Сладость осознания

Следующий день (3,5 месяца назад) — Ты думаешь, она точно придёт? — наверное, в сотый раз уже спросил Мацуока, осматриваясь вокруг себя. Рядом стоял хмурый Нанасэ, поджимая губы. — Ну, конечно же! — закатил глаза Макото. — Разве она не пообещала? — Девушки такие девушки! — беззлобно фыркнул Рин и оперся спиной на стенку позади себя. — Ребята! — вдруг трое услышали крик и синхронно повернули головы в его направлении. К ним бежала Мисаки. Волосы развевались во все стороны, но явно мешая девушке. Тачибана незаметно выдохнул от облегчения. — Простите, я немного задержалась! — сгибаясь пополам, хрипло говорила Окумура. — Да я уже изрядно замёрз, — недовольным голосом проворчал Мацуока, но по просветлевшему виду было ясно, что зла ни капли в его словах нет. — Долго же ты, — пожаловался он девушке. — Извини, Мацуока, — виновато улыбнулась Мисаки и вдруг обняла парня, мгновенно растерявшегося. — Поздравляю тебя с выпиской! — негромко проговорила и, сияя, отстранилась. — Да… Спасибо, да, — неловко почесал затылок Рин, а его слегка порозовевшие щеки выдали смущение. — Оу, теперь одним цветом будешь ходить, да? — хохотнул Тачибана задорно. — Да иди ты! — отмахнулся тот и тут же рассмеялся. Один лишь Харука стоял, не двигаясь, и молчал. Девушка взглянула на него из-под ресниц, но тут же отвела глаза. — Пойдёмте уже куда-нибудь, я хочу есть! — заявил Рин, и все четверо покинули территорию больницы. — Слушайте, надо бы заскочить в одно место, — начала Окумура, искоса поглядывая на шедшего рядом Макото. — Я забыла кое-что. Давайте прямо сейчас? — просящим тоном обратилась она к друзьям. — Что? — протянул Мацуока, а лицо его приняло страдальческое выражение. — Это никак не может потерпеть, что ли? Я с голода подохну! — Хватит ныть, Рин, — внезапно подал голос Нанасэ. — Раз Окумуре это срочно, то пошли. Ты же в состоянии немного потерпеть, в конце концов! Не маленький ребёнок! Мисаки ошарашенно хлопнула глазами. Она совсем не ожидала такого. Да и тон парня был холодным. Мацуока что-то буркнул себе под нос, но возражать больше не решился. Четвёрка двинулась в сторону, где уже их ожидали те, кто участвовал в подготовке к вечеринке. Подойдя к нужному зданию, все дружно вошли. Макото специально пропустил парней вперёд и наклонился ближе к уху Окумуры, спрашивая: — Ты чего опоздала-то? — Со временем не сориентировалась, — в той же манере отозвалась она. — Да и… — Вы чего там шушукаетесь? — обернулся Рин, и друзья отпрянули друг от друга. — Секрет! — протянул Тачибана, растягивая губы в улыбке. Мацуока на это недовольно цыкнул, а Харука свёл брови на переносице. Ему определённо не понравилась эта ситуация. Но вот друзья пришли к нужному помещению. Мисаки стала отпирать дверь ключом, но что-то пошло не так. — Да что ты там возишься? — не утерпел Мацуока, выходя вперёд. — Да заклинило! Сам попробуй! — огрызнулась девушка и отошла в сторону, слегка улыбнувшись. — Ну, ё-моё! — простонал Рин и взялся за дело. На удивление, дверь поддалась с первого раза. Распахнув её, парень недоуменно обернулся на Мисаки, но та схватила за руку Харуку, потянув вперёд, а затем втолкнула обоих ребят в темноту помещения. — Ура! Поздравляем! — раздалось со всех сторон, а свет незамедлительно включился, ослепляя растерявшихся парней. Толпа на разные голоса восторженно вопила. Через секунду всё стихло. К ошалелым друзьям подошла Мисаки и торжественно вручила букеты цветов, источающих поистине божественные ароматы. — Рин, с возвращением! — нежно улыбнулась она Мацуоке. — А тебя, Нанасэ, с первым местом! — Окумура, продолжая сохранять такое же выражение на лице, протянула букет. Только глаза потускнели. Толпа снова заулюлюкала, и теперь каждый подходил к ребятам, желая лично