Они не забудут

Они оба помнят тот день, когда младшему из них исполнилось шестнадцать. Разумеется, так как они уже были членами Портовой мафии, никакого празднования никто не организовывал, как впрочем, у них было и до вступления в организацию, но этот день всё равно никогда не сотрётся из памяти. В их мире, когда приходит пора получить намёк от Вселенной на личность твоего соулмейта, вы меняетесь способностями на день. Собственно, это причина, по которой таким даром и наказанием, как соулмейты, наделены только эсперы. Они являются эсперами. Осаму Дазай и Чуя Накахара помнят, как в тот день было странно и непривычно ощущать способности друг друга, но вместе с тем насколько приятным оказалось чувство незнакомой доселе власти! В их случае именно власти. Им повезло, что тогда они не были на задании. Вот только им не посчастливилось остаться в неведении относительно ещё одной особенности их способностей — постоянного желания быть рядом со своим хозяином. Это причина, по которой весь тот день они провели вместе, часто держась за руки и обнимаясь. Они даже целовались, а после неделю провели, отвернувшись друг от друга и словно приняв обет молчания. Они являются соулмейтами. Осаму и Чуя помнят, с какой силой их тянуло друг к другу в тот день и как тяжело было этому притяжению сопротивляться. Это было причиной, по которой они не выходили на улицу, находясь в квартире Чуи. Слишком страшно было даже представить, что случится с их репутацией и авторитетом в Портовой мафии, если кто-то узнает, что они соулмейты, или, что ещё хуже, станет свидетелем проявлений этой больной нежности, о которой потом они никогда не заговаривали. Навсегда останется постыдной тайной мысль, проскользнувшая в их головах в один момент: «А даже жаль, что мы враги. Хотелось бы, чтобы так прошёл не единственный этот день». — они оба знают, но больше никому не станет известно. А тогда Осаму с искренней радостью развлекал себя поднятием всех окружающих их предметов в воздух с помощью гравитации, и возвращением их же на места. В тот момент, когда он сам наконец осмелился оторваться от земли, его мягко взял за руку Чуя, и мгновенно откликнулась Исповедь, деактивируя ослабление земного притяжения. Они оба помнят, что именно этот инцидент показался самым восхитительным, ведь в нём было больше всего искренности. Если честно, в эту секунду они оба по-настоящему приняли родство душ, и это касание было единственным искренним. После него всё закончилось, и принятие друг друга показалось чем-то ненормальным, а способности, дожидавшиеся, видимо, только его, преспокойно вернулись обратно. В том, как Осаму покидал квартиру Чуи, — безмолвно, без улыбки и оскорблений, — было нечтно печальное и обречённое. Скорее всего, после того дня их взгляды стали тусклее и тоскливее, а дороги словно окончательно разошлись, потому что на следующий день погиб Одасаку Сакуноске, единственный друг Осаму, и Дазай покинул Портовую мафию. Разумеется, покинул, ничуть не сожалея, как и Накахара не жалел о его уходе безумно сильно, до пьяных ночей с сигаретами, слезами, и диалогами с самим собой; Осаму не резал руки прямо поверх старых бинтов, лишь накладывая новые, после кратких встреч с бывшим напарником. Нет, ничего не было. Ну, или, по крайней мере, никто не узнает. А тоска в глазах осталась по сей день, и те жалкие восемь часов из памяти уже никуда не исчезнут…