Полюби меня снова

Пустая деревня и два демона в маленьком домишке. Две высшие луны, Вторая и третья. Розоволосый пытался кричать и вырваться, что у него плохо получалось из-за лоз и одного черта. Пока Доума наслаждался, Аказа получал боль, страдание и сожаление за то что пошёл с ним на задание. Блондин думал что жёлтоглазый любит его, но скрывает, так что нужно действовать первым. А первое что взбрело ему в голову — это нагнуть под себя, тогда то его возлюбленный никуда не сбежит, ну так думал радужногдазый. Закончив с делами, Доума вышел и начал наблюдать за розоволосым. Тот встал и одел штаны, уже идя к выходу его схватили за руку. — Куда же ты, Аказа-доно? Тебе что, было неприятно? — блондин не понимал, что он сделал не так? По плану они сейчас должны обниматься и стать парочкой, а после жить долго и счастливо. Но почему он уходит? Третий повернулся, на глазах выступили слёзы, он стиснув зубы попытался проглотить ком в горле, отдёрнув руку он кое как ответил. — А ты ещё не понял?! Раньше я пытался думать, что ты хороший! Что твои поступки имеют объяснение! Что ты не такой как каким кажешься на первый взгляд. Ты лезешь ко мне потому что любишь! Хах, как я мог думать о любви?! Теперь я понял, демоны не умеют любить! В кои-то веке я убеждаюсь в этом! Ты изнасиловал меня! Из-но-си-ло-вал, слышишь?! — Демон кричал и захлёбывался в слезах, было больно и обидно. Влюбиться, чтобы стать шлюхой для него. Сколько раз Аказа вдалбливал себе в голову что так неправильно, нельзя любить другого демона, а тем более Доуму. Но как-то так вышло, что он полюбил, смог полюбить по настоящему, не как Второй, поигрался и выбросил, если надоест. Для него любовь значила совсем другие понятия. Но сейчас… уже ничего не поможет блондину, его игрушка уходит сама, она ненавидит его, теперь по настоящему… — Я втрескался в тебя! Суку! Любил по настоящему, а ты просто хотел воспользоваться мной?! Все эти прикосновения, обнимашки, всё ради этого.? Выбросил как проституку… — уже не было сил ни кричать ни объяснять что-то. В глазах щипело из-за лившихся слёз, но они уже высохли. Лицо приобрело спокойствие и безразличие, эмоции выплеснулись. — Знаешь что? Просто не лезь больше ко мне, найди себе другого демона. Даже не подходи, стоять с тобой рядом противно. Сейчас. Хотя нет, после того что ты сделал, наши попытки подружиться, сблизиться и ещё что-то там, окончательно погасли… — радужноглазого как передёрнуло от этих слов. Аказа больше не любит его? Из-за того что блондин просто хотел побыстрее стать парой, для него это был единственный способ. Всё из-за него, он неправильно поступил, так не делают люди, да даже демоны которые любят… — Аказа! Но, я думал что ты любил меня! И был готов к нашей брачной ночи! — колющая боль в сердце. Казалось, что без жёлтоглазого он жить не сможет, и это верно, первый кто смог подарить чувства и полюбить блондина. — Я думал, если переплю с тобой, ты станешь только моим и нечьим больше! Прошу, прости меня! — Второй сел на колени и протягивая руки продолжал молить о втором шансе. — Я изменюсь, только не уходи, не уходи! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — истерика, паника, слёзы, чувсто потери. Всё то что чувствовал Аказа, когда его насиловали. У Доумы была потеря любви Третьего, ну а у него потеря чести, девственности и психики. Впервые он заплакал. — Нет. Ты потерял свой шанс. Может, когда нибудь я смогу простить тебя, но не сейчас. Мне нужно отойти от твоей «работы». — снова уходя, он услышал всхлипы и вздохи. У Доумы началась истерика, он задыхался, страх окутывал с большей силой, наровясь убить своим давлением в его голове. — Я изменюсь, ради тебя.! Ты полюбишь меня снова! Я люблю тебя, сильно-присильно… — он смотрел на уходящего с надеждой и любовью, которая сейчас уже не нужна, нужно было любить когда было время, но не здесь. — прости… мне не хватает твоей любви, ласки, заботы… полюби меня снова, Аказа-доно. — блондин упал в обморок, переизбыток эмоций, которых он давно не чувствовал и не проявлял дали в голову. — Боже… попробуй измениться, может быть я подумаю. Накиме, пожалуйста, перенеси его к себе, а меня в моё укрытие. И передай Доуме — уже поздно стараться, но есть возможность наверстать упущенное.