принести свои поздравления. Мисаки же, удовлетворённо выдохнув, юркнула между присутствующими в сторону уже празднично накрытых столов. Девушка вдруг обнаружила, что стоит несколько бутылок с алкоголем. Но она точно помнила, что такого они не планировали, поэтому незамедлительно обратилась за разъяснениями к стоящим рядом девочкам. — А это мы не приносили, — сказала одна. — Может, у парней узнать? — Что случилось? — Тачибана настолько неожиданно материализовался, что девочки вскрикнули от неожиданности. Узнав причину, он лишь махнул рукой: — Да это я принес. Что тут такого? Мы сделаем коктейли. — Да тут же водка, Макото! — прошипела возмущённо Мисаки. — И чего? Несколько бутылок всего, — пожал плечами парень, не понимая, в чем дело. — Рин только что с больницы! А Нанасэ нельзя пить же! — гнула свою линию девушка. — Наш девиз всегда один: возбудим и не дадим! — подмигнул Макото, пока обалдевшая Окумура хватала воздух ртом. — Мисаки, хватит уже ханжествовать. От тебя я точно такого не ждал, — негромко и с укором протянул он. Девочки захихикали. — Какая вечеринка без алкоголя? Ну ты что? — Ой, делайте, что хотите! — не стала дальше препираться Мисаки и, закатив глаза, демонстративно налила себе сока, отходя подальше от столов. Она посматривала на всех, неторопливо делая глоток за глотком. Казалось, что вокруг все счастливы, поэтому Окумура решила чуть-чуть расслабиться и снизить уровень бдительности. К ней подходили то девчонки, то мальчишки, вовлекая в различного рода беседы. Вскоре Мисаки уже громко смеялась. И это не осталось незамеченным. Время текло, как песок сквозь пальцы. Молодёжь веселилась, как могла. Музыка из колонок доносилась достаточно громко, но не так, чтоб до одури давить на уши. Половина ребят решила танцевать, благо место было подходящим для подобного. Остальные же, медленно перетекая от одной компании к другой, продолжали общение. Мисаки, устав слегка от шума, отошла подальше ото всех, ища уголок потише и потемнее. У окон никого не было, и девушка устремилась туда. Сев на широкий подоконник, она с облегчением стала болтать напряжёнными ногами, стараясь сбросить с них тяжесть. Стакан с соком поставила рядышком, дабы освободить руки. Окумура растерла ладони и задумчиво вгляделась перед собой. Настроение чуть-чуть упало, но девушка прекрасно знала, почему. Но не могла решиться. Она несколько раз уже ловила фигуру интересующего её парня в толпе, но он всегда был не один, поэтому девушка не могла перебороть себя и просто подойти. — Чего грустим, красотка? — Мацуока вывел Мисаки из состояния задумчивости, оказываясь рядом и плечом опираясь на стену. — С чего ты взял? — состроила непонимающее выражение Окумура. — Прекращай! Со мной такие штуки не прокатят! — усмехнулся парень и, оттолкнувшись от стены, присел на подоконник, бедром чуть спихивая одноклассницу, которая потеснилась, дав тому нужное пространство. — Выкладывай! — потребовал Рин и сделал глоток из своего стаканчика. — Да всё в порядке, — видимо, тон говорившей не убедил его, потому что Рин склонился к Мисаки и заглянул в лицо. — Окумура, я не слепой, — медленно проговорил. — Что происходит? — Ничего такого, — пожала плечами девушка, беря в руки свой стакан, чтобы не выдать волнения. — Ага, так я тебе и поверил, — фыркнул друг. — У тебя прям тоска на лице. Смотришь, будто загнанный в угол зверь. Думаешь, я не вижу, что ли? — чуть повысил голос Рин. — Мацуока, всё действительно… — Это из-за Харуки? — перебил её парень, внимательно всматриваясь и сощуриваясь. — Я просто устала, — вымученно улыбнулась Мисаки. — Только и всего. Не надо приплетать Нанасэ сюда. — Так почему же ты глаз с него не сводишь, м? — казалось, Мацуока спокойно спросил, но в голосе отчётливо девушка услышала