Воры. Борьба с будущим.

Боль меняет людей. Заставляет меньше доверять и надеятья, больше держать в себе. Кажется, что сердце навсегда перестанет биться, а глаза остануться красными и раздражёнными на всю жизнь. Но есть два типа людей. Первые разрешают безжалостному смерчу судьбы делать с ними всё что угодно, вторые дерзко пытаются взять жизнь в свои руки. Кира относилась ко вторым. Корабль «Авантюра» находился в море чуть больше двух недель, и всё это время девочка думала, спала и плакала. Если бы не мадам Шакер, которая заставляла девочку есть, то она бы уже умерла с голоду, ведь сил не было совсем. Но услышав, что они прибудут в порт Лорвилля примерно через час, Кира поняла, что надо менять правила игры. Подумать, куда идти и чем жить. Первым делом она пришла в каюту мадам Шакер и попросила поесть. Старая дама ничуть не удивилась. Она накрыла стол, по количеству еды предназаначавшийся для десятерых и накормила девочку до отвала. Не зная, как одблагодарить её, Кира пробурчала «мне пора» и вся красная вылетела из каюты. Ей было ужасно неловко, но... Всё равно начинается новая, самостоятельная жизнь. Да и вообще, Кира не была знатоком в чувствах и отношениях и до сих пор не понимала, почему иностранка заботится о ней. Сразу после плотного приёма пищи, Кира собрала свои немногочисленные пожитки - кинжал и кусок холстины, которую нашла ещё в самый первый день на палубе. Красный шерстяной платок, подареный мадам Шакер, она так и не снимала. Было в нём нечто уютное и дорогое. Девочка резко встала, так что вещи выпали из её крошечных рук, которые за эту неделю, казалось, стали ещё меньше. Гудок. Ещё гудок. Это значит, что уже через десять минут они будут на месте! Кира вздрогнула и подскочила к борту корабля, чтобы рассмотреть невыносимо медленно приближавшуюся землю. От восхищения челюсть девочки отвисла, а глаза расширились. Да, Лорвилль... Ничета Осшингону! Со сторону моря, где находился просторный гладкий порт, возвышались обросшие мхом, таинственные скалы. Волны лизали маленький песчаный пляж, находившийся чуть поодаль. Всё здесь было зеленым : росли высокие травы, кусты, даже в морской глубине, если посмотреть под корабль, водоросли были прозрачно-изумрудными. Прохладный ветер пел в кронах деревьев и мелкие листочки трепетали. Люди, разодетые в дорогие шелка громко кричали, обменивались последними новостями. Дети, зайдя в воду по пояс, брызгались друг в друга и хохотали. Кира вздохнула. Всё же, красивей-некрасивей, но Осшингон – дом. Тут к ней подошла мадам Шакер своей быстрой и уверенной походкой. Кира подняла на неё глаза. В отличие от иностранки, они были тёмно-карие, почти чёрные, так что зрачки практически не выделялись. Кира заметила, что мадам Шакер держится чуть менне свободно, словно волнуется. Переживающая мадам Шакер – такого она ещё не видела. Видимо недоумение девочки отразилось на её лице. Иностранка скрестила руки на груди, показывая, что так пялиться на взрослых невежливо, и вдруг протянула ей кожаную сумку на ремне. - Чего это такое ? - спросила Кира, удвлённо выгнув бровь. - Сумка, – иностранка прикрыла глаза и внезапно спросила, -Ты поедешь со мной на остров ? Кира изумлённо уставилась на неё : - То есть как ? Мадам Шакер скрестила руки на груди : - Ну... Буду заботиться о тебе. Мне кажется это было бы правильно. Девочка широко раскрыла глаза и задумалась. Это было очень приятно, хотелось с криком «ура» броситься к ней на шею и зажить спокойной, размеренной жизнью. Но что-то мешало. Стеснение, желание узнать мир или тоска по своей родной маме ? - Мадам Шакер, я... Громкий голос, который принадлежал капитану, разнёсса по всей палубе : ВНИАМНИЕ! КОРАБЛЬ ПРИБЫЛ В ПОРТ ЛОРВИЛЛЯ, В ГОРОД ХЕФРАД, НА ДВАДЦАТЬ МИНУТ! ПОВТОРЯЮ! НА ДВАДЦАТЬ МИНУТ ! Она вспомнила. Вспомнила, как этот же голос две недели назад обьявлял об отплытии корабля, и что произошло до этого, что было бы, если бы не мадам Шакер...