Охота за умами

Дождь. Сильный ливень облился на столицу мира с продолжительностью в несколько часов, заставляя работать на износ инфраструктуру и канализацию города, при этом гоняя людей по домам... Наш герой находился в микрорайоне, переименного в честь Рифеншталь, где стоял один из многих мини-баров столицы. Неоновая вывеска освещала вход на улице, а сам бар находился в милом историческом сооружении, идеально сохранившимся спустя много лет. Владелец данного заведения тщательно любил культурное наследие Германии, хоть и не был немцем, но страстно относился к архитектурной гармонии и порядку, который не осквернял белое здание. От того тот взял небольшого размера вывеску, а внутри помещения проделал ремонт, сочетающийся с внешним и внутренним видом здания. Хозяин помещения умело разделил прихожую с основным залом, отстроив с разрешения правительства небольшие стены, между которых спокойно аутентично поставил дверь. В основном же зале тот рядом со входом разместил барную стойку со стульями к ней и удобно расставил несколько столов с диванами у стенок помещения и тех же базовых стульев, которые, например, были у окон. Стеллажи с алкоголем тот удобно разместил буквально в кирпичах за барным прилавком, что смотрелось вполне уместно, учитывая затемнение и интерьер. Интерьер из парочки растеньев в горшках и интересных вывесок с картинами хорошо подходил для легкой атмосферы бара. Также хозяин устроил в другой комнате напротив стойки игровую комнату в основном для бильярда и курения кальянов, куда спокойно заходили многие посетители и порой начинали задымлять все помещение. Мужчина на вид двадцати восьми лет сидел за барной стойкой в полном одиночестве и с бутылкой виски и стакана, куда тот наливал себе выпивку, дабы убрать из головы сегодняшнюю тяжелую работу, которая его гоняла на протяжении всего месяца. Благо вчера был последний день в закрытии одного дела и человек мог себе позволить расслабиться сегодня на полную. Сейчас в баре его никто не трогал из-за того, что само заведение было закрыто от позднего времени, а владелец, который за рабочий день получил хорошую прибыль и был в хорошем настроении, по этому случаю решил оставить до утра, если потребуется постоянному посетителю и по совместительству другу... Старик протирал барный прилавок и уже собирался убирать салфетку, уходя к себе домой и закрыв свою "таверну", как тут зазвонил телефон мужчины и владельцу бара пришлось подойти к спящему. Он аккуратно потрепал за плечо друга и для страстки положил на щеку холодную мокрую салфетку, дабы тот быстрее взбодрился. — Возьми сам...трубку... — сонно проговорил посетитель, достав телефон и положив на стол, убирая руку от него и окунаясь в сон дальше. Старику ничего не осталось делать как ответить на звонок и тот взял эту "стекляшку", увидев зеленую кнопку ответа. — Да, ало? — проговорил усталым голосом владелец бара, нажав заранее на кнопку. Он услышал весьма грозный, взволнованный и серьезный манер речи какого-то работника из государственной структуры, требовавшего немедленно передать телефон спящему мужчине, который лишь закрыл глаза и послушивал, что говорят на обратной линии. Когда ему выдали мобильный, то мужчина поднес его к своему уху и в небрежной грубой манере выдал: "Что надо?", после чего пытался сфокусироваться на бутылках спиртного на стеллажах, потирая глаза и переносицу. Гражданин слабо различал слова в скором темпе и запросил сказать еще раз, а пока сам поставил звонок на громкую связь, не смущаясь тому, что может услышать старик, ведь подобная ситуация не была первой и не будет уж точно последней. — Рихтер, быстро собирайся! Шеф тебя требует в срочном порядке, поэтому живо топай ногами к колонне Победы в Тиргартен. Если требуется, то тебя сейчас заберут. Где ты находишься? — в более менее размеренном и спокойном темпе говорил голос, от чего сам носитель фамилии улыбнулся, усмехнувшись, и запросил слабый холодный сладкий чай от владельца бара, который по доброте душевной согласился сделать, чтобы его товарищ смог протрезветь после выпитого алкоголя. — Знаешь, Ричи, если