тщательно скрываемую ярость. — Послушай, если он тебе навредил, то… — Нет, Рин, нет! — Окумура аккуратно взяла друга за руку и сжала. — Не весь свет же вокруг него вертится… — Хорошо, я попытаюсь поверить тебе, — медленно процедил парень, но испытующе смотреть не переставал. Вдруг, будто скинув с себя весь негатив, улыбнулся и потянул за собой девушку. — Тогда пошли! Танцы в самом разгаре! — Блин, Рин, отпусти! Я не хочу! — заупрямилась Мисаки, но не тут-то было. Из хватки Мацуоки вырваться не представлялось возможным, поэтому, смирившись с неизбежным, она позволила утянуть себя в толпу. И тут музыка сменилась на медленную. Сразу же образовались пары, под плавное течение мелодии. Не спрашивая, Рин обхватил Мисаки за талию и аккуратно вовлёк в танец. Та даже сообразить не успела, как так получилось. Вздохнув, Окумура поддалась решительности друга и осторожно сомкнула ладони на шее партнера, стараясь удерживать ещё и стаканчик с недопитым соком. — Как же хорошо я придумал! — хмыкнул парень и чуть крепче сжал рукой талию девушки. — Эй, чуть полегче! — возмутилась Мисаки. — А то тебе за шиворот кое-что прольется! — Боюсь-боюсь! — хохотнул Мацуока, но всё же послушался подругу. Следующая песня также оказалась медленной, и они не стали уходить из образовавшегося круга, продолжив танцевать и обмениваться дружескими подколами. Сама же девушка почувствовала прилив сил и благодарности к Рину. Но вот композиция сменилась на энергичную, и плавным движениям пришёл конец. Смеясь и друг друга изображая, парочка пустилась во все тяжкие. Стало жарко. Вскоре Мисаки обнаружила, что сок кончился. Крикнув Мацуоке, что она отойдёт, и получив кивок в ответ, девушка ушла к столам. Захотелось закинуть ещё что-нибудь в желудок. Окумура взяла несколько бутербродов на тарелку и, помахав рукой Рину, отошла снова к окну, на ходу поедая прихваченное в последний момент канапе. Поставив на подоконник свой улов, она вернулась обратно и наполнила стакан новой порцией сока, намереваясь побыстрее отойти к заветному месту и побыть чуть-чуть с самой собой наедине. Но не дано было в этот момент исполниться её пожеланиям. Мисаки увидела стоящего у подоконника Харуку. Тот заметил приближающуюся девушку и уходить явно не было в его планах. Лишь оперся спиной о стену позади. Окумура села на подоконник и начала свою нехитрую трапезу, не желая заводить разговор. Медленно жуя, она обводила толпу взглядом. Внешне всё было спокойно, зато сердце так не считало, ускорив свой темп в груди. Так прошло несколько минут. Доев, Мисаки взяла стакан и начала пить. — Надо поговорить, — даже сквозь шум она услышала голос Нанасэ, едва не поперхнувшись. — Умеешь вот ты выбрать момент! — девушка не очень приветливо стрельнула взглядом в парня. — И о чем? — Тут слишком людно, да и громко, — Харука встал перед ней, мрачно взирая на неё. — Выйдем? Не дожидаясь, когда ответит Мисаки, Нанасэ потянул девушку за руку за собой. И вот уже второй раз её утянули с подоконника. Но уже прочь из самого помещения. "Вот и побыла в одиночестве!"— про себя невесело усмехнулась Мисаки, лавируя между людей. Они всё удалялись и удалялись от того места, где проходила вечеринка. Прошли по лестнице, поднимаясь на этаж выше. И тут Окумура поняла, что это была дорога ко входу на крышу здания. — Всё, хватит! Говори здесь! Никуда больше не пойду! — она выдернула свою руку из ладони парня и, сделав шаг назад, уставилась на него выжидающе. — Окумура, я тут подумал… Возможно, ты что-то не так поняла в прошлый раз. Хотя я был предельно честен с тобой, — Харука вздохнул. — Я расстроен, реально расстроен. Что я сделал не так? Мисаки шумно выдохнула. Он что, действительно всё это время пытался понять её? Ну… И как теперь