Кира глубоко вздохнула и приняла решение : - ...вскоре приду. Просто очень хочется осмотреться, я ведь никогда не была в Лорвилле. Пожилая дама кивнула ей и улыбнулась. Девочка на секунду задержалась. Очень хотелось обнять иностранку, отнёсшуюся к ней с такой добротой и терпением, и она уже было протянула руки, но вдруг отшатнулась. Что-то не давало ей показывать эмоции, какая-то часть души кричала, что ей надо быть бесчувственной, тогда никто не сможет сделать ей больно. Другая часть, самая прекрасная, тихо шептала про доброту и открытость. Кира нахмурилась и сделала ещё шаг назад. Она надела сумку, так что та теперь болталась у самых коленок, развернулась и помчалась по палубе в сторону трапа. В толчие её практически не замечали. За эту неделю она похудела ещё больше, щёки ввалились, плоский ранее живот вогнулся внутрь и даже после обеда не вернулся хотя бы в прежнюю форму. Девочка лавировала и старалась одновременно не наступить на чужие ноги и уберечь свои. Наконец, вынырнув из под руки очень толстого господина, Кира сбежала по трапу и нерешительно остановилась. Люди, стоящие за ней, начали толкаться и бормотать себе под нос проклятья, но девочка не двигалась. Вокруг мощёной каким-то синеватым камнем мостовой расплостался зелёный луг. За ним начинался лес : густой, тёмный и загадочный. Здесь было значительно холоднее, чем в Осшингоне, спасал только шерстяной платок. Кира нерешительно занесла босую, грязную ногу над травой и резко опустила её. Да, ощущение было непривычным. Травинки и кололи, и нежно щекотали крошечные подушечки пальцев и пятку. Девочка помедлила и поставила вторую ногу. Прыгнула. Травинки были настолько упругими, что немного пружинили. Кира хихикнула и побежала вперёд, к лесу, но резко развернулась к высоким деревянным зданиям. Ведь природой она может полюбоваться и после, надо ознакомиться с городом и самое главное : наладить отношения с местными людьми. Похоже, что мадам Шакер много путешествует, вдруг её ещё раз занесёт в Лорвилль. Подбежав к красному дому, Кира аккуратно прикоснулось ладонью к стене. Такого дерева она никогда не видала. Это не были прогнувшиеся, вонявшие плесенью и сыростью, наполовину сделанные из картона доски, которые даже в Чанде считались редкостью. Дерево было прочным и гладким, даже проведя по нему ладонью, девочка не занозила руку. Дома в Лорвилле – тоже отдельный вид искусства. Они не жались и не кривились, все отличались друг от друга по высоте, размреу, форме крыши и даже росписи. На всех домах красовались спиральки, завитушки и необычные буквы. На каждой двери, даже ведущей в самую бедную лачужку, блестела золотом прекрасная женщина. Где-то она была нарисованна протягивающей руки к путникам, где-то сидящей на коленях, но широкая улыбка не сходила с её лица. Белоснежные ставни домов контрастировали с выкрашенными в синий, кирпичный и тёмно-зелёный цвета постройки. Кира так засмотрелась на красоту местности, что не замечала прохожих. А вот тут-то было на что посмотреть! Выглядели они очень непривычно. Мужчины ходили в рубашках с рукавами-фонариками, накидывая сверху богато расшитые жилеты. У граждан позажиточнее на одежде красовались драгоценные камни с висящими цепочками цвета розового золота. Шляпы с широкими полями похоже, былы в моде только у мужчин : женщины не покрывали голову ничем, как и не заплетали в косы. Они ходили с распущенными волосами,и длина у каждой была своя. Одевались все по королевски. Юбки у многих были бархатные, причём минимум трёхслойные, а корсажи расшивали сверкающими абстрактными рисунками. При виде них, Кире стало неловко идти в грязной рваной одежде и она побыстрее свернула в какой-то узкий переулок. Тут дома выглядели иначе, но от всего в Лорвилле веяло чистотой и порядком. Можно даже сказать, что чересчур. Стены были слишком гладкими, слишком опрятными выглядели и люди, вешавшие одежду на балконах и переговаривавшиеся с соседями. Кира уловила отрывки разговоров : какая-то полная женщина жаловалась худой старушке, сидящей на противоположном балконе : - ...