это какое-то ДТП, то вы сами в состоянии справиться. А если какие-то... Как ты там сказал?... "Вооруженные люди" загнали деда под машину, то у полиции своих сил нет? — скептически относился к какому-то новому делу частный детектив, даже не смотря на то, что офицер из полиции ему говорил о гораздо большей выплате, чем прежде. Мужчина с почтением к труду взял кружку в руки и жадно от жажды пил черный чай, выслушивая упреки и слабые оскорбления от офицера. Рихтера это начало злить и тот выдал с легкостью гнева: — Хорошо, я сейчас явлюсь на место преступления. Забери меня с улицы XXX дома XXX. Я как раз протрезвею, чтобы тебя не бесить, хотя требуется, — положил трубку детектив и выпил до конца сделанную стариком жидкость. Он пару минут смотрел в одну точку на стеллажах, пытаясь прийти в себя, после чего запросил у своего друга принести ему пальто к уборной, где тот собрался сделать из себя представителя достойной профессии. Мужчина проходил рядом с барной стойкой, рассматривая рамки с фотографиями, которые вывешивал в знак постоянных посетителей или значимых звезд, желавших остановиться на пару часов в ухоженном и культурном баре. Рихтер на один миг заметил фотографию, где стоял какой-то офицер и мальчик с шариком рядом с хозяином заведения в какой-то из праздничный дней с улыбками на лице и падающим на пол конфетти, которое было выпущено одним из работников по случаю какого-то события. Детектив решил окунуться в подобное и на миг представил фрагмент... Солнечный день без лишних облаков, убранных аккуратно правительством, пестрил красками зеленого и малость жаркого лета. Улицы города были украшены флагами самой страны и красно-желтой гирляндой с множеством шаром, а с самого неба периодически пролетали высокоростные самолеты, сбрасывая на город целое множество конфетти. Мальчик лет 10-12 с темными волосами и голубыми глазами, а также не отличающийся слишком видной внешностью и не великого роста, одетый в рубашку с короткими рукавами и цвета пломбира, зеленые штаны и кроссовки зелено-белого цвета, ходил на плечах с рюкзаком и держал в руках шарик, который ему любезно купил любящий его отец. Тот на миг остановился, дабы подождать родителя, а затем с детской наивностью помчался вперед по дороге, минуя веселящихся и радостных людей, шедших на встречу ему. Он особо и не замечал на каком расстоянии его отец и со свойственной ему натурой остановился лишь в самый последний последний момент, когда чуть не сбила машина. — Сколько раз говорить, что я быстрее? — улыбнулся тому запыхавшийся мужчина прижимаючи к себе мальчика, а затем отпуская на зеленый свет светофора, услышав лишь упрек к соревнованию от мелкого и показание взрослому в виде языка, от чего тот принял эти некие условия игры и погнался вперед за сыном. Чуть не столкнувшись с одной женщиной, они оба решили перед ней извиниться, а также поправить что-либо. Первым был мальчишка, который лишь поднял пожилой женщине сумочку и извинился, убегая дальше к знакомому для них бару, а вторым был его отец, который случайно задел старушку и придержал ее за плечо и спину, дабы та уж совсем не упала на землю. Он извинился перед и помчался дальше за мелким, перед этим открыв для себя вид замечаний, что не требуется боевому офицеру так себя вести и причем в форме. Когда же бежать уже было некуда и дальше были лишь заграждения, перед которыми стояли люди и смотрели на проходящих митинг в честь праздника, который охраняла полиция, стоящая за заборами и обеспечивающая безопасность, мальчишка вошел в знакомый для него бар, который был полон посетителей в этот день, от чего для маленького бегуна было хорошим решением дождаться отца, сидя за барной стойкой и разговаривая с дядей Рудольфом, хозяином заведения. По прибытию старшего человека ребенок лишь рассказывал что-то веселое и интригующее его, а затем тот обратил внимание на мужчину и спустился аккуратно со стула, с которого обычно все время падал, поскольку не понимал такие стулья. Мальчонок решил найти столик до того, как его родитель что-нибудь да закажет ему, а затем они преспокойно