быть?.. — Нанасэ, пожалуйста… Просто не терзай меня. Скажи, что хотел, и вернёмся обратно, ладно? — Окумура пыталась говорить мягко, но голос предательски задрожал. — Знаешь, Ми-са-ки, я обижать тебя не хочу, — Харука по слогам произнёс имя девушки, и от этого по плечам поползли мурашки. — Мне казалось, что я нравлюсь тебе. Или это не так? Она не поняла, в какой момент оказалась почти прижатой к парню. Нанасэ же, у которого стаканчик был в руке всё это время, сделал внушительный глоток и аккуратно поставил сосуд подальше. А затем, приблизив своё лицо к лицу девушки, почти шёпотом проговорил: — Я не согласен, чтобы ты и впредь избегала меня. Придется выразиться более понятным образом. И тут Мисаки почуяла запах алкоголя. Она спиной ощутила холод стены, так как неосознанно отступила назад. Выход, что был единственным, перегораживал Нанасэ. Пути отступления не было. В этот миг Окумура ощутила на плечах тепло ладоней Харуки, что осторожно легли, массажируя. — Мисаки, — выдохнул Нанасэ и прижался губами к девичьему рту. Девушка отвернулась, разрывая этот контакт. И услышала, как он тихо рыкнул. Досадливо, обиженно. И тут же ухо обдало горячим дыханием, потому что парень шепнул: — Больше не бегай от меня. Я устал тебя догонять… Харука отстранился. Мисаки же набралась храбрости и посмотрела ему в лицо. И тут внутри что-то оборвалось. Глаза в этом полумраке блестели, но явно не были веселы. На лице отпечаталась мука, будто от внутренней боли. Окумура, сама от себя такого не ожидая, потянулась к парню и страстно поцеловала. Тот на секунду замер, но в следующее мгновение сгрёб в охапку девушку и исступленно ответил, врываясь языком в её рот. Руки Мисаки запорхали по телу Харуки, исследуя, изучая, да так смело, будто бы делали такое уже миллион раз. И тут Нанасэ застонал. Да так протяжно, что внутри у девушки всё подпрыгнуло, а тело пробило диким разрядом. Не отрываясь от неё, Харука подхватил девушку под ягодицы и вжал в стену сильнее, заставив Окумуру взвизгнуть в поцелуй и обвить ногами его талию. — Мисаки… Миса… — то разрывая поцелуй, то возобновляя, рычал и шипел парень, попутно умудряясь не оставлять без внимания щеки и шею девушки, отчего та прямо таяла и не сдерживала своих всхлипов от удовольствия. Вдруг резко остановился. Окумура распахнула веки и увидела, как Харука пристально смотрит на неё, тяжело дыша. — Если ты сейчас меня не остановишь, то всё. Понимаешь меня, Мисаки? Я не могу больше сдерживаться, слышишь? — горячо заговорил он. — Решай, только сейчас решай… — Нанасэ… — соображать получалось плохо, но до девушки всё-таки смысл дошёл. — Да. — Ты уверена, что не пожалеешь потом? — спросил Нанасэ пытливо. — Не знаю… Но… Я знаю, что сейчас ты мне нужен… Ну… — договорить она так и не смогла. Блеснули торжествующим огнём синие глаза напротив, а их обладатель буквально набросился на девушку. Аккуратно, поддерживая Окумуру, Харука очень медленно опустился с ней вниз по стене на пол. Теперь он был более свободен в своих движениях. Стащил с себя кофту и бросил, расправляя одной рукой по полу, а потом нежно уложил на неё Мисаки, оказываясь сверху. Руки хаотично блуждали по телу, стараясь проникнуть под одежду. На Окумуре было надето платье, поэтому проблем особых не возникло. Задрав юбку, Нанасэ добрался-таки до такой желанной кожи девушки, что безумно хотел ощутить на вкус и ощупь. Не отказав себе в этом, он, чередуя поцелуи с укусами, спустился по животу до кромки нижнего белья и замер. С одной стороны зверь внутри рвался наружу, а с другой сама душа просила растянуть эти мгновения. Но ждать не было сил. И парень решительно стянул вниз трусики. Мисаки вздрогнула всем телом, когда ощутила, как её ноги Харука закинул себе на плечи, а его язык проник внутрь. Ладони