нет, Энур дёрнул меня за язык, когда я у алтаря стоя, согласилась замуж выйти. Не представляешь, он целый день спит, а я – убирай, готовь, стирай, ещё за детишками приглядывай, а их между прочим... Женщина тряхнула покрывалом, пыль поднялась столбом и Кира, закашлявшись, побежала дальше, так и не дослушав душераздирающие стенания домохозяйки. Девочка задумалась. Ей в голову лезли много мыслей, например, кто же такой Энур, который дам за языки тянет ? Или кем приходится недовольной женщине старуха, раз та делится с ней такими откровениями ? А ещё, почему... Размышление прервал новый диалог, ужасно рассмешивший Киру. Мужчина, нацепивший столько дорогих украшений, что удивительно было, как он не теряет равновесие, жаловался кучке людей, выглядевших чуть менее богатыми : -Ведь правду гласит Святая Книга : «Энур – есть создатель тварей всех, человека не учитывая». Сегодня ночью кошки кричали под окном, я спать не мог! Орали, орали. Орали, орали... Это же надо... Кира хихикнула и побежала дальше. Настроение было приподнятым, хотя глубоко в душе затаилось беспокойство. Неизвестно откуда взявшееся, не имеющее причины... Внезапно кто-то высунул руку из подворотни и схватил Киру за запястье. Девочка ойкнула и упёрлась пятками в мостовую, но тянули слишком сильно, она только ободрала до крови кожу. Она второй рукой ухватилась за стену ближайшего дома со всей силы, но бестолку. Пальцы скользили, сердце колотилось как птичка, загнанная в клетку. Кира была слишком слабой. В следующую секунду её уже прижимал к стене какой-то коротко стриженный парень, вокруг столпились местные ребята совершенно разных возрастов, с непохожими стрижками, в отличной друг от друга одежде. Единственная схожая черта – довольные ухмылки. Здесь было темно, улица словно сжалась и крыши домов сходились, закрывая солнце. Через тонкую рыбашку Кира чувствовала каждую вмятинку на стене, которая здесь была из кирпича. Держащий её парень криво усмехнулся : \ - Ну что, попалась, мерзавка?! Окружающие загоготали. Мерзавка. Так её называли и в Осшингоне. Картинка повторялась, а так быть не должно. Не снова. Кира ненавидела этих глупо гогочущих ребят, это прозвище и саму себя. Наверное, есть в ней что-то, что даёт окружающим повод издеваться. От грустных мыслей её отвлекла пощёчина. Совсем слабая, едва ощутимая, которая не оставит даже розового следа на щеке, но в душе... Девочка подняла глаза. Высокая девушка лет пятнадцати держала на руках совсем маленького мальчика. Он лопотал что-то, хихикал и указывал на Киру пальцем. На глаза вновь навернулись слёзы. Даже карапузы нелюбили её, она здесь чужая. Мама бы защитила. Парень, прижимавший её к стене приблизил своё лицо так, что их лбы почти соприкасались. - Мерзавка, это только начало. Каждый удар – месть за наших предков, - чуть ли не прорычал он. Кира содрогнулась. Нет, ну точно дежавю. Она была готова...и не готова. Не так должно быть... Она даже не заметла, как её мучитель замахнулся. Удар был сильный, девочка вжалась в стену, кирпичи врезались в спину и наверняка располосовали кожу сквозь тонкую рубашку. Девочка пискнула. Её щека пылала, боль обжигала и мурашками расползлась до тонких губ. - Эй вы, идиоты, шаг назад советую сделать добровольно. Это был высокий молодой мужчина лет двадцати пяти, в красном камзоле и такого же цвета брюках. Рыжевато-золотые кудри спадали на плечи, такие же худые, как и весь парень. Было удивиительно, как такой тощий и хрупкий, он не падал от малейшего дунавения ветра. Бледное, словно фарфоровое лицо с острым подбородком усыпали веснушки. Длинный прямой нос придавал ему аристократический и ранимый вид. Огромные голубые глаза смотрели прямо, в них плясали смешинки. Уголки тонких розовых губ были немного приподняты, как у нашкодившего мальчишки.