пойдут домой. Мелкий оставил на выбранном им месте у окна с видом на живую улицу, где несколько минут назад тот успешно бегал и прыгал по дороге, в игровой форме отрываясь от своего отца. Хозяин бара давно использовал новых андроидов вместо обыкновенных рабочих, кроме пары должностей, где сам человек должен был контролировать процесс, от чего ребенок удачно решил выдавать имена роботам, думая, что они такие же люди и заслуживают их. Когда к нему подошла эта машина, отличающаяся от людей только своеобразным поводком на шее, поскольку их создатель любил использовать синтетическую кожу высшего качества и всячески старался делать из них не отвратных к человеку существ, то мальчика андроид потревожил ради сообщения. — Мистер Роберт, пожалуйста подойдите к своему отцу Аврелию, он желает сделать с вами совместную фотографию, — произнес робот мягким голосом, похожий на человеческий, и направился дальше раздавать напитки, пока Роберт поднимался с места и брал с собой шарик, дабы оставить на таком кадре хороший вид. Он аккуратно проходил рядом со столами и здоровался с каждым человеком, держа дежурную улыбку и наблюдая за тем, как люди что-то обсуждались и веселились, уплетая в разговоре блюда из меню, которые успешно заказали по рекомендациям самих машин. Когда тот подошел к отцу, то лишь услышал окончание какого-то муторного и долгого диалога в длинной с вечность между Аврелием и Рудольфом. Как он мельком напоследок услышал, то отец был успешно повышен до капитана и переведен под командование какого-то важного генерала на другой континент в Новый свет, от чего мальчик возник у себя в голове радостную мысль, что теперь папа во время своих отпусков и приездов из далека попривезет все, что пожелает Роберт, а возможно и даже больше. Из-за своих мыслей он не слышал о чем дальше говорил его родитель с дядей Рудольфом и ребенок шел вслед за ними, когда те решили встать у стены с фотографиями и создать новую руками андроида, держащего фотоаппарат и рекомендовавшего встать в более удачные позы. Мальчик откликнулся после легкого подталкивания отца и по-детски дал легкий удар в бок в ответ, а затем широко улыбнулся, слегка испугавшись взорванного конфетти с трубы и прижавшись ближе к отцу.

Щелчок! Вспышка...

Напротив зеркала и раковины стоял уже не тот яркий и веселый юнец, радовавшийся любой мелочи в жизни. Сейчас себя Роберт Рихтер видел перед зеркалом как мужчина средних лет, среднего телосложения, рассматривал свой горизонтальный шрам на ладони, полученный на войне, лампочка в уборной для персонала освещала не очень хорошее зрелище на лице из-за состояния сна и частых похождений в паб или бар, проявляющихся сонным усталым взглядом или же мешками под глазами, от чего тот получал многие упреки от Рудольфа, которого детектив сразу же затыкал приличной суммой денег, уходившей в выпивку и на небольшие закуски для нее, ровный небольшой нос, всегда сжатые Рихтером во время осуждения, но небольшие губы, брови с зазором на искревлением в конце, голубые глаза, темные волосы, которые тот в любой момент не может найти им места и они всегда болтаются где-то на лбу, намек на скулы и в целом подходящие для формы лица не оттопыренные уши. Вроде бы с того момента прошло достаточно много времени, но тридцатипятилетний человек сильно мог меняться спустя еще десятилетие, а сейчас вполне находил на себе те самые общие черты, что были в детстве... Мужчина набирал в ладони холодную воду, умываясь и смывая лишние орехи с лица, на которые тот удачно уснул на барной стойке, положив свою голову на тарелку, а также освежиться и быстрее прийти в себя после пары бутылок алкоголя. Когда тот закончил водные процедуры, то взял близ лежащее полотенце и вытер им лик, оставляя на мгновение на носу, дабы затем сфокусироваться взглядом на свое отражение. Рихтер лишь заметил в зеркале себя нового после водных процедур и за собой стоячего человека темного вида без нижней челюсти, от чего быстро развернулся, кинув полотенце в умывальник и, не находя сзади кого-то или что-то, что виделось в стекле, Роберт выдохнул и вернулся к