Ад не такой холодный, как кажется…

      После такого мучения в прекрасном мире людей Минхо, остаётся лежать в луже крови на своей кухне. Его смерть не мог предвидеть никто, даже родная мать. Ли осторожно касается рассечённого затылка, из которого продолжает медленно поступать кровь, расплываясь ужасной паутиной меж стыков плитки. Брюнет не знает, как умудрился поскользнуться на упавшем на пол полотенце, не знает, почему оно проскользнуло по полу и заставило его грохнуться на спину, затылком встречаясь с углом столешницы. Его плотная бежевая рубашка уже впитала достаточно крови, чтобы казаться такой багровой, будто изначально. Пальцами находя на затылке рану, Минхо возвращает ладонь к лицу, чтобы осмотреть насколько всё плохо. Алые капли скатывались по пальцам, марая рукава, после чего они становились всё темнее и темнее. В глазах уже совсем рябило, что аж хотелось наконец провалится в сон, но то, какие пятна он видел, во что они превращались, убивало его сильнее, ведь мерзкие улыбки и противные крючковатые руки, что тянулись к нему, жёлто-синими кругами расплываясь в глазах. Ли закрыл глаза, проваливаясь в вечный сон, от которого его никто не разбудит, кроме…       Кроме холодной руки, что опустилась на его окровавленное плечо, кроме тех карих глаз, что сейчас выжигают остатки его души. Парень, что стоял над ним, пальцами впиваясь в кожу через рубашку, что висела неизменно на его подтянутом теле. Поднимая свой взгляд на незнакомца, Ли вновь теряет дар речи, но уже не от удара о столешницу, а от неописуемого зрелища. На макушке у него красовались внушительного размера рога, блестящие от ярких фонарей по периметру. Кареглазый резко поднял его с земли, второй рукой впиваясь в предплечье:       — Вы как попали сюда? Вы не должны были оказаться здесь… — поправляя ворот на шее Минхо, брюнет горько улыбается. — Впрочем Вы похожи на меня при жизни, видимо Вас не возьмут в рай. Пойдёмте со мной.       Хватаясь за край рукава, парень ведёт за собой, продолжая морозить своими пальцами кожу, хоть она и не чувствует ничего. Только лёгкое покалывание от холода, хотя скорее от каких-то непонятных колючек, что впивались в кожу.       — Зови меня Джисон. Вам я разрешу такую оплошность. — поправляя на своих плечах мантию, что струилась за ним. — Ваше имя мне известно, Ли Минхо. Вы слишком симпатичен и невинен для ада…       — Ада? — слегка поёжившись, Минхо всё же произнёс эти слова, которые встали колом где-то в горле, не давая дышать. — Почему я в аду?       Хан лишь хмыкает, пожимая плечами, чтобы после отодвинуть одной рукой непонятную штору, что пускает их в место, где всё покрыто инеем, синими иглами торчащим с земли. Парни проходят в глубь, где на небольшой возвышенности стоит трон, весь украшенный мерцающими стеклами, что отражали огонь, горящий дальше от этого места. Пальцами проводя по подлокотнику, Джисон усаживается на него, карими глазами осматриваясь вокруг. Только похлопав в ладоши, он призывает к себе двух чертят. Они не красные, у них всего лишь есть маленькие рожки, которые прячутся под волосами. Взгляд каждого режет сильнее ножа, но сильнее будут резать их острые когти. Ли стоит чуть поодаль от трона и прислужников Хана, на чьём лице расплывается мерзкая ухмылка:       — Добрейшие, прошу принять моего нового друга так, будто он управляется со всем адом, а не я. — оглядывая с ног до головы Минхо, черноволосый сверкает красными огнями к зрачках и удобнее усаживается. — Прошу начать выполнять мой приказ, упрямые черти!       Брюнета подхватили под руки, уводя скорее прочь, пока в его спине прожигали дыры два карих глаза, что заставляли тонуть каждого нового грешника. Его перстень светил алым, напоминая про то, что ад не только лёд, что хранился на его душе, но и жаркий пожар, что заставляя его руки дрожать, а тело согреваться. Встряхнув головой, отгоняя мысли прочь, он подзывает к себе милую девушку, чьё лицо белее снега, а глаза темнее ночи. Её изящные черты лица, тонкие запястья и припухлые губы манили многих подчинённых самого короля Ада, но вот в его душе девушке не получалось разжечь тот пожар, что бушевал у остальных. Вновь натянуто улыбнувшись, Джисон приказал:       — Милая моя, бледная моя, Наама, прошу ступай за ними и проследи, чтобы мой новый фаворит был в целости и сохранности. — оглаживая камень в перстне, парень прикрыл глаза. — А после должных приёмов и каких-либо других дел приведи его ко мне. Я хочу узнать о нём всё.       