Он выглядел слишком женственным и изящным, но почему-то производил впечатление опасного человека. Что-то в уверенной походке и блеске странно расширенных зрачков настораживало.На радость и удивление Киры, большиинство ребят отступило в тень, некоторые убежали. Только парень, державший Киру не сдвинулся с места. Он только крепче схватил девочку за воротник рубашки и даже немного приподнял над землёй. Она начала извиваться, но, конечно, ничего не изменилось. Воздух в лёгких кончался, а дышать было очень тяжело. Паника захлестнула с головой. - Что надо, Пройдоха? – процедил парень сквозь зубы. Он явно питал неприязнь к этому человеку, но в тоже время боялся его. Когда Пройдоха подошёл ближе, он отскочил и Кира, как мешок с картошкой, упала на землю. Зайдясь кашлем, она подняла глаза, чтобы не пропустить ни слова. Блондин усмехнулся : - И что, снова издеваешься над слабыми? Запомни одно : кто-нибудь может посчитать слабым и тебя. А этот кто-нибудь, возможно, находится совсем рядом и готов надавать тебе таких подзатыльников, что голова отвалится. - Она не слабая! - возмущённо заорал парень. - Она – осшингонка ! Она – выродок Энура, потомок Хонтмедруса ! Вот оно что. - Хонтмедрус убил моих предков и я не успокоюсь, пока не убью её, - парень ткнул в Киру пальцем. Пройдоха неспешно подошёл к нему и отвесил здоровенную затрещину. Мальчишка отскочил назад и, и вполне вероятно, своим взглядом мог бы поджечь мокрую траву. Ребята начали перешёптываться и кивать в их сторону, но подходить и вмешиваться не решались. В это время блондин нахмурился и серьёзно сказал : - Если определять врагов по месту, откуда они родом, друзей практически не будет. Девчонка моя. Он схватил Киру за рукав, рывком приподнял с земли и начал отряхивать от пыли рубашку. Она стояла как вкопаная, на ватных ногах, голову переполняли мысли, а перед глазами всё вертелось и расплывалось. Потом Пройдоха развернулся и ушёл, бросив : - Поаккуратнее. Не советую даже приближаться к девчонке. Как только они отошли на безопасное расстояние, Кира дёрнулась, чтобы убежать, но Пройдоха держал её очень крепко. Тогда она предприняла новую попытку к бегству. Упала на землю и заколотила руками и ногами, в это же время визжа и прося помощи. Прохожие поглядывали на неё с отвращением и молча проходили мимо, лишь один попросил Пройдоху «заткнуть малявку». Последний закатил глаза и поднял девочку с земли. - Не ори. Проблемы будут и похуже. Кира насупилась, молча побрела рядом с ним, вжав голову в плечи, свободную руку прижимая к животу. Было страшно. Вроде бы этот человек спас её, но куда они идут сейчас? Не хочет ли он навредить ей? Хотя судя по тому, что он говорил тем детям, вроде зла ей он не желал. - Антон, - вдуг сказал парень и криво усмехнулся, - Антон Пройдоха, если угодно. - Неугодно, - буркнула Кира. Парень снова хмыкнул. - А твоё имя ? Девочка попыталась высвободить руку, но тщетно. Тогда она потянулась к сумке, где лежал клинок. - Нет у меня имени. Пусти. - «Нет имени»? И девочки с такими именами обычно пытаются пырнуть своего спасителя ножом ? – увидев, как она вытаращила глаза, Антон с усмешкой оглядел её с ног до головы, - Ты вообще... Он не успел договорить. Кира высвободила руку, пнула его чуть ниже колена и бросилась бежать. Рядом порт. Где мадам Шакер. Где безопасно. Всего несколько шагов... Кто-то навалился на неё всем телом и вжал в ближайшую стенку. Девочка больно ударилась лбом о дерево, наверное, будет синяк. Она испугано дёрнулась, но не расчитывала на то, что держащий её человек отступит. Кира, ойкнув, упала на спину и услышала весёлый смех. Она присела