/Магический разлом/

Кирилл стоял около дома. Рядом с ним- отец, оба молчали. В пространстве царила неловкость. Кириллу хотелось убежать и спрятаться, находиться сейчас там, где не было его отца. Обида за то, что он был так жесток, не пропадала. Подъехала чёрная машина. Она принадлежала Владиславу, Кирилл даже помнил её, с того момента, когда отец решил сделать ему мини экскурсию по своему гаражу. Машин у него на то время было примерно от трех до пяти. Кирилл уже точно и не помнил, настолько давно это было. Сколько сейчас машин было у отца, парень не знал. Да и не особо важно ему это было, только если для того, чтобы в школе хвастаться, только тут число и выдумать можно, никто не обидется, только вот Кирилл не из таких. Ему было искренне противно хвастаться и слушать, как хватаются другие. Особенно, если это его друзья хвастались перед ним, чтобы показать свою значимость. Кириллу было неинтересно слушать все это, он не считал себя выше других из-за того, что его отец это тот, чье имя знает весь город и за его приделами. Бывало так, что парень даже впадал в отчаяние, которое могло длиться больше двух дней. когда задумывался о смысле бытия, и о том, какой же он никчёмный. Если посмотреть на его семью, то Кирилл выделяется меньше всего, быть может это его изюминка? Но тут скорее подойдёт высказывание: «в семье не без урода». Не в том плане, что он был страшный, внешность у него достаточно привлекательная, можно сказать очень запоминающаяся. Даже волосы как у Леонардо Ди Каприо в молодости, только приглушённо-рыжие. Рост чуть выше ста семидесяти, телосложение подтянутое, учитывая, что он сам не очень увлекался спортом, его часто гоняли куда-нибудь, иногда он ходил с Данилом в зал.

