Часы с замершей стрелкой

В глаза ударил яркий свет гудящих ламп, что крепились к потолку помещения. Тихий, надоедливый гул заполнял комнату, заглушал голоса шнырявших туда-сюда людей, если эти тени, конечно, являлись таковыми. Заглушал даже биение сердца, которое неспеша разгоняло кровь по изнеможенному телу. Юноша с трудом смог сконцентрироваться и зашевелить губами, заставить голосовые связки работать, чтобы с трудом произнести короткую фразу, состоящую из одного слова: — Выключите. Размытая фигура, что стояла недалеко, приблизилась и дотянулась до стенки, после чего яркий свет погас и остался тусклый, что лился откуда-то слева, видимо, из окна. Но гудение осталось. И тогда Накахара понял, что гудела не лампа, а гудело что-то в его голове. Размытая картинка медленно начала приобретать более четкие очертания. Фигура рядом оказалась лекарем, что отмывал инструменты и складывал их в ящик, а шнырявшие мимо тени — рядовыми работниками Мафии. Чуя был в их небольшом полевом госпитале возле места, где приземлился их вертолёт. Но кроме этой информации в голове будто больше ничего и не было — ни причины, по которой он был тут, ни что было после приземления, ни где конкретно это место находится. Когда после-обморочное состояние стало нормализоваться, парень наклонил голову набок и глянул на доктора, пытаясь подобрать вопрос, с которого хотел бы начать восстанавливать пробел в памяти. И в итоге задал самый очевидный вопрос. — Где мы? — В Чаше. Доктор закончил собирать свои вещи в ящик и поглядел на Накахару, что лежал на больничной койке. Он подошёл к капельнице и перенёс её ближе к Чуе. — Как себя чувствуешь? — Паршиво, — не думая ответил рыжеволосый, не собираясь врать о состоянии, — Давно мы тут? — почти сразу последовал второй вопрос. А мозг тем временем направлял импульсы к рукам, пытаясь заставить их пошевелиться и хотя бы немного поднять тело. — Четыре часа. Лучше тебе не вставать, — док выдыхает и подсоединяет Накахару к капельнице, — Еще тридцать минут полежи так. Мужчина поправляет пакет на стойке с лекарством. — Ладно. И в отключке я провалялся столько же? — Чуя посмотрел в сторону. Ничего интересного там не было, только светлые стены шатра, которые колыхались на ветру. — Это сколько всего интересного я пропустил. — Тебя нашли уже без сознания и среди руин, — доктор сложил руки на груди и посмотрел туда же. Иногда под летящим подолом шатра можно было различить валяющиеся обломки и трещины. — От цели остался только изуродованный труп, поэтому можно считать, что твоя миссия выполнена. — Цели. Ну и славно, раз миссия выполнена, сейчас прокапаюсь и… Чуя резко замолчал. В голове вспыхнул короткий эпизод, на мгновение. Картинка была смазанная, всё, что было видно, это лишь два силуэта — один был ближе и сидел на земле, сложившись в три погибели, а второй словно испуганно пятился в далеке. — Док, я один был там? — сразу уточнил мафиози, сам не заметив, как начал принимать положение сидя, будто забыл про просьбу лежать смирно. — С Сугавара Тацуей, — врач надавил парню на плечо, прижимая его к постели, — Лежи спокойно. — Опять он полез на рожон, — хмыкнул Чуя и рухнул назад послушно. После чего прикрыл глаза, — Ладно, Коё ему всыпет, может тогда перестанет соваться. Но спасибо, что хотя бы до лагеря дотащил, — Чуя немного расслабился, чувствуя, как тело начинает возвращаться в нормальное состояние. Доктор сказал одну фразу, от чего настроение рыжего начало портиться. — Тебя принес партизанский отряд. В шатер вошёл высокий юноша с бинтами по всему телу в чёрном костюме. Только стоило упомянуть отряд партизан мафии, как его глава уже тут как тут. Партизанский отряд Портовой мафии возглавлял Осаму Дазай. — А нашёл тебя я. Чуя скривился, как только услышал его голос. Расслабленное тело моментально напряглось. — Спасибо, что