Девушка поклонилась. Её корсет был слегка ослаблен после встречи с одним из приближённых к королю Ада, но она лишь придержала его с боку, пока кланялась и после поспешила за чертями, цокая каблуками по каменным плитам, что меркли от взглядов Хана. Шум стих, остальные слуги разошлись, оставляя Сатану одного. Его мысли заполонил один единственный вопрос, как в ад, в его царство, смог попасть человек, чья душа чиста и более не может быть затянута тучами греха. Он встал с трона, развернувшись к нему лицом, после чего взмахом мантии зажигает свечи по периметру его приемной, где вскоре появляется маленькая девушка, чьи глаза синие, словно искусственные, что аж губы сводит от взгляда. Посмотрев на неё через плечо, Джисон вещает:       — Выясни, почему Ли Минхо попал в наше скудное царство, почему такое светлое дитя оказалось у нас… — конец он почти прошептал, ведь знал, что малышка уже знает ответ. — Ты же знаешь ответ, Лапласа, прошу дай мне его сейчас.       — Вы не найдёте правду без меня, поэтому прошу Вас выслушать и отпустить. Ли Минхо — Ваша судьба, он будет с Вами до тех пор, пока Ваше место не займет кто-то иной, пока Ваша кровь будет течь и печь Вам под кожей, пока Ваши руки будет морозить лёд. Он лишь посланник Вам, его не взяли в рай лишь потому, что Вы предназначены для него судьбой. Его душа, это Ваша душа, что переродилась и стала им — Вашим новым фаворитом. Прошу отпустите меня, мне нужно найти новую информацию для нашего архива.       — Ступай, я не буду больше тебя тревожить… — вновь сев на трон, Хан стал крутить перстень на пальце ожидая, когда ему приведут обратно парня.

***

      Минхо стоит перед зеркалом, что увенчано витиеватыми ледяными лианами, на которых распускались такие же розы. Они отражали огненные языки за их спинами, что очень грели его мёртвобелую кожу. Брюнет оглянулся на портниху, что делала новые метки на ткани, сгорбившись над столом. Её седые волосы уже не блестели на свету, лишь иногда блик пробегал по ним. Вновь вернув взгляд к зеркалу, Ли рассматривал себя. Его лицо оставалось таким же, но глаза почернели и стали такими губительными, что каждый заглядывающий в них тонул в пучине. Он смотрел на новые чёрные брюки, что слегка обтягивали прекрасные бёдра, смотрел на рубашку, чей воротник был слишком похож на что-то средневековое, но вот подскочила портниха и сорвала его. Женщина просто бросила его на пол, возвращаясь к своим делам. Как она ему сказала, сейчас он получит новый удлинённый пиджак.       — Прошу вас, Ли Минхо! — портниха криво улыбнулась, видимо не умея иначе, и протянула ему готовое изделие.       Пальцами проводя по приятной ткани, Ли надел его себе на плечи, вновь возвращаясь к зеркалу. Его фигура казалась слишком величественной. Он хотел было узнать у портнихи, зачем ему такой наряд, но в ту же минуту появились черти, вновь хватая его под руки, выводя прочь, по той же дороге возвращая его в первую залу. Там на троне всё так же возвышался черноволосый. Его красные огни в глазах пугали до дрожи в руках, но сейчас почему-то Минхо смог совладать с этим, смог смотреть в эти два окна в настоящий жаркий ад.       Хан наконец повернул голову в сторону входа в приёмную, хитро улыбаясь. Парень щёлкнул и в тот момент черти вновь испарились, будто их здесь и не бывало. Вставая с ледяной сидушки трона, Джисон проследовал медленными шагами к своему фавориту, лишь иногда поправляя мантию на своих плечах. Тоненькая ленточка, что опоясывала его шею, мерцала от огня на свечах, что слишком игриво показывал мысли обоих. Взяв в свою ладонь чужую, черноволосый поднял её к губам, осторожно касаясь холодных костяшек, прикрывая свои уставшие глаза.       — Приветствую Вас вновь, Ли Минхо… — прошептав еле слышно, Хан поднял свои карие глаза в чужие, сильнее начиная тонуть. — Я так рад, что Вас уже всего облюбовали мои подчинённые… Не хотите узнать зачем все эти наряды, осмотры?       — Хотел бы. — с лёгкой дрожью в голосе ответил Минхо. — Я что-то натворил в жизни?       — Пока Вас водили прихорашиваться, я успел спросить у Лапласа всю правду Вашего пребывания здесь, успел сходить в архив найти Ваше дело. Правда Вам может не понравится, но я обязан её раскрыть Вам… — отходя дальше от парня, король ада опустил голову. — Вы готовы?       — Просто скажите! — не сдерживая порыв, он вскрикнул, хватая Джисона за руку, притягивая ближе.       — Вы, мой дорогой, предназначены мне, как самая лучшая партия… — Минхо осел на пол, не содрогаясь в истерике и не прокручивая никаких ужасных воспоминаний из жизни. Ничего.       — Прошу не молчите! — падая рядом, Хан заглядывает в чёрные глаза, видит как ад забирает остатки светлой души. — Мой дорогой, посмотрите на меня!       Поднимая за подбородок лицо брюнета, король ада не удерживает его голову, после чего Минхо опускает голову к нему на плечо, ощущая как чужой холод для него, превращается в жаркое тепло.