зеркалу, достав из кармана капли для глаз, оттягивая веко и капая туда жидкость, убирая палец, моргая на свет. Его действия были отточены уже до автоматизма на этом месте, поскольку во множестве случаев доставал дорогой ему капитан полиции именно отсюда и в быстром темпе, давая прийти в себя только в машине или еще хуже — дома. — Роберт, тебя ждут, — произнес пожилой мужчина, одетый в пальто, свою любимую цветную рубашку преимущественно из желтого, голубого и зеленого цвета, темных штанах и белых слипонах на высоком каблуке. Сам же "Старый Руд" (прозвище, которое ему дали работники и постояльцы за бесчисленное количество историй о службе в службе пожарной безопасности сектора Восточной Европы, где тот много работал в Кракове как инспектор) был уже не против сложить ключи на стол и дать заведение своему наследнику, которого никак не находилось. Он не выглядел уж бодро (седые волосы в безмятежном виде, уложенные назад, морщины, мешки под уставшими от жизни глазами, небольшая борода с усами, за которой тот постоянно ухаживал, и очки-ленноны для лучшего зрения, чтобы отдавать честь моды прошлого этому антиквариату, который носили в основном люди начала информационной эпохи), однако давал жару многим молодым из нового поколения в своей сообразительности и большей живости. — Да, сэр. Только не забудьте свой бумажник, который как всегда вы забываете и просите у меня устроить чуть ли не обыск и расследование этой пропажи, — дал нейтральную эмоцию короткой дежурной улыбкой и мгновенно ее убрал, складывая в карман капли для глаз и выходя сразу из уборной персонала в главный зал, видя рядом со входной дверью офицера полиции в темно-синем обмундировании, выделительными чертами которого считалась большой беспроводной наушник с рацией, кепи, находившей для себя еще обозначение полиции в виде простого и неброского металлического орла, размещенного не только на головном уборе, но и на груди и плечах, и легким бронежилетом со стальной пластиной спереди. По мнению самого Рихтера данная полиция лишь смотрелась как угроза, чем безопасность для граждан, но, тот и не мог не согласиться, что именно такой видимо государство задумывало разработку данного вида стража закона и порядка, дабы устрашать преступников и нарушителей, а не ублажать мечты каких-то мечтателей. Капитан Флойд, полицейский лет сорока, отслуживший уже значительное количество времени в столичной полиции, имел короткую стрижку шатена, которая вообще не контролировала волосы и они были разбросаны в разных стороны, однако данную оплошность спасала служебная кепи на голове, прямые брови, небольшой ровный нос, малые губы и желтые глаза как у какого-то хищного кошачьего, постоянно намеревавшегося кого-нибудь съесть. Роберт уже не первый год имел с ним дело и его специальным подразделением из пары сотен человек, которые устраняли любые вопросы, связанные с общественной безопасностью, от чего Эрих (так звали капитана) имел в случае подписания документа от главы столичной полиции и от министра внутренних дел чуть ли не большие полномочия вплоть до намеренного убийства, от чего частный детектив не желал с ним работать. — В прошлый раз ты меня забирал через какого-то сержанта, герр капитан. Что уже изменилось? Дед, сбитый зевакой в центре? — ухмыльнулся нелепо немец, медленно подходя к своему старому партнеру по делу, хотя больше видел возможность выпить еще алкоголя, который остался малость в стакане. Мужчина заметил данные потуги и взял в руку, гадский по его мнению, напиток, вылив в миску со скорлупой от орехов, а затем резко подошел к человеку, который недавно немного протрезвился, и кинул ему в руки пальто, что висело на вешалке. — У тебя времени нету дерзить, придурок... Дом за домом проходились в мокрых окнах полицейской машины, которые могли разниться от вида постройки и в старости того момента, когда человек решил положить свою руку на создание данной архитектуры. Роберт сидел на переднем сидении автомобиля рядом с капитаном Флойдом, следящим за дорогой и водившем рядом. Их отделял удобно установленный детективом собственный