не понёс, я новый костюм купил, не хочу, чтобы ты его пачкал своими рученками. Он нахмурился и глянул с презрением на шатена. — Хорошо, раз нашел, ты и отвечай. Где Сугавара? — Язвишь, как всегда, — Осаму убрал руки в карманы, подходя ближе к кровати Чуи. Выглядел шатен однозначно лучше, чем Чуя. В этот раз на задании его в поле не отправили, — Вот это я хотел спросить у тебя. Где Сугавара? Рыжий почувствовал, как закипает. — Ты вроде гений, так скажи, откуда мне знать, если я отключился на поле боя? — отфыркнул мафиози, оценивающе глядя на парня. Он в драке явно не учавствовал. Как всегда, руководит из-за угла. Дазай поднял брови в некотором удивлении. — Потому что ты был последним, кто его видел, разве не очевидно? — Осаму развел руками и прикрыл глаза, будто он был здесь не при делах. Будто не имеет к происходящему никакого отношения. Ложь. Дазай всегда имеет какое-нибудь отношение к происходящему вокруг. Чуя поджал губы и слегка стукнул по кушетке, на которой лежал. Гаденыш опять прав. Он всегда прав и это бесило сильнее всего, ведь обставить этого малолетнего нахала никакой возможности не было — он знает всё на двадцать шагов вперед. Но и Чуя не дурак. Он знал, что Дазай наверняка что-то утаивает, если начинает вот так поясничать. — Иди и займись своими делами, — фыркнул парень и отвернул голову, — Когда закончу тут, пойду его искать. Небось схватил пулю и лежит ждёт помощи. — Волнуешься за него? Завидно как-то, ты даже обо мне так не переживаешь, — Дазай тяжело вздохнул и сел на край кровати. Доктор ничего не сказал и вышел из палатки, держа в руке чемоданчик с аптечкой. Юноша закрыл глаза и стал пытаться воспроизвести события минувшего дня. Но всё было как в тумане. Только тот короткий эпизод, что на мгновение возник в голове, стоял перед глазами. — И куда тебя, придурка, занесло. — вздохнул Накахара и посмотрел в потолок. Через тридцать минут он покинул госпиталь и взяв небольшой отряд с собой отправился к месту происшествия. Шатер Портовой Мафии был расположен недалеко от места боя. Чем дальше от временного госпиталя, тем больше окружению был нанесён ущерб. Если рядом с шатром стояли относительно целые здания, покрытые трещинами, то дальше эти здания были обрушены или стёрты напрочь. Всюду валялись обломки и булыжники, где-то можно было увидеть и железные листы. Из-под некоторых обломков торчали человеческие конечности. Торчащие руки были вывернуты неестественным способом, будто на них кто-то сверху давил, пока они пытались выбраться из-под завала. И в земле были дыры от чего-то круглого. «Порча…» — сразу догадался Накахара. Это объясняло и его провал в памяти, и состояние после пробуждения, и то, как выглядело окружение. — Что же там за противник был, что я в такое состояние ушел, — буркнул он себе под нос и остановился в середине самой большой воронки, — Так, вы пятеро осмотрите вот эту область, — он рукой очертил место, где надо было проводить поиски, — А остальные ищите там, — он махнул в противоположную сторону, — Я займусь этой воронкой. Отряд оперативно разделился для выполнения приказа. Чуя остался один у воронки. — Ну, посмотрим. Накахара стал бродить по периметру. Заглядывал под плиты, под куски асфальта, обломки здания. Пару раз он наткнулся на тела, но то был не Сугавара, а просто те, кто не успел укрыться и попал под удар. Некоторые были его людьми и потому Чуя снимал шляпу, чтоб почтить их память. Впрочем, с простыми людьми он поступал так же. Неважно было, кто это, они явно не заслужили попасть под его способность. В центре воронки была лужица крови. Всюду была полная разруха, но нигде не было явных, ничем не прикрытых луж крови. До туда Чуя дошел позднее всего, ибо шел от края к центру. Остановившись возле лужи, он присел на корточки и стал её изучать. — Странно. В центре воронки лежало