на корточки и хмуро уставилась на Пройдоху, который практически падал от неудержимого хохота. Неожиданно, он протянул ей руку и сказал : - Да... Обманывать ты не умеешь, да и дерёшься очень плохо. Слабовато... И потом : у тебя в сумке был нож. Почему ты им не воспользовалась, если так хотела сбежать ? И правда. Кира встала, опираясь на стенку и упорно не замечая протянутой руки. Антон фыркнул и вдруг помахал перед носом девочки какойто вещью. Её клинком. Она прыгнула вперёд и попыталась отобрать оружие, но Пройдоха был слишком высоким и достать было никак. Всё-таки он удивлял Киру. Он внезапно протянул руку и положил клинок прямо ей в сумку. - Теперь может представишься? - Нет, - Кира раздражённо махнула рукой и рванула прочь, но парень в который раз удержал её. Девочка разозлилась ни на шутку и обрушила на Антона поток таких слов, что то даже присел, а потом снова расхохотался. - Сколько тебе лет? – вымолвил он давясь от смеха, - Выглядишь на шесть, ругаешься как старик-сапожник ! - Мне девять, - обиженно фыркнула Кира и прикрыла рот рукой. – А, девять... Может, и имя своё выболтаешь, как дурочка. - Отпусти!– выкрикнула Кира и попыталась лягнуть его ногой, но Антон схватил её за шиворот оттолкнул на безопасное расстояние. - Напугала. Что ты такая... Пинок. Пройдоха выругался. -...злая?! Буду называть тебя злюкой, раз не достоин услышать твоё имя. - Я не отзываюсь на прозвища, - фыркнула Кира. Пауза. - Ты картавишь ? – вдруг спросил Антон. Кира нахмурилась и отвернулась. Да, она плохо выговаривала букву «р» и в Осшингоне все над ней смеялись. Сейчас ещё и этот начнёт. Но Антон похоже и не думал о насмешках. Он серьёзно посмотрел на девочку сверху вниз. - Это плохо. В мире воров придётся менять личность очень часто, а неправильное произношение выдаёт с головой. Вот друг у меня был... Кира отшатнулась. - Так вы.... ты... Вор?! Антон усмехнулся : - А почему бы и нет? - А почему да?, - девочка недоверчиво посмотрела на парня, - Ты огорчаешь других людей, живёшь с вечным чувством вины. Вдруг ты украдёшь у меня что-нибудь? - Сейчас всё обьясню. Первое : люди заслуживают того, чтобы их огорчали. Совесть меня совсем не мучает, ведь они сами нарываются. Дразнят, насмехаются, презирают и так далее. Ну ты сама знаешь, - он выразительно посмотрел на Киру. Девочка опустила глаза. В чём-то он был прав, но рассказывал таким учительским тоном, что раздражал до боли в висках. – Второе. Я могу украсть всё, что захочу. Например,- Антон снова поднёс к глазам её клинок, но не дожидаясь, пока она вспылит, сунул оружие обратно в сумку, - Но... У тебя красть не буду. Мы с тобой отлично сработаемся. Будем партнёрами, если можно так сказать. - Партнёрами?! Издеваешься..тесь...ся... Антон фыркнул:- Ты сначала определись, как ко мне обращаешься, а после рот открывай. Богачи бы за такое «тесь-ся» уже за решётку бы тебя запрятали, говорю по собственному опыту. У Киры отвисла челюсть, но она тут же собралась и схватилась за последнюю возможность отстоять своё мнение: -Ааа... Ведь есть богатые люди, ты же сказал, да? Они же не воруют... Антон задохнулся от хохота, словно Кира рассказала смешной анекдот. -Богатые люди? Не воруют? Ну насмешила... – парень вытер слёзы, выступившие на глазах от смеха. – А как ты думаешь, откуда беруться сокровища у богачей, как вообще так получилось,что есть люди, спятившие на деньгах, а есть такие как ты. Сложи пазлы. – Антон пожал плечами. – Лучше быть золотой серединкой, таким, как я. Кира задумалсь. Антон звучал очень убедительно, может и правда стоит ему доверять?... Внезапно она вспомнила тёплый взгляд мадам Шакер, посмотрела на кожаную сумки и потеребила красный платок на шее. Всё это было родным. Она обязана этой женщине, она хочет спокойно пожить в атмосфере любви, добра. Или нет ?... Всё-таки не правильно. Кира всполошилась. Сколько