портфель, чтобы сделать некую стену между ними, ведь после последней совместной операции они были не в ладах. Рихтер постоянно работал и работает в одиночку, от чего отказывал с помощью целого отдела офицера полиции, выполняя многие опасные задачи без них. Мужчина смотрел в окно и не реагировал ни на что до той поры, покуда пейзаж позднего вечера и ночи резко не оборвался остановкой машины перед грузовиком, что перевозил продукты в один из супермаркетов, судя по логотипу на нем. Роберт предположил, что это транспорт компании, поскольку служба доставки никогда бы, по его мнению, не стала перевозить бы какие-то там овощи. Хотя.. Ничего не мешало перевозить его любимый болгарский перец хоть на велосипеде. Отвлек от очередных мечтаний о вкусном салате, приготовленном у себя дома, возмущения и крик от Флойда, который нажимал на гудок и орал на водителя, вставшего на светофоре и заградившего проезд вперед. Рихтеру быстро наскучило то, что капитан гнал грузовик и тот решил включить что-нибудь по радио, меняя станции. Найдя какую-то веселую, которую тот иногда в долгих поездках любил слушать, остановился на песне "September", подпевая в такт и слегка жестикулируя, чем выбешивал и без того взведенного на нервах "шафера". Когда же Эрих направился дальше, то выключил радио с недовольством и грозно посмотрел на детектива. — Полицейская машина — не такси, мистер Рихтер. Еще раз за сегодня возьмешься за эту тупую кнопку и будешь в наручниках всегда сидеть, — вернулся обратно к дороге полицейский и уже заезжал скорым маршрутом на место происшествия, как услышал, что напевал себе что-то про радио словами одной музыкальной группы пассажир, от чего капитан сделал последний упрек, от которого замолк Роберт: "И это тоже считается". Сильный ливень на улице превращался в моросящий дождь, однако детектив не любил такую погоду и преждевременно попросил проследовать за ним патрульного робота полиции с зонтом, а сам же держал при себе рабочий портфель и носил его в белых одноразовых резиновых перчатках, дабы заранее приступить к работе. С ним рядом шел сам Флойд и без сопровождения как у Рихтера, однако при себе держал голограмму в виде планшета из прочного стекла и пластика, на котором рисовалась вся информация, собранная в короткие сроки. На месте происшествия уже находились репортеры криминальных статей новостей и левые зеваки, которые решили посмотреть на происходящее, а также и сама полиция, окружившая место преступления, заранее заблокировав проезд своими машинами, а также и заграждениями, за которыми успели столпится люди и пришлось подключать к регулированию еще и людей, а не только патрульных андроидов. Все наблюдатели уже фотографировали последнюю остановку человека в Тиргартене и выясняли через своих знакомых то, кого на полной скорости сбило две машины и уже составляли репортажи буквально с места события, что откровенно злило Флойда. У участка дороги с трупом и машиной, которая решила остановиться из-за честности и беспокойства водителя, работали под мелким дождем криминалисты, обозначив улики табличками с числами и подметив некоторые особенности. Сам же Рихтер лишь на это умилялся, ведь гораздо быстрее собирал анализ происходящего, чем группа "обученных школьников"(так любил называть детектив криминалистов). Он обошел тело, покрытое белым полотном от лишних глаз и принялся ходить по табличкам, высматривая различные изъяны. — Мистер Флойд, я могу поднять "теплое одеялко", чтобы взглянуть на труп или вы специально его скрываете, поскольку он в душу вам яро смотрит? — приподнял правый уголок губ и опустился на колени перед мертвецом после слова "валяй" от капитана, открыв свой рабочий портфель и достав оттуда фотоаппарат, пинцет и лазерную указку, дабы подмечать важные детали. Мужчина с характерным поднятием полотна с воздухом откинул его на пару метров и принялся изучать тело бедного Лотара, у которого полиция не додумалась даже прикрыть тому глаза, чтобы не было больно или страшно смотреть трупу в налитые красные от крови глаза. Конечно внешность лежачего на животе трупа оставляла желать