что-то, некогда принадлежавшее человеку. Две израненные руки до локтя, откуда по ровному срезу ранее вытекала кровь, но больше она не текла — в этих кусках тела больше не было давления, чтобы продолжать ей вытекать. На ладонях были видны следы от ссадин. На руках были рукава белой рубашки и чёрного пиджака. На левой руке сидели небольшие серебряные часы на черном кожаном ремешке. Разбитые, стрелка никуда не двигалась. Чуя спокойно изучал руки, предполагая, что это остатки его противника. Но, когда взгляд зацепился за разбитые с замершим циферблатом часы, парня будто током шибануло. Он знал эти часы. Он сам их покупал в ювелирном магазине, долго выбирая между несколькими моделями, упаковывал и дарил на день рождение коллеге. Чуя даже равновесие на миг пропало и он рухнул на мягкое место. Эти часы принадлежали Сугаваре. А значит… — Твою мать… — сорвалось короткое ругательство, которое не вмещало и половины эмоций, что испытывал молодой человек. — Нашёл его? Дазай медленно подошёл к рыжему и оглядел находку коллеги. Он присел рядом и куском металлической сваи потыкал в руку, будто та могла внезапно вскочить и убежать. Лучше бы она убежала, лучше бы это всё оказалось иллюзией, насланной Сугаварой. Тот может, если захочет, Чуя знал это. — Видимо, да. Он долго носил эти часы. Накахара молчал. В голове творился хаос из эмоций и воспоминаний. Целый ураган, который никак не успокаивался, только разрастался. А затем взгляд скользнул на Осаму и непонимание постепенно начало сменяться яростью. Его спокойствие бесило. Он явно что-то утаил. — Какого черта ты такой спокойный? — выдавил из себя Накахара, прожигая в шатене дыру взглядом — Чуя, в мафии смерть — довольно частое явление. Да и он никогда не хотел совершать суицид, чтобы мне грустить по нему, — хмыкает Осаму. Рыжеволосый осекся, поджимая губы. И правда, кроме него и ещё пары людей всем ровным счетом было плевать на смерть рядового киллера со средненькой не боевой способностью. — Ты же не думаешь, что я. Нет, я не мог, он не идиот, он знает, что ко мне нельзя подходить, когда я в состоянии Порчи! Он наверняка отполз куда-то, а это. Это не его часы, да, у него были другие, другой модели! — юноша поднялся на ноги и стал ходить вокруг, ища подтверждения своим словам. А голове стали возникать новые эпизоды из не такого далекого прошлого, которые он старательно пытался игнорировать.

* * *

— Ты загнан в угол. Хватит уже бегать, серьёзно… — зеленоглазый брюнет фыркает недовольно, глядя на их цель. Тацуя зачесал волосы назад левой рукой. На солнце блеснули серебряные часы, — Ты хоть знаешь, как твои выходки влияли на среднюю зарплату, придурок? Сука, клянусь, твои органы я продам… — Спокойнее, Сугавара, с земли он никуда не денется, а это моё поле, — хмыкнул Чуя и наклонил корпус, занимая боевую позицию. Мужчина перед ними огляделся. И правда, путей для отхода не было, только через эту парочку и их охрану, что приближалась к ним. — Тц. Что ж, тогда время и для моего козыря, — одаренный как-то злобно ухмыльнулся, а вокруг него на мгновение вспыхнули яркие обручи. После этого от мужчины начало исходить слабо заметное облако, которое быстро настигло сперва Тацую, а следом и рыжего, который сразу зажал рот и нос рукавом. Но убежать преступник не успел — его впечатало в землю гравитацией. — Не дыши глубоко, мало ли, что за дрянь он распылил, — кинул один мафиози другому. К сожалению, парень не успел зажать нос и рот вовремя рукавом — он уже утерял контроль над своей способностью «Архивист». Тело Тацуи передёрнуло. Он не мог оторвать глаз от их противника. Вся чужая жизнь проносилась перед глазами. В уши лились чужие голоса, к телу будто прикасались чужие руки. Парень одной рукой зажал ухо и осел на землю, склоняясь к земле. Сердце лихорадочно забилось. Дышать становилось невозможно. Тацуя