зарылись в волосы Нанасэ и ласкали, не останавливаясь. Парень же, продолжая свои действия, чувствовал, что и сам уже на пределе. Поэтому на секунду отпрянул и освободился от брюк. Подтянув девушку к себе поближе, он приник ртом к желанным устам и одним рывком вошёл в мягкое тело. Окумура взбрыкнула, но Харука пресёк это и, отвлекая, сжал грудь Мисаки и углубил поцелуй, замирая, чтоб дать той привыкнуть к нему. — Больно же, — прошептала Окумура, с лёгким укором глядя на него, а в уголочках глаз скопились капельки влаги. — Прости, сейчас всё пройдёт, — утешающе отозвался парень. Через пару минут он почувствовал, что уже можно попробовать, и двинулся. Ахнув, Мисаки скрестила ноги на пояснице Нанасэ. Она ощутила жгучее тянущее чувство внутри. Жаркое, увеличивающееся. Харука поймал её стон губами и ускорился. Развязка должна была вот-вот наступить. Девушка слепо шарила руками по спине парня, шепча его имя, будто в лихорадке. Последний рывок-толчок, и оба испустили одновременно лёгкие вскрики. Нанасэ, тяжело дыша, уткнулся лбом в плечо Мисаки, не позволяя себе расслабиться. А та лишь подрагивала от волн, исходящих изнутри. — Вот черт, — прошипел вдруг парень. — Что… Такое? –затуманенным взглядом она посмотрела на него. — Я… Мисаки, я… Забыл. Прости. Я про защиту забыл… Ещё минуту смысл слов не доходил до Окумуры. Она всё так же не понимала ничего. И внезапно озарение снизошло. Глаза в ужасе медленно начали расширяться. — На… Нанасэ… Ты шутишь же, да? — неверяще спросила, сглатывая внезапно вставший в горле ком. Харука отчаянно помотал отрицательно головой. Он и сам чувствовал себя отвратительно. Ведь не подумал, пошёл на поводу своих эмоций и чувств. И подвёл. Подвёл ту, что любил. Эта мысль словно громом поразила. Любит! — Да… Да как… Что?! Рывком Мисаки села, едва не зарядив в лицо своим Харуке — тот только успел отодвинуться. Девушка вскочила на нетвердые ноги и, покачнувшись, одернула платье. Не веря в происходящее, Окумура прошептала побелевшими губами: — Нет, нет, нет же! Но правда жёстко заставляла в себя поверить. Действительность обрушивалась безжалостно. Мисаки увидела собственные трусики на полу и, испытывая оглушающий стыд, схватила их, сжимая в ладони. Нанасэ же, поднявшись, молча привёл себя в более-менее нормальный вид, отвернулся, чтобы не смущать ещё больше. Та, натянув нижнее бельё, была благодарна за это, но сейчас вырисовывались проблемы покрупнее. Она придирчиво оглядела себя, но уж слишком откровенного или потрепанного вида не обнаружила, и тихо выдохнула, стараясь взять себя в руки. — Послушай, Мисаки, — повернулся к ней Харука. — Я готов взять на себя ответственность. Слышишь? Виноват я, и только я! — О чем ты, Нанасэ? — нахмурилась девушка. — Женишься, что ли? — Да, если придётся! — серьёзный кивок не оставил сомнений. — Перестань! — грубо сказала Мисаки, закусывая губу. — Пугаешь! И так тошно! — Тебе… Не… Понравилось? — растерялся Харука. — Я не могу… Не знаю… Черт! — Окумура спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. — За что мне это всё вообще?.. — Мисаки, эй, не плачь! — парень хотел было обнять её и потянулся, но девушка отпрянула в сторону. — Н-не трогай меня! — она замотала головой в разные стороны. — Уйди! — Уйти? — Нанасэ показалось, что он ослышался, и вновь попытался приблизиться. — Не хочу… Не хочу видеть тебя, придурок! Понял?! — Мисаки отняла руки от лица и с яростью взглянула на него, а парня будто наотмашь ударили. — Чтоб больше не подходил ко мне, ясно? Пошёл ты к чёрту, Нанасэ! — рыдания сострясали, внутри клокотали обида, страх и боль. А чего больше — она и сама не понимала. Харука молча смотрел на неё. Будто ждал. Мисаки навзрыд плакала, утирая слезы кулачками. Трясясь, как листик на