уже прошло минут ? Десять? Пятнадцать? Девочка испуганно посмотрела на Пройдоху, но тот видимо ушёл в свои мысли и смотрел на солнце. Оно не слепило и было другим. Не безжалостным белым шаром, палящим из-за всех сил, а небольшим пятнышком света, которое ласкало головы находившихся под ним людей, словно мать ласкает любимых детей. - Мне пора, - вымолвила она и повернулась, но в который раз Антон оказался быстрее и прижал Киру к себе. - Куда пора? К той страрой ведьме в страшном платье, которая хочет лишить тебя будущего? Девочка раскрыла рот. Откуда он знает про мадам Шакер, ведь похоже речь шла именно о ней, кроме неё Кира ни с кем не разговаривала. А почему Антон считает, что иностранка желает ей зла ? - Откуда вы знаете про мадам Шакер ? - Забавно, что ты сразу поняла, кого я имею в виду. А если серьёзно. Помнишь б-бедного з-заикающегося мальчишку, н-на которого накричала с-страш-шная ведьма ? Так вот. И вернулись мы к смене личности. Какой-то замкнутый круг. У Киры и так глаза были по блюдцу, а тут ещё и челюсть отвисла. - Как?.. - Неважно-неважно. Важно другое : Флевана – остров стариков. Там скукотища и тишина, а здесь – сплошное веселье. - Ага. Веселье. Так весело, когда тебя прижимают к стенке и бьют непонятно за что. Девочка скрестила руки на груди и зло посмотрела на молодого мужчину, но тот лишь рассмеялся : - Считай, что здесь тебя по головке погладили и в попку поцеловали. Если на Флевану угодишь, то и не таких пенделей наполучаешь. - Да, да. Звучит как камень из сказки : направо пойдёшь – богатым будешь, посередине – смерть обретёшь, или как там ? - Жизнь и есть развилка дорог. Просто многие стрелки на указателе не подписаны, а я, так уж и быть, тебе объясню. Здесь тебя люди будут уважать и побаиваться, а на Флеване – попадос и капут. Кира недоверчиво уставилась на Антона. Побаиваться... Слово хорошее, с прекрасным смыслом. Гудок. Ещё гудок. Девочка вытаращила глаза и побежала к порту с такой скоростью, что Пройдоха не успел схватить её, и просто молча пошёл следом. Вид у него был уставший. Кира мчалась что есть духу, камни мостовой царапали босые пятки, лёгкие и горло горели. Неудивительно. Она за сегодня набегалась на целый год вперёд. Подбежав к порту, она в который раз оказалась в толпе людей, но уже не обходила их. Она расталкивала недовольных локтями, пинала, требовала, чтобы её пропустили. Словарный запас пополнился десятком новых ругательств. Люди спотыкались о девочку, падали на землю и грозили вслед кулаками. Кира взбежала на небольшой выступ. Поздно. «Авантюра» отчалила, поссажиры столпились у бортика, махали руками и разглядеть мадам Шакер было просто не возможно, учитывая мерное покачивание и отдаление корабля. Девочка попыталась бросится в воду, но в последний момент опомнилась : плавать она неумела. Утонуть совсем не хотелось. Кира схватилась руками за волосы взвыла...от злости. Не от воспоминаний о доброте мадам Шакер, не от потери ещё одного близкого человека. Этот Антон. Этот гад. Девочка яростно пнула камень и тот, покатившись, с глухим звуком всплеска упал в море. Пройдоха тихо подошёл с зади и открыл было рот, но Кира резко развернулась и босой ногой ударила по колену. Парень фыркнул : - Мы можем хоть один разговор начать не с... Девочка размахнулась и кулаком ударила его прямо в губу. Антон запрокинула голову, и не смотря на струйку крови рассмеялся. Затем неуловимым движением схватил девочку за ворот рубашк и приподнял над землёй. - Ты слишком неистовая. Успокойся хоть на минуту и я всё обьясню. Кира злилась всё больше. Никаких «успокойся». Она замахнулась ещё раз, но Пройдоха ловко схватил её кулак, прижал к телу, и опустил девочку на землю. Она насупилась и хмуро проворчала : - Минута пошла. Антон закатил глаза, видимо моля небо о терпении, и посмотрел на Киру. Его глаза были голубые, с расширенными блестящими зачками. Цвет радужки был такой же, как у мадам Шакер. Девочка грустно вздохнула и сжалась ещё больше. - Ты хоть знаешь, кто такая твоя иностранка ? – когда она покачала головой, Антон продолжил, - Фиделла Шакер, очень уважаемая гражданка Флеваны. Её муж... Да-да, у неё есть муж и много детей. Кира округлила глаза. Такого быть не могло. Мадам Шакер выглядела так...