Сладость осознания

Несколько дней спустя ( 4 месяца назад) После визита Мисаки прошло несколько дней. Девушка с головой погрузилась как в учёбу, так и в подготовку вечеринки. Тачибана, как мог, помогал, но этого было недостаточно, поэтому пришлось привлечь и Харуку, и ещё нескольких человек. И если последние не напрягали, то Нанасэ действительно окружал Окумуру со всех сторон. Он старался быть мягким и учтивым, что сильно не нравилось самой девушке. Всеми силами она избегала внимания парня, отчего сам он только хмурился, а Тачибана в кулак смеялся. Наконец, всё было практически готово. Оставалось лишь дождаться выписки Мацуоки. Ещё несколько раз перепроверив, Мисаки осталась в полном удовлетворении. Она пообещала, что всем разошлет дату вечеринки, и была такова. Харука даже не успел переговорить – так быстро ускользнула Окумура. – И на что ты надеялся? – фыркнул насмешливо друг на покосившегося в его сторону Нанасэ. – Со своим кретинизмом далеко не уедешь! – Да отвали ты! – скрежетнул зубами парень. – Ох, да ты неисправим. – Закатил было глаза к потолку он, но тут же исправился и тихо, прищурившись, изрёк: – Верно думаешь, Окумура же тебя не переносит на дух! - Не ври мне тут! – вскинулся было Харука, но было поздно, чем он осознал, что... – Всё, как я и считал! – торжественное восклицание отозвалось откуда-то слева, но Нанасэ не обратил внимания, резко уйдя внутрь себя. Он пытался, да, но выходило плохо. Даже ужасно. Но грызня чувств не проходила, как бы сам Харука ни старался её пресечь. Парень и сам осознавал, что зашёл в тупик в своих отношениях. Он не был готов к такому. В тот день, когда Нанасэ столкнулся с Мисаки, он в подавленном состоянии посетил-таки Рина. И даже выслушал все упрёки, ни разу не возразив, чем удивил друга. Мацуока, надо отдать ему должное, не стал уж совсем напирать на Харуку. Благоразумие победило недовольство. Но он заметил, что Нанасэ поддержал идею с вечеринкой, поэтому остался более-менее удовлетворенным. – Опять ты меня не слышишь! – тряхнул за плечо Харуку Макото. – Извини, – потер переносицу тот. – Ладно. Проехали, – фыркнул Тачибана. – Скорее бы уже Рин выписался. Так не терпится! – пожаловался он. – Да, – согласился с другом парень. – Тем более, что давненько не выдавалось возможности отдохнуть. – Ты вообще на вечеринки ходил ли? – рассмеялся Тачибана. Нанасэ почесал затылок и неуверенно улыбнулся. Ещё раз окинув помещение придирчивыми взглядами, парни покинули его и заперли дверь за собой. Ещё ранее было решено, что стол, на который скинулись абсолютно все, будет приготовлен непосредственно в день возвращения Рина. Макото про себя удивлялся упорству и энтузиазму, которые проявила Мисаки в таком масштабном мероприятии. Равно как и всесторонней помощи, что оказывал Нанасэ. Он без единой жалобы исполнял всё то, что на него возлагалось. Макото кое-где и попищать успел, но был горд всеми ими. – Ну, по домам? – предложил Тачибана. – Слушай, Макото... – Харука нервно потеребил лямку сумки. – Мне как-то нужно поговорить с ней. Что бы ты сделал на моём месте? – Пригласил бы куда-нибудь, – не задумываясь, отозвался друг. – Думаешь, она согласится? – невесело усмехнулся Нанасэ. – Пока не попробуешь – не узнаешь, – пожал плечами Макото. – Но я бы уговорил. Любыми способами. – У тебя же... Есть номер Окумуры? – посмотрел на него Харука. – Естественно! – кивнул парень. – Дай мне, я... Позвоню, – решительно тряхнул головой Нанасэ. Тачибана незамедлительно достал мобильник и продиктовал цифры. Харука же, записав, ещё несколько секунд неверяще смотрел на дисплей, а затем убрал свой гаджет в карман. – Только я бы не тянул с этим, – Макото подмигнул другу. – Решил бы всё до самой вечеринки. Самому же легче станет. – Я постараюсь, – выдохнул Нанасэ. После парни распрощались и отправились каждый по своим делам... Тем временем Мисаки, которая покинула друзей раньше, бездумно брела по улице. Ей было откровенно паршиво все эти дни. Разрыв между организацией вечеринки и учёбой не прошёл даром: девушка осунулась и будто бы похудела. Мысли тоже покоя не давали. Она реально сожалела, что не поговорила с Харукой, что сбежала так явно, за что сама себя наказывала молча и никому не говоря ничего. Да, Макото оставался её хорошим другом, но доставлять неудобств своими россказнями не хотелось от слова совсем. Поэтому Мисаки так и не решилась обсудить то, что грызло её изнутри, предпочтя замкнуться в себе. В таком вот невеселом состоянии она и дошла до дома. Как и ожидалось, света в окнах девушка не увидела, а это означало, что родителей не было. Окумура разделась в прихожей, небрежно скинула обувь и протопала в свою комнату. Свет зажигать не стала и упала лицом на кровать, выдыхая. Напряжённое тело несколько возмущённо отозвалось на такого рода выходку гудением во всех областях, заставив недовольно поморщиться саму хозяйку. Полежав так некоторое время, девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок. Лёгкие сумерки властвовали в комнате, выпуская отовсюду тени. Даже окна, наглухо зашторенные, казались какими-то нереальными. Внезапно желудок достаточно громко заурчал, но Мисаки с ленцой отмахнулась от этого, как от назойливой мухи, даже не попытавшись встать. В тишине ощущалось частичное спокойствие, лишь отдалённо прерываемое редкими звуками с улицы. Мысли разбежались, дав дорогу такой желанной в данное время прострации. Мисаки закрыла глаза, расслабилась и... Раздалась трель телефонного звонка. Раздражённо девушка достала гаджет из кармана, бегло взглянув на незнакомые цифры, и нажала на принятие вызова, с некой обидой в голосе произнеся: – Окумура слушает! В динамике послышался шорох, но никто отвечать не спешил. Мисаки, отняв телефон от уха и посмотрев на дисплей, снова сказала, уже более настойчиво: – Окумура слушает! Кто это? Говорите! В трубке будто бы вздох послышался и опять шебуршание. Нахмурившись, Окумура начала: – Дурацкие шутки! Кто вы, и почему молчите, вместо того, чтобы... – Окумура, это я, Нанасэ! – вдруг перебил девушку твёрдый голос. – Мы можем встретиться? Это очень важно! Мисаки рывком села на постели от шока.