ветру. Нанасэ было ужасно горько и больно, но он стоял, не двигаясь. — Чего ты… Не… Уходишь? Уходи! — среди всхлипов слышались слова. — Уй… Ди… Оставь меня… Одну… Оставь… — Совсем с ума сошла? — нахмурился Харука и наклонился, чтоб поднять кофту. — Я не оставлю тебя в таком состоянии! Хоть заорись и запроклинай! Сказал: нет. Всё, пошли. — К-куда? — округлила глаза Мисаки. — Домой! Вечеринка окончена! — рыкнул Нанасэ. Решив не говорить, а действовать, парень крепко взял за руку Окумуру, накинул на плечи кофту и повёл за собой. Девушка понуро шла за ним, больше не сопротивляясь. Правда, всхлипывала, но уже чуть реже. Они дошли до помещения, где всё ещё гульба шла полным ходом. Мисаки затравленно посмотрела на дверь, а Нанасэ же, правильно считав настроение, сказал: — Не заходи туда. Я только возьму наши вещи и вернусь. Никуда не уходи, поняла? — дождавшись кивка, он быстро открыл дверь, являя громкий звук наружу, и скользнул внутрь. Мисаки осталась стоять в одиночестве. Но и пары минут не прошло, как Харука вышел и протянул девушке куртку. Та поблагодарила тихо, надела, и они направились к выходу из здания. На улице заметно стало прохладнее, отчего оба синхронно поёжились. Нанасэ решил спросить, когда они отошли на уже значительное расстояние: – Что будем делать, Мисаки? Та непонимающе посмотрела на него, изгибая вопросительно бровь. Нанасэ глубоко вздохнул и продолжил: – Если... Если что-то пойдёт не так, как мы надеемся... Что будем делать? Девушка пожала плечами и продолжила молча идти. Парень чувствовал себя мерзко. За то, что допустил всю эту ситуацию. Что ж, пожинать плоды нужно уметь. Он остановился и обнял Окумуру. – Я никогда не оставлю тебя, Мисаки. Слышала меня? Никогда. Запомни это! Та всхлипнула и всем телом прижалась к Нанасэ. Он погладил её по голове, вдыхая такой родной аромат. Смешанный со своим. – Моя, – шептал он, нежно целуя в висок. – Моя Мисаки, – переместился на щеку. – Моя, – повторил, глядя прямо в глаза, что наполнились влагой, и поцеловал. Окумура же, потерявшись в своих растрепанных чувствах, ответила на эту нежность, трепетно, насколько смогла. Слова, так чётко произнесённые, прямо стучали в голове, вместе с ударами собственного сердца. – Слушай, думаю, тебе нельзя домой сегодня, – оторвавшись от возлюбленной, сказал Харука. – Можешь позвонить родителям и отпроситься на ночь? – Эээ... На ночь? – то ли утвердительно, то ли вопросительно повторила Окумура. – Но как... – Соври им что-нибудь. Скажи, что завтра тест, а ты забыла, и теперь останешься у подруги, чтоб темы повторить. Мне ли подсказывать? – удивился уже сам Нанасэ. – А твои родители ничего не... – Я живу один, – прервал парень. – Согласна пойти ко мне? А утром, когда твои уедут, спокойно вернёшься. И никто ничего не заметит. – Х-хорошо, – пару секунд подумав, она пришла к выводу, что Нанасэ прав. Достав из кармана телефон, быстро набрала маму. Голос не пришлось делать испуганным – событий вполне хватало, чтоб не притворяться: – Алло, мам. Тут такое дело... Я совсем забыла, что у нас завтра тест. Я у подруги заночую, можно? Да, прямо с ней и пойдём. Да, есть. Ну, ладно, скинь на карту. А, хорошо. Поняла. Да, спасибо! О, ну нет. Мы подготовимся по-человечески и спать ляжем пораньше. Одежда? Да нет, возьму у неё. Никаких проблем, да. Не против. Хорошо. До завтра. Спокойной ночи! Завершив вызов, убрала гаджет в карман обратно. Нанасэ по лицу понял, что девушку отпустили. Облегченно выдохнул и уже более спокойно спросил: – Перекусим в кафе или зайдем в магазин и приготовим у меня? – Приготовим... У тебя... – несмело откликнулась Мисаки, густо покраснев. Харука почувствовал, как внутри у него всё начинает гореть огнём, но попытался сохранять спокойствие. Парочка дошла до