо отца в тот злополучный вечер и труп матери на веранде, стеклянными глазами смотрящую прямо в душу сына. И хорошо, что Ар этого не видел. Вампир кусал губы, пытаясь донести до себя внутри, что думать об обратном плохо, подло. Кассий проклинал свою внешность и завидовал и в этом Ару. Он ненавидел то, как был похож на мать. Как смотрит на него отец. Может Эрн и не понимал, что взгляд его сильно меняется, когда смотрит на Кассия, но парень чувствовал и понимал, что все из-за внешности. Из-за того, что у него были те же скулы, тот же подбородок, вырез глаз, те же брови что и у Флоренсии. Особенно волосы. Кассий с силой бросил ручку, она отпружинила и улетела куда то под стол. Схватив себя за волосы, парень больно потянул запутанные лохмотья, вырывая пару-другую клочков и с ненавистью стукнул кулаками по столу. Ему не нравилось, ему не хотелось выглядеть так. Не хотел, что бы папа смотрел на него так отчаянно-извиняюще. Он хотел, что бы Эрн смотрел на него как на Ара. Как на сына, а не на то, что осталось после Флоренсии. Иногда начинало казаться, что Эрн и не его отец вовсе, но тяжелый взгляд ярких фиолетовых глаз переубеждал его в этом. Кассий смотрел на всех точно так же, как старший вампир. Голова разболелась, теперь работа у него точно не пойдет. Хотелось плакать, но этого он себе не может позволить. Гробовая тишина гулко отдавалась эхом в голове парня. Кассий упер руки в лицо, пытаясь как можно глубже дышать в попытке успокоиться. Парень дрогнул, когда холодная ладонь, ощутимая даже сквозь густой слой волос, легла на макушку, нежно трепля. Дыхание участилось, сдерживаться стало невозможным и первая горячая обжигающая слеза прокатилась по щеке, почти сразу же упираясь в ладонь. Глухой всхлип пронесся по комнате. - Ты должен быть на работе. - стараясь как можно спокойнее, провально, промямлил Кассий. - Знаю. - скупо ответил Эрн, смотря в стену. Он никогда не умел утешать. - Хаха, что ты тут забыл? - подрагивая, спросил парень, с заметной надеждой в голосе. Осознание того, что за ним пришел отец, грело. - Тебя. - прямо ответив, мужчина опустил обе руки на плечи. Он был куда важнее, чем какая то там работа. Им не убудет с его отсутствия пару-другую часов. Всхлипы участились, Кассий плакал открыто, не в силах больше сдержать ни одной слезы. Эрн поджал губы, смотря на своего отпрыска сверху вниз, упорно внушая себе, что это не та женщина, предавшая его сердце. Выдохнув, он наклонился, крепко обнимая сына, позволяя тому вызволить все слезы, что держал в себе. Кассий вцепился в руки отца, больно, крепко, сжимая их до посинения. Расплакался, как ребенок после очередного отказа родителя в покупке желаемого. Эрн развернул стул, обнимая сынка спереди, недолго поглаживая по спине и успокаивающе шипя. Когда всхлипы утихли, а тело перестало вздрагивать каждую секунду, мужчина поднял на руки парня, аккурат укладывая его в кровать. Эрн посмотрел на заплаканное лицо Кассия. Нет, в этот раз он точно не уйдет. Не посмеет. Вампир бесшумно сел на кресло, где всего пол часа назад восседал Ар, как раз сообщивший таки о состоянии брата. Эрн снял очки с глаз, осторожно опустил их на рядом стоящую тумбу, прикрывая глаза. Кассий не был Аром. И не стоило ему быть им.