убрал руку от лица и продолжал смотреть на противника. Противно. До ужаса противно. Тело не слушалось. Он ощущал на себе всю жизнь их преступника. Она была далеко не сахарная. Скорее, противная и горькая, как антибиотики в детстве. Парень дрожал, почти кожей ощущая все побои, все удары ножом и пойманные пули. Он слышал все гадкие голоса, что унижали этого человека, что подлизывались к нему и как молили прекратить, как вопили в предсмертной агонии. Перед глазами стояли настолько жуткие сцены, что Тацуя казалось, что человек перед ним прошёл войну, чистилище и ад со всеми девятью кругами. Только когда брюнет привык к этой карусели перед глазами, он закричал. — Его способность сводит с ума чужие способности! Выносите Чую! Чуя продолжал давить мужчину к земле, а сам сел возле Тацуи. Свободная рука легла ему на плечо, сам же Накахара пытался понять, что с его коллегой. Но через мгновение все мысли резко начали улетучиваться, а реальность вокруг словно пошатнулась. Не смотря на зажатое рукавом лицо, газ все равно попадал в легкие, хоть и в меньшем количестве. Чуя отшатнулся в сторону, чувствуя, как пульсируют вены под кожей, слыша биение сердца в ушах. Тело одаренного начало покрывалась красными, извилистыми узорами, а глаза постепенно закатывались. Насильное вытягивание Порчи наружу, как тогда с Верленом, было куда болезненнее обычного вхождения в это состояние… Сугавара моргнул пару раз и глянул на Чую, боясь заглядывать в глаза. Знает, что может увидеть и его память. Контроль над телом понемногу возвращался и внезапно он видит это. Красные метки, расползающиеся по телу Чуи. Одного вида этих узоров было достаточно, чтобы сердце Сугавары рухнуло вниз. Подбежавшие стрелки, услышав приказ, поделились на два отряда — один рванул к преступнику, другой же стал уводить эсперов из облака, что уже стало пропадать. — Господин Накахара! — один из мужчин подбежал к рыжему. — Всем отступить! Это Порча! — выкрикивает Тацуя и выскакивает из рук того, кто его оттаскивал из облака. Юноша чуть не шлёпается на землю, но перекатывается и бежит прочь меж домов. Сейчас как никогда был нужен Дазай… Только он мог вывести Чую из такого состояния. Мужчина, что был рядом с Накахарой, моментально разлетелся на кусочки. Вернее, от него осталась лишь верхняя часть тела и то не вся. Смерть была мгновенной, его просто засосало в черную дыру, что создала ладонь Чуи. Следующая такая сфера улетела в соседнее здание и его кусок исчез в ней. Дом начал разрушаться, осколки падали на землю, погребая под собой стрелков, которые не успели убраться. Накахара же развернул голову к «цели» — мужчине, что сидел в немом шоке. Такой реакции от «сломанной» способности он не видел ни разу. — П-пощади! В-всё! Я не буду соваться в сделки мафии!!! — вопит мужчина, замечая шаги в свою сторону. Он начал пятиться назад, когда дрожь спала. Бежать. Нужно бежать. Цель упала на руки и быстро перебирала ногами, срываясь на бег с низкого старта. Низкая фигурка рванула следом и вскоре очутилась ровно над бегущим мужчиной. Накахара замахнулся и отправил довольно крупную сферу в него, сопровождая его смесью крика и рёва, похожего на звериный. Тацуя за очередным домом содрогнулся, заслышав звуки разрушений от одного шара и громогласного голоса напарника. Обычно Чуя не представляет угрозы. Даже когда он злится, он не применяет гравитацию в бытовых и рабочих ссорах. Но когда он активирует Порчу, то сдерживать ужас уже сложно. Сугавара знает, он не сможет выстоять против такого Чуи и секунды. Выносливое тело ничто против чёрной дыры. Брюнет аккуратно осматривается и продвигается к окраине Чаши между домами небольшими перебежками. Не смотря ни на что ему нужно вызвать Дазая. Но сейчас он сам в опасности, находясь не так далеко от Чуи. Послышался дикий грохот и здание возле Тацуи