***

      Прогуляться среди ледяных фигур, что отражали фиолетовые, розовые круги на пол, было отличной идеей. Хан сжимает муфту, что почти спасает от разъедающего кожу мороза. Ли, который шёл рядом, рассматривал каждую фигуру ближе, пальцами касаясь ледышек, иногда шипя от резкой боли на их кончиках. Его не беспокоила боль, не беспокоил и тихий шёпот слуг своего доброго «друга». Джисон лишь молчал, глазами изучая каждого чёрта или жнеца, что пытался что-то сказать про его фаворита. Его красные огоньки вновь зажигаются, когда перед ним встаёт Минхо, слегка улыбаясь ему, словно кот получивший лакомство, и говорит:       —Мой дорогой, мне кажется ты опять ушёл в свои мысли… Тебе надо найти расслабление.       — Моя душа утихнет только после полудня, так что жди, Минхо, тебе ещё придется потерпеть моё хмурое лицо. — проводя трясущейся ладонью по его лицу, черноволосый прикрывает глаза, после чего шепчет почти в губы. — Тебе говорили, что тебе очень идут такого кроя пиджаки?       — Нет… — слегка подрагивая от холода чужого дыхания, парень ластиться к руке, вновь улыбаясь. — Но тебе я верю, дорогой.       Кивнув самому себе, Джисон отступает от него, слыша сзади шаги, после чего оборачивается на пришедших. Черти со слишком серьёзными лицами протягивали два новых письма. По чертам лица короля, понятно, что данная ситуация его не радует. Его мёртвая ладонь берёт первый свиток, разворачивая его, чтобы разглядеть выписанные на бумаге буквы. Пальцем ведя по строчкам, Хан лишь вздыхает, в конце опуская голову ниже, чтобы вновь набрать воздуха. Его губы дрогнули в слабой печальной улыбке, а он взялся за второе письмо. Там было что-то, что привело его в гнев, ведь так его глаза не пылали давно. Каждый развод карих глаз был пропитан адским огнём, сжигая остатки душ обитателей его скудного царства. Сжигая письмо, парень быстрым шагом уносится прочь в свои покои, даже не прощаясь со своим фаворитом, чей преданный взгляд обращён на его спину.       Проносясь мимо своих приближённых лиц, черноволосый пальцами щёлкает, как бы зазывая за собой. Они конечно же поднимаются из-за своих столов и следуют за ним, наблюдая развивающуюся мантию. Хан идёт очень быстро, уже на входе в свой кабинет останавливается, поправляя чёлку. Парень усаживается за стол, разложив на столешнице письмо и раскатав новый свиток. Его глаза бегают по лицам присутствующих, а после он опускается на стул, закрывая глаза, пальцами сжимая переносицу:       — Прошу вас, скажите, что, то что мне передали от наших шпионов — ложь! — сводит брови, морщит нос.       — Мы не уверены в этом… — говорит Наама, опуская глаза на пол. — В раю решили правда подгадить Вам и забрать Ли Минхо.       — Не смеют! Он находится в моём царстве! — сжимая пальцами столешницу, Джисон подрывается со стула. — Приставить к нему охрану, а ещё желательно, чтобы сейчас его привели в мои покои, я хочу переговорить с ним об этом.       Кивая на его приказ, все быстро покидают кабинет, после чего парень идёт в свои покои, падая спиной на кровать. Его глаза закрываются, а кожу вновь морозит сильнее пальцев на руках, что стали ледышками на вечность. Слышится скрип двери, тихие шаги и стон пружин кровати. Минхо опускается на кровать рядом с ним, опуская ладонь на его лоб, проводя подушечками по нему. Его нежные касания заставили уголки губ Хана дрогнуть, поднимаясь вверх. Он открывает свои утягивающие на дно глаза и тянется губами к чужой щеке. Оставляя кроткий поцелуй на ней, черноволосый опускает голову на плечо, целуя его во всех доступных ему местах.       