лучшего (растрепанные ухоженные волосы, переломанные с парой торчащих наружу костей руки и ноги, пальцы вместе с порванной в этих местах одеждой, вытекающей изо рта крови, пачкавшей форму усов и бороды, прозванной как "Бальбо", сломанный нос и сильные гематомы в перемешку с трупными пятнами), однако Рихтер удосужился коснуться одеяния покойника, собирая аккуратно пальцем засохшую кровь на халате при помощи пролитого недавно дождя. — Эта кровь, вроде бы, рабочая, не дорогого нашего Лотара. Скажите, Флойд, пожалуйста, кем работает мой новый друг жмурик? — произнес со всей серьезностью обыденности, подняв взгляд на собеседника, а затем переведя зрение на мертвого человека, беря в руки пинцет и с осторожной легкостью осматривая гематомы на коже, а после смотря ему в глаза и поворачиваясь в ту сторону, куда он смотрел. — Профессор Фридрих Лотар, около 20 лет опыта работы в нейрохирургии в одной из знаменитых больниц столицы и... Куда ты уставился? — задался вопросом полицейский, недоумеваючи глянул на то, как на корточках передвигался Рихтер в сопровождении андроида с зонтом, от чего картина смешила. Затем детектив остановился и поднял пинцетом некую вещь, напоминающую инфочип, который лежал чуть ли не под колесом машины. — Это вы так чутки и осторожны к деталям. А в нашего уважаемого профессора стреляли и сбивали и это вы учли, благодарю. Однако вы даже не заметили такую мелкую деталь, на которую обращал внимание сам жмурик, — улыбнулся надменно детектив и протянул в руку собеседнику инфочип, поднявшись заранее, и, взяв фотоаппарат со своего кармана, положив перед этим вещь, начал фотографировать все приметные части места преступления, а также само тело. — Герр капитан, расскажите, что оно без верхней одежды? — Собранные данные с камер наблюдения указывают на погоню к колонне Победы, один человек схватил его за руку, а старик вырвался и побежал дальше. Лица нападавших распознать не удалось, — сухо ответил капитан и на пришедшего сержанта спокойно отреагировал до тех пор, пока не услышал известие, что сам президент столичной полиции не прибыл, дабы получить свой момент славы, от чего тот был вынужден удалиться, однако дал сержанту планшет и ушел к важной персоне. Сам же частный детектив наблюдал за ними и лишь одобрительно посмотрел на младшего офицера, сказав и смутив полицейского: "Привет, Ричи", ведь буквально с час назад детектив получил весьма лестные от парня комментарии в свой адрес. — Итак, Ричи, у меня к тебе единственный и последний вопрос, раз уж наш суровый руководитель убежал. Лежачий профессор кому-нибудь звонил? — складывал свои вещи обратно в портфель Роберт и выдал в руку находящийся рядом машине, приказав стоять на месте, пока сам ходил вокруг трупа, снимая перчатки. — Ам... Да, звонил. Вначале какому-то Яну Домбровскому, а после обратился в полицию, — робко и малость неуверенно говорил Ричард, смотря в планшет и вспоминая недавний инцидент, от чего детектив смело остановился, улыбнулся и повернулся к офицеру. — Значит... Версия у нас такова. Старик от кого-то бежал, его настигли, тот вырвался, побежал дальше, спрятался где-то, прося о помощи, и уже явился у колонны Победы, откуда был загнан в какую-то ловушку и... — сделал паузу, глянув мимолетно в трупный взгляд, от чего сам сержант повторил за частным детективом, а затем вместе пересеклись взглядами и полицейский увел его обратно в планшет, позабавив немца. — Скинулся под машину и испортил ту вещь, ради которой его преследовали. Как бы вот. Все было бы просто, если бы не эти преследователи... Мужчина выхватил из рук патрульного андроида зонт с портфелем и уже собирался выходить с места преступления, дабы начать выяснять личности нападавших, наблюдая глазом, как капитан Флойд выступал перед СМИ вместе с президентом столичной полиции, обещая раскрыть данное дело. Сам же Рихтер подобные мероприятия не любил и всячески избегал их. Особенно сейчас, ведь тому требовалось пообщаться с каким-то важным лицом, которому звонил Лотар, которого впервые слышал Роберт, абсолютно не различая непонятных поляков по их именам...