одиноко. А Пройдоха, явно довольный реакцией девочки, неспеша возобновил рассказ : - Так вот. Этот самый муж ненавидит всех осшингонцев. Как и остальные жители Флеваны. То есть здесь тебя очень любят, по сравнению с возможным пребыванием у Фиделлы. Кстати, о ней. Она ведёт политику против Осшингона. Против - это не в пользу тебя. Эта женщина - жесточайшая из всех, кого я знаю. Она специально подкупает людей, подсылает своих подопечных... Ей нужна смута. Разгром. Разделяй и властвуй. -Врёшь! - выдохнула Кира. -Нет, - Антон грустно вздохнул. - Зачем мне тебе врать? Всё это - всё, что с тобой приключилось, - дело рук твоей мадам. Суди сама. Девочка прерывисто втянула воздух. Всё это звучало очень правдоподобно. Она резко сдёрнула с шеи платок и бросила с обрыва в море. На глазах выступили слёзы, но она моргнула и помотала головой. -Мне жаль, что тебе пришлось узнать правду. Честное слово. Девочка скрестила руки на груди, желая не выказать слабость. - У меня ты будешь в безопасности, - Антон протянул ей руку, и она, слегка помедлив, взялась за неё. Жить хотелось, желательно в хороших условиях. Они пошли обратно, мимо леса, в котором Кире так хотелось побывать, мимо злополучного переулка, оставляя позади стоянку кораблей и голдящую толпу. - Так ты мне веришь ? – Пройдоха прервал молчание, а Кира фыркнула : - Нет конечно. - Ну ты и злюка, злюка ! Девочка возмущённо посмотрела парну в лицо, а тот разразился новым взрывом смеха. - Ладно, прости-прости. У Антона была странная привычка повторять некотрые слова по два раза, это немного резало слух, но не раздражало. - Куда мы сейчас идём? – спросила Кира, а про себя подумала, что совсем не против плотного приёма пищи. – Ко мне домой, разумеется. Помоешься, поешь и отправишься обучаться воровскому мастерству. Девочку настараживала идея жить в одном доме с вором, но она слишком устала от всего.Ощущение было такое, словно разум и здравый смысл заснули ,остались лишь маленькие крупинки веры в лучшее. Антон вытащил из кормана длинную трубочку и небольшой коробок. Кира насторожено уставилась, пытаясь понять, что делает парень. А тот между тем вытащил из коробки маленькую палочку с тёмным концом, чиркнул по шершавой крышке...Кира отпрянула. На конце палочки вспыхнула и тут же разгорелась яркая искра. Пройдоха, не замечая её удивления, поднёс огонь к трубочке, и та задымилась. Он прижал её к губам и вдохнул полной грудью, от наслаждения прикрыв глаза. -Дай! - потребовала Кира. От неожиданности Пройдоха закашлялся, так что дым начал вылетать растрёпаными облаками, а не аккуратными колечками. -Что тебе дать? - прохрипел он, держась за горло. Девочка замялась и сцепила руки в замок. -Ну...Палочку и огонёк. -О нет, - фыркнул Антон. - "Огоньком" ты меня подожжёшь, а курить вредно. -Но ты-то куришь! - Кира сердито посмотрела на него и скривила губы. -Доживёшь до моих лет, тогда и поговорим, - с лёгкой усмешкой произнёс Пройдоха, снова затягиваясь. Девочка нахмурилась и помахала рукой перед лицом. Дым пах не очень приятно, от него в горле и в носу начало покалывать. -Да и не надо мне! Гадость полнейшая! Антон не ответил, погрузившись в свои мысли. Мимо прошёл толстый мужчина с рябым лицом ,пробормотав себе под нос проклятье, и Кира ясно услышала фразу «Энур тебя оседлай». Странно. Очень странно. Девочка подняла глаза и решилась задать вопрос, давно вертевшийся на языке : - А...кто такой Энур ? - Долгая история. За обедом расскажу.