начало накреняться. Оно со скрежетом съезжало в сторону, медленно, но верно, осыпалось, пока вся верхняя часть его не начала падать вниз. Обрушившись, оно подняло огромное облако пыли. Откуда то летели куски плиток, мебели, видимость стала хуже. И сквозь этот хаос продирался бешеный хохот Накахары, а в следующую секунду рядом прилетела ещё одна черная дыра, почти в ноги бегущего юноши. Плюнув на всю осторожность передвижения, Тацуя рванул меж домами в сторону окраины Чаши. Дикий ужас спёр грудь юноши, сжимая её в своих тисках отчаяния. Бежать. Бежать! Бежать, бежать, бежать! Выжить любой ценой. «Он себя не контролирует!» Завернув от Чуи за очередной преградой, Сугавара выхватил телефон из кармана и нажал в контактах номер Дазая, после чего снова продолжил бег. Звучали гудки. Это было слишком долго… За спиной брюнета снова взорвалась сфера, втягивая в себя все, что её окружало. Смех становился все более громким, более безумным. — Да, Тацуя? — раздался ленивый голос Осаму на том конце, — Если ты спешишь сообщить, что Чуя опять слетел с катушек, то я знаю об этом и уже направляюсь к вам. Через две минуты прибудем. Мимо Тацуи пронеслась фигура, а в следующую секунду его ударили ногой по животу, как футболист ударяет футбольный мяч. — Гха! Телефон выпал из рук и его экран разбился о обломки стен. Тацуя пролетел двадцать метров, пробивая собой стены домов, а после упал вниз, ниже в Чашу. Шансы на побег стремительно уменьшались. Кажется, сейчас они уже были на нуле После того, как полёт с проломлением стен окончился падением вниз по параболе, на некоторое время юноша не мог прийти в себя. Все перед ним качалось и раздваивалось. В ушах шумело. — Чёрт тебя дери, Чуя… — отплевывается от бетонной крошки парень и медленно пытается приподняться. Ноги не слушаются. Тацуя не может ими пошевелить. «Я умру? Я здесь вот так просто умру?» — промелькнуло в его голове. Сугавара сжал зубы. Тело болело так, будто его перемололи и запихали в кожу обратно понаблюдать за его страданиями. Он ощущал жар, но в то же время и сильный холод. Словно смерть дышит в шею и заносит над его головой свою косу. Со стоном Тацуя приподнимается на локти и с трудом волочит свое тело на одних лишь руках. «Я не умру просто так!» Послышался шум вертолета. Видимо, Дазай уже прибыл и спасение близко. В пыли, что поднялась от зданий, появилась фигура, медленно идущая к Тацуе. Тело парня начало отказывать и он уже не мог так лихо перемещаться по округе. С губ и носа текла кровь, тело дрожало, он медленно умирал и даже не понимал этого. — Хыхы… ахах… — тихо срывались смешки, прерываемые кашлем и сплевыванием крови. А в ладони начала нарастать новая сфера. Пустые глаза уставились на ползущего перед ним юношу, не видя в нём ничего того, что видел Чуя в нормальном состоянии. И вдруг сквозь хриплые смешки и кашель прорвалось имя его жертвы. — Та…цу… — Чёрт… Слёзы падают на землю. Дазай ни за что не решит падать с вертолёта или спускаться на верёвке. Его исход предрешён. Он умрет. Тацуя повернул голову к Чуе. А после толчком одной руки он завалился на спину, распахнув руки в стороны. Выглядел он паршиво: костюм весь испачкан в грязи, пыли и крови. Одежда была вся в дырках, под ними видны многочисленные ссадины. Волосы и вовсе стали такими же грязными как и одежда, где-то волосы прилипли к голове от крови. — Ни за что… Ни за что не смей винить себя…! По щекам текли слезы, а на губах застыла улыбка. Тацуя рассмеялся истерическим смехом, полного отчаяния, пока из зелёных глаз текли горькие, горячие слёзы. Фигура на мгновение замерла. На один жалкий миг, который никто не заметит. Рука взмыла в воздух, а в следующую секунду отправила черную дыру прямиком в тело смеющегося мафиози. Тело быстро начало исчезать в ало-черной субстанции, всасываемое туда с колоссальной силой.