ближайшего магазина, изрядно закупилась и потопала к дому Нанасэ. Он как раз жил не очень далеко, так что с дорогой было покончено через буквально десять минут. Отпирая дверь в квартиру, парень пропустил вперёд девушку, а потом и сам вошёл, не забыв жилище замкнуть на ключ. – Добро пожаловать! – Харука включил свет, говоря это. - Простите за вторжение! - негромко проговорила Мисаки и, сняв обувь, прошла далее по коридору. Далее Нанасэ провёл краткую экскурсию по своей квартире. Напоследок, он загнал девушку в ванную, предварительно выдав всё, что было нужно для личной гигиены и даже шорты с футболкой. Окумура, принимая, с благодарностью взглянула на парня и исчезла из поля зрения. Харука неловко почесал затылок и пошёл на кухню. Он решил не заморачиваться и приготовить греческий салат. И полезно, и вкусно. Не теряя времени, Нанасэ принялся за дело. Пока парень трудился над блюдом и обдумывал прошедшие события, из ванной вышла Мисаки. Она задержалась у входа в помещение, где находился Харука, невольно любуясь им. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Нанасэ обернулся и увидел девушку. – Проходи в комнату, не стой тут. Скоро будет готово. Окумура послушно прошла в гостиную. Она стала рассматривать убранство. Отдельно Мисаки заинтересовала полка с книгами, и она подошла поближе, чтоб получше рассмотреть. Здесь была куча изданий о плавании, даже пособие для чайников. – Это когда я пробовал разные стили, то родители приобретали соответствующую литературу, – послышался сзади голос парня. Он вошёл и поставил тарелки с салатом на столик. А затем приблизился к девушке и осторожно приобнял, зарываясь лицом в чуть влажные волосы. – Но лучше всего мне давался вольный. И потому я только им теперь и пользуюсь, – добавил, щекой потерся о шею и лизнул, заставив Мисаки вздрогнуть. – Надеюсь, ты ешь греческий салат? – спросил Харука, носом касаясь кончика её носа, на что получил утвердительный кивок. – Тогда пойдём есть, – пригласил жестом и подводя ту к диванчику. Окумура присела и принялась за еду. Она и сама не поняла, откуда в ней проснулся зверский аппетит. Парень лишь с улыбкой смотрел, как девушка поглощает угощение, едва не забыв про свою тарелку – настолько картина была умилительной. Как только с едой было покончено, парочка откинулась на спинку дивана. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Напряжение, что до последнего присутствовало, отпустило, наконец, дав вдохнуть полной грудью. – Хочешь какое-нибудь кино посмотреть? – спросил Нанасэ. – Нет, не надо. Завтра вставать рано, – отказалась та. – Тогда пойдём, я постелил тебе в моей комнате, – позвал парень её, и они прошли в другое помещение. Половину пространства занимала большая кровать. На удивление девушки, Харука ответил: – Да я просто кручусь во сне. В детстве даже падал. Поэтому и такие размеры. Мисаки хихикнула. Зато хозяин дома заметно так насупился. Но, затолкав ненужные сейчас речи, расправил постель и хотел уже было выйти, как вдруг Окумура схватила его за руку. – Не уходи, - попросила, глядя испуганными глазами на него. – Мисаки, мы же не можем спать вместе, – Харука был слегка ошарашен. – Нет, можем. Не оставляй меня одну, – опуская голову, тихо сказала она. – Мне и так трудно сдерживаться рядом с тобой, как ты не поймёшь? – предпринял последний довод парень, а внутри просто всё бушевало от дикого огня. – Я... – Мисаки, не дав опомниться ни себе, ни Нанасэ, резко сократила расстояние и поцеловала неуверенно. – Не вини меня, – шумно выдохнул ей в губы парень и подхватил на руки, неся к постели. Ночь как раз сдала свои права рассвету, когда обесиленные и счастливые, они в обнимку проваливались в царство снов. Умиротворенные и отчего-то уверенные в завтрашнем дне.