***

Когда Эмиль вышел из машины и начал вести диалог с отцом Кирилла, он не очень вдавался в подробности. Пару слов попытался понять, но и те пропустил мимо ушей. Отец обратился к обоим парням, это уже Кирилл услышал. Им было дозволено выбрать себе комнату на двоих. Кирилл не очень хотел переезжать, но был рад новостью, что будет жить с Эмилем в одном доме, жаль, что они будут делить одну комнату, но всё лучше, чем видеться раз в неделю и то, если повезёт. Парни зашли в дом. Прихожая была выполнена в красныэ и серых цветах, выглядела достаточно уютно и современно, на стене висела пара известных картин… Кирилл прошёл в первую комнату — это была кухня. Красивая и светлая комната, так же в серых цветах, оттенки были такие же, но подход и оформление совершенно другие. Выглядело максимально приятно и уместно. Кирилл был восхитительно рад тому, что всё было сделано в его любимых цветах, в голове даже поскользнуоа мысль, что отцу на него не плевать. Дальше Кирилл пошёл в гостиную. Красивая комната с большими диваном и телевизором напротив. Из гостиной выходила дверь в маленькую комнату с лестницей на второй этаж. Кирилл прошёл по этой лестнице и увидел небольшой коридор с четырьмя дверьми, по две двери на противоположные стены. Эмиль уже осмотрел все комнаты и, выйдя из последней просмотренной, подозвал Кирилла. —Давай эту? Кирилл зашёл вслед за Эмилем. Комната и в правду была чудесной. Большая кровать, шкаф и уютное рабочее место для двоих. Красота. Кирилл сейчас не очень хочет осматривать остальные комнаты, потому решил согласиться с Эмилем. —Да, конечно, тебе эта комната больше всего понравилась? —Да, Кирь, комната реально крутая. Я посмотрел остальные, они тоже не очень, но мне эта нравится. Если хочешь, то можешь остальные посмотреть. —Не не. «Да, Кирь.» — остальное Кирилл слышал смутно. Это обращение было такое…доброе и будто родное. Парень вспомнил, что в детстве его так звала мама. Её улыбка во все белоснежные тридцать два зуба, глаза слегка зажмуривались из-за милых румяных щёчкек. Данил говорил пару раз, что эта улыбка передалась Кириллу. Парень честно не проверял, как он выглядит, когда улыбается. Смотреть в зеркало в таком случае не приходилось. А если специально улыбаться, то оно в любом случае будет не так естественно и искренне. Кириллу захотелось обнять своего друга, а быть может и кого-то больше, чем просто друг. Сейчас уже казалось, что они были как братья. Они абсолютно точно любили друг друга. Но обычной братской, дружеской любовью! Так ведь можно? Кирилл сжал кулак, неужели он может испытывать романтические чувства к парням? —Всё нормально? Эмиль положил руку на плечо Кирилла. Он заметил, что тот какой-то странный сейчас. Молчит постоянно и о чем-то думает. Это не раздражало Эмиля, но сводило сума, что-ли? —Да-да. Всё хорошо, Эмиль, всё хорошо. Просто я. Просто мне кажется. Кирилл посмотрел на Эмиля, на его глазки, что были нежные как небо, на его носик и волосы, что закрывали часть лица: щеки и лоб. Парень подумал, что наверное можно было бы поделиться своими мыслями, чувствами, которые он сейчас испытывал, но эти мысли прервала другая, о том, что Эмиль может принять это как-то неправильно, так что решил промолчать. Эмиль немного вопросительным взглядом посмотрел на Кирилла, на что тот отмахнулся. —Точно всё хорошо? Кирилл, ты можешь мне сказать. Эмиль не хотел настаивать, но всё же делал это. Ему было крайне важно самочувствие своего друга. Своего самого лучшего, да и в целом единственного друга. —Да, Эмиль, всё хорошо. Всё просто замечательно! Кирилл начал как-бы обнадёживающе, но закончил явным сарказмом. Эмиль цыкнул. —Что ты как ребёнок, а? Эмиль взял Кирилла за руку и потянул его, чтобы тот сел на кровать. Он сел около него, но повернулся, они сидели лицом к лицу. —Что тебя беспокоит? Я выслушаю тебя и мы вместе найдём решение твоей проблемы. Только не нужно молчать, а то правда как блядский ребёнок, ну ей богу. Кирилл смотрел на него, но каким-то бегающим взглядом, парень не мог найти точку, куда смотреть, всё казалось слишком стыдным, силшком поганым, слишком неправильным. —Эмиль, я в последнее время думаю о том, что случилось. И думаю о тебе. Кирилл прикусил губу. Он не знал, как ему продолжить, что сказать, как именно выразить свою мысль. Нужно было сказать это так, чтобы Эмиль не надумал лишнего, но как? Кирилл уже сказал какой-то бред, после которого подумал, что так, как надо вряд-ли получится. —Чего бля? Да, Эмиль уже начал думать не так. —Эмиль! Успокойся пожалуйста, я хотел сказать, что очень ценю твою дружбу, но при этом я совершенно запутался в том, что чувствую. Я испытываю слишком много эмоций, что даже не могу подобрать слов, чтобы описать их все. Я бы мог сказать в трех словах, но мне кажется, что ты не поймёшь этих слов. Да и общество. Да и я сам! Чего уж там говорить? Кирилл говорил это всё слишком быстро, казалось, что он говорил всё настолько нечленораздельно, что никто не понял бы, но Эмиль разобрал каждое слово. Только понял ли он то, что хотел донести до него Кирилл. Кажется, что даже сам он не понял того, что сказал, но важно ли это? —Кирилл. Эти три слова случайно, не… Фу блять! Кирилл. Нахуй ты это высрал? Я думал, что по поводу камней и способностей переживаешь, а ты поебень морозишь! Эмиль встал с кровати. Не то, чтобы он не чувствовал того же, но ему было мерзко и отвратительно от того, что это вообще существует. От того, что он сам может это испытывать. Было отвратительно. —Эмиль. Я не хотел. Прости. Парень посмотрел на своего друга. Они оба были подавлены, оба хотели стать камнями и просто не чувствовать то, что они сейчас испытывают. —Давай мы не будем говорить на эту тему? —Прости. Кирилл извинился, он не понимал за что, хотя наверное эти извинения были скорее перед самим собой за то, что вообще дал себе право говорить о чувствах. Он и так всю жизнь слишком открытый и эмоциональный, пусть у него в последнее время и случилось выгорание, но Кирилл всю жизнь ненавидел себя за это, он выедал из себя эти чувства, но тут дал им волю. Эмиль лёг на кровать около лежащего Кирилла, хотя скорее не лёг, а упал. Голова безумно болела, он не мог ничего соображать. —Не извиняйся. Я сам попросил тебя рассказать о том, что ты чувствуешь. Эмиль слегка успокоился, он понимал, что сейчас он может навсегда потерять Кирилла, быть может не самого его, а его доверие и открытость. Он и так давно не видел его тем улыбчивым мальчиком, с которым познакомился в интернате.