* * *

Чуя дрогнул. Вокруг него была все та же воронка, покрытая обломками и телами. А перед ним была лужа крови с двумя руками и сидящий рядом Осаму. — За минуту до моего прибытия ты убил его, — Дазай вгляделся в ремешок часов, покрытый царапинами от бетона. Циферблат был разбит, неподалёку валялись осколки, — Знаешь, он мне звонил перед смертью. Судя по звукам, он тогда убегал от тебя, пока ты его не атаковал. Накахара сделал выдох. По ощущениям, он не дышал уже минуты две, а то и больше, легкие умоляли о насыщении кислородом, а сам мафиози умолял, чтоб это было ложью. Просто розыгрыш, глупая шутка от этой скумбрии. — Почему ты не поехал с нами? — неожиданно спросил он, переводя взгляд на Осаму, — Босс ведь просил тебя. Ты, со своей хваленой гениальностью, уже тогда наверняка знал, с чем мы имеем дело, знал, что я мог выйти из себя. Осаму поднялся и посмотрел в глаза Чуе. — Я хотел посмотреть тебе в глаза и понять, чем для тебя отличается смерть незнакомцев от смерти близкого друга. Он сделал шаг к Чуе, намереваясь обойти его и уйти, но остановился. — В мафии опасно привязываться к людям, ты это прекрасно знаешь. Овцы, Знамя, а теперь и он. Подумай. Дазай двинулся дальше, покидая эту воронку. Можно было слышать как тот разговаривал с боссом по телефону и отчитывался о выполнении миссии. И о смерти их эспера Чуя закипал, наполнялся жгучей ненавистью, которая проникала в каждую клеточку его тела, поглощала все частицы ДНК и отравляла их. Уже знакомая боль распространялась следом за этой ненавистью. Он хотел ненавидеть Дазая, за то что тот не прибыл вместе с ними, ненавидеть эспера, который ввел его в состояние Порчи, Верлена, который пробудил её. Но вся ненависть сейчас направлялась на него самого. За то что вызвался на это задание, помедлил с атакой, дал газу проникнуть внутрь. За каждое свое действие он ощущал вину, за каждое действие ненавидел себя. Щеки обжигало слезами, которые текли с глаз и падали на землю. В голове мельком пронеслась последняя фраза, которую ему сказал Сугавара. — Как я могу не винить себя?.. — тихо спросил Накахара, падая на колени и садясь на свои стопы. Ветер шумел, перекатывая полиэтиленовые пакеты по разрушенным домам. Вдали суетились мафиози, вытаскивавшие поиски своих погибших товарищей. Ниже жители Чаши выглядывали из своих домов и разглядывали причину бедствия в их трущобах. Плечи и спину Чуи обдало едва уловимым теплом. Это тепло распространилось и на шею. Казалось, что ветер не задувает сзади, что кто-то подошёл и обнял Накахару за плечи. Но Чуя был один. Никого не было рядом. Только руки умершего коллеги и друга, что валялись на земле перед разбитым убийцей. Чуя сжался, зажмурившись, и опустил голову вниз. Плечи дрожали от всхлипов.

* * *

Он резко подскочил. Чаши вокруг не было, ветер перестал трепать его волосы, да и холода не ощущалось. Полминуты потребовалось, чтобы осознать, что он в помещении. И не просто в помещении, он дома. В своей уютной двуспальной кровати, с большим тёплым одеялом и подушками. Напротив шкаф с зеркалами, рядом комод, на полу пушистый ковёр и тапочки. Окно было закрыто и закрыто занавеской, дверь же напротив чуть приоткрыта и из-за неё лился свет с кухни. Чуя осмотрел себя. На нём была белая рубашка, но остальной одежды не было, только белье. Он осторожно сполз с постели, все ещё боясь, что это сон, сунул ноги в тапочки и побрел к двери, обняв себя. С кухни доносился сладкий аромат печенья и кофе. На столе стоял ноутбук, на экране которого шёл какой-то фильм. Рядом стояла тарелка с печеньем и шоколадом. За столом сидел темноволосый парень в синем свитере и домашних штанах с кружкой кофе в руке. — Ты проснулся? — зелёные глаза устремились к Накахаре, а длинные пальцы нажали на пробел, ставя фильм на паузу. Сугавара Тацуя. Живой. И здесь. — Я тебе говорил, что тебе стоило поехать домой первым, а не ждать меня у пыточной… Ты уснул прямо на диванчике в коридоре штаба. Парень поднялся и поставил кружку на стол. Он подошёл ближе к Чуе и поднял его, взявшись за бёдра рыжего. Чуя смотрел на него так, будто