Ли прикрывает глаза от столь приятных ощущений, такого тёплого мороза на коже. Ладони его ложатся на тонкую талию короля ада, притягивая ближе, что холод проникал глубже в сердце. Минхо расстёгивает рубашку, чей воротник он не носит, пока на ключицах остаются алые отметины. Джисон жмётся ближе, снимая пиджак своего фаворита, откидывая на изножье кровати. Его ледяные пальцы распахивают блузу до конца, давая прильнуть к рёбрам, продолжая поглаживать спину. Брюнет тает, прогибаясь под касаниями. Парень целует живот, после чего слышит нервный стук в дверь. Хан тяжело вздыхает, поднимаясь с кровати, прикрыв фаворита пиджаком. Его злобный взгляд устремляется на черта, что принёс новую весточку. Забирая свиток, он закрывает дверь, бросив письмо на письменный стол, распечатав его. Ли встал с постели, осторожно перегибаясь над стулом. Его руки упирались в столешницу по сторонам от короля ада, чье лицо становилось всё более хмурым с каждым прочитанным словом.       — Просто вздор! Я не могу поверить в это! Минхо, дорогой мой, прости, но тебе стоит уйти. Эти письма портят моё настроение, а я не хочу портить твоё… Прошу ступай в свои покои.

***

      Возвышаясь на своём троне, Джисон осматривался вокруг, ожидая новой вести о пакостях со стороны рая, но вот не задача том, что недалеко от него, в той же приёмной, сидел Минхо, рассматривая недавно отданные ему планы для комнат дворца. Он водил пальцами по бумаге, в уме пересчитывая каждое соотношение величин. Хан отводит взгляд от его прямой спины, натыкаясь на двух чертей, что душу отнимают своими хмурыми лицами. Парень тоже сразу становится серьёзным, пальцами касаясь своих губ.       — Ваше Светлейшество! Мы закончили дела с ними, никто не будет Вас двоих более беспокоить, так как их устроили Ваши условия! — кланяясь, оповещает один из них.       — Как же я рад, благодарю вас! Теперь можете идти отдыхать… — оборачиваясь на своего фаворита, который смотрел в ответ, лишь взглядом вопрошая, что происходит. — Сейчас это не имеет значения, ведь всё обошлось…       Вставая с трона, Джисон идёт ему навстречу, обхватив ладонь, притягивая её к своему лицу, чтобы коснуться тыльной стороны губами, после хитро улыбнувшись, посмотреть в карие глаза, утонув окончательно. Ли лишь слегка смущается тому, как открыты намерения короля ада, ведь видит бурные огоньки в его зрачках. Черноволосый отходит от него, заворачивает за дверь и просит стражу никого не пускать и не тревожить их. Ключ в замке проворачивается, запирая её от посторонних. Теперь Хан может насладиться компанией своей партии полностью. Он быстрыми движениями подходит ближе, пальцами берясь за подбородок, притягивая лицо застывшего фаворита к своему, целуя его щёки, лоб, нос, второй рукой распахивая запах пиджака. Наконец сосредоточив своё внимание на чужих губах, парень соприкасается с ними, медленно перебирая их, чтобы не спугнуть, но его самого пугает то, как резко отвечает Минхо, ладонями обхватывая его лицо. Брюнет напирает сильнее, прижимая того к стене приёмной.       — Как же я этого ждал… — шепчет он в губы короля ада. — Ты слишком медлил…       — Продумывал то, как тебя удивить! — вскрикивает он, ощущая губы на своей шее. — Будьте сдержаннее, Ли Минхо!       Джисон опускает голову на плечо, носом ведёт до уха, оставляя там влажный след, ладонями стягивая за рукава пиджак, пока Ли закатывает свои глаза от горячего дыхания на ключицах, после чего, чувствует холодные касания на спине через блузу. Развязав бант из чёрной ленты на шее своего фаворита, парень спускает руки на пуговицы, перебирая каждую, чтобы расстегнуть ненужную вещь и сбросить на пол. Брюнет сам прижимается ближе, целует в макушку, руками обхватив чужую тонкую талию, со спины забираясь под мантию, которая собралась в одном месте. Хан наконец снимает всё его верхнее одеяние, поэтому может спокойно провести подушечками по животу и груди, губами припадая к плечам, заставляя скулить из-за покусываний. Скидывая свою мантию и расстёгивая первые две пуговицы своей рубашки, он уводит Минхо в страстный поцелуй, медленно пятясь назад, чтобы присесть на трон, закинув ногу на ногу, толкает его.       — Ты такой не нетерпеливый, почему не дал мне самому тебе подставить под касания спину? — хитро улыбается, глядя в самую душу, которой нет.       — Потому что ждал этого слишком долго! — вновь тянется к нему брюнет, получая лишь ладонью по бедру, от чего скулит, опуская голову на чужое плечо.       — Не распускай свои руки! — обвивает его талию Джисон, усаживая к себе на колени, чтобы носом зарыться в ключице, пальцами очерчивая рёбра.       Ли откидывает голову, ощущая как член Хана упирает в его задницу, ощущая мягкость чужих мелких бёдер, ощущая жар на шее и как в животе завязывается узел возбуждения. Его глаза закатываются, когда король ада вновь шлёпнул того по бедру. Брюнет опускает взгляд в чужие карие глаза, продолжая тонуть в адском пламени, что манило в них.       — Дорогой мой, я хочу наказать тебя за твою нетерпеливость… Ты слишком напирал на меня… — двумя пальцами ведёт по скуле, после чего упирается своим лбом в его.       Минхо встаёт с колен Джисона, поправляя волосы, что ниспадали на лицо, после чего стал снимать свои брюки, оставаясь лишь в нижнем белье, ожидая одобрения в глазах напротив. Черноволосый одним щелчком лишил себя одежды и белья, сидя на троне полностью обнажённым. Его уголки губ поднялись в лукавой улыбке, ожидая пока фаворит вновь усядется на его подтянутые бёдра. Тот выполняет немую просьбу, обхватив руками шею. Хан целует его в щёку, в тот же момент щёлкает по ягодице, выбивая из него первый вскрик, но обозначающий лишь то, как ему нравится такое обращение.       — Мой дорогой чертёнок… Я думаю, что ты слишком несдержан.       Последующие шлепки были сильнее, заставляя стонать прямо на ухо, пока на груди оставались засосы. Минхо уже не смог терпеть, привстаёт с колен, рукой берётся за чужой член, направляя его в себя, прямо без расстяжки. Он закрывает глаза, громко простонав имя Джисона, когда тот сам зажмурился, последний раз шлёпая ягодицу. Черноволосый укладывает ладони на бёдра брюнета, сжимая и слегка приподнимая, призывая двигаться. Ли слушается, начиная медленно подниматься, после опускаясь, почти не меняя угол проникновения, ведь такой ему нравится. Хан ему помогает, пока его губы зажигают красные пятна на шее, куда он дышит очень жарко, заставляя скулить. Холодными ладонями водя вдоль позвоночника, парень заставляет фаворита прогнуться, издавая вопль, руками хватаясь за крепкие плечи.       Стоявшая за дверью Лапласа улыбается доброй улыбкой, радуясь за то, что наконец-то король ада смог обрести своё счастье, хотя твердил что никогда не окунётся в море любви и ласок, что будут дарить ему жар и нежные вздохи на губах. Девочка ушла прочь, вызывая всю прислугу из этого крыла за собой, оставляя их наедине.       Голова Минхо опустилась на взмокшее плечо Джисона, пока он старался отдышаться, ощущая нежные поглаживания на спине. Парень оставил поцелуй на его виске, продолжая греть ледяными руками, слегка приподнимая и выходя из него. Хан улыбнулся, отнес его на кушетку, где обычно сидел сам, когда нужно было что-то обдумать. Черноволосый лёг рядом, давая улечься на груди, после закрывая глаза, чтобы наконец провалиться в адский сон. Ли зарылся носом в ключицах, пальцами ероша волосы.       — Ад не такой холодный, как кажется…