он из мертвых восстал. Отчасти, для него это и было именно так. Пальцы стиснули чужие плечи, затем переместились на спину, давая Накахаре прижаться к чужому плечу и уткнуться в него. — Ты… Можешь меня ущипнуть? — тихо спросила рыжая макушка, пряча лицо в синей ткани. Тацуя подошёл к стулу и сел на него с Чуей на коленях. Он повернул голову в сторону и губами прихватил его мочку уха. Зубами он слабо сжал её и чмокнул. — Такого достаточно? Он обвил руками тонкую талию рыжего и прикрыл глаза. — Ты побледнел… Что-то случилось? — Нет. — он выдержал паузу и прикрыл глаза. Мочка немного налилась кровью, но быстро начала остывать. — Мне приснился кошмар. Очень реалистичный, — в горле встал ком, — Мы были на задании. И… Я вошел в состояние Порчи… И ты… Я тебя… — он стал запинаться. Боялся связать слова, будто реальность сейчас оборвется и он опять окажется на пустыре, возле лужи крови. Тот понял и без этих слов. Он провел ладонью по спине Чуи и прижал его к себе ближе. — Чуя, сейчас я для тебя реален?.. Ну взгляни на меня… — после того, как Чуя исполнилось просьбу тот заговорил снова, — Чу, это не сон. Я жив и здоров, плановый медосмотр у босса это подтвердил. Нам с тобой двадцать один год, мы встречаемся четыре месяца. Ну ладно-ладно, тебе двадцать два, это мне пока двадцать один. С прошлой недели живём вместе, — он прижался лбом к его лбу, — Это всё — реально. Чуя внимательно слушал, глядя влажными глазами на юношу. Затем кивнул и рукавом рубашки вытер все-таки соскользнувшую с ресниц слезинку. — А п-придурок Дазай стал предателем и больше не будет нам докучать, — добавил он, после чего шмыгнул носом и опустил взгляд вниз, перебирая подол своей рубашки. В голове возник вопрос, откуда вылез этот кошмар, — Видимо, я правда работаю больше, чем нужно… Тацуя взял его лицо в свои ладони и мягко касался губами закрытых глаз Чуи. Сцеловав слезы, он потерся с ним кончиками носа и вытер остатки от солёной влаги, что успели сбежать вниз. — Поэтому я тебя не будил, когда ты уснул в штабе… Я тут печенья напёк, хочешь? — Хочу, — Накахара сполз на пол и подцепил ногой сползший тапочек, после чего взял чайник и стал набирать в него воду. Белые ножки, выглядывавшие из-под рубашки, были покрыты рубцами шрамов и мелкими ссадинами. Тацуя обернулся, разглядывая тонкую фигурку в длинной белой рубашке. — А я боюсь однажды всё забыть или быть забытым и не узнанным… — он усмехнулся, — Поэтому ты бы мог хорошенько меня запомнить, котёнок? — Я и так тебя знаю наизусть, — он улыбнулся и глянул на него через плечо. Поставив чайник, он посмотрел на юношу снова, — У тебя черные волосы. Зеленые глаза. Светлая кожа. Высокий рост и крепкое телосложение. Красивые плечи и руки. Очень сильные. Люблю, когда ты меня обнимаешь ими… Тацуя прикрыл глаза, посмеиваясь. — Ну тебя~ Так тебя я тоже описать могу! — Он открыл глаза и подошёл к Чуе. Тацу оперся руками о столешницу по бокам от Чуи, — Маленький рост, но длинные ноги. Длинные пальцы, вечно носишь перчатки, длинная шея, чокер почти не снимаешь. Рыжие волнистые волосы, шелковистые на ощупь. Мягкая светлая кожа, приятный цветочный аромат. Прекрасные голубые глаза, в которых я хочу утонуть. Тонкая талия, которую так удобно обнимать. Обожаю твой рост, так удобно тебя обнимать… Тацуя тычется губами в рыжую макушку, чмокая парня в голову. Чуя улыбается. Это именно то, что ему было нужно после ужасной ночи. Просто ласковые слова и прикосновения. — Ты самый лучший, — прошептал он, нежно поглаживая его по руке. А затем задрал голову и посмотрел на возлюбленного, — И самый заботливый… Тацуя довольно улыбается и садится своего парня на столешницу, после чего обнимает. — Рад слышать… — он кладёт голову ему на плечо и закрывает глаза, слушая как тишину разрывает лишь их тихое дыхание и звук стрелки наручных часов Сугавары. Так тепло и уютно. Если для всех дом — это место, где человек может укрыться от дождя, место, где ему всегда рады, то для Накахары Чуи дом — это человек, который наполняет светом и теплом. И сейчас Чуя по-настоящему успокаивается, чувствуя себя дома.