Марина

- Не нравится муж, который деньги в дом приносит - собирай вещи и вали нахер к родителям! - рявкнул Зотов. По щеке Марины медленно покатилась очередная слеза. Она резко развернулась и убежала в спальню - только волосы взметнулись. Зотов осмотрелся, увидел накрытый стол, разозлился ещё больше и ушёл в ванную, громко хлопнув дверью. А Марина, вздрогнув от грохота, тяжело опустилась на диван вся в слезах. Они дорожками расчерчивали ей лицо, которое уже успело покраснеть и опухнуть. Было как никогда больно, страшно и одиноко в некогда любимой квартире. В который уже раз. Именно потому, что "в который уже раз". Странная мысль вдруг пришла ей в голову: "Сколько можно-то?! Сколько это будет продолжаться?! А... могу ли я так больше? А... ХОЧУ ли я так больше?". Марина аж вздрогнула от неожиданности. "Да нет, ерунда какая... Всё не так уж плохо", - наставительно сказала она себе. - "Да, всё хорошо! - решительно добавила она, - Всё в полном порядке! Как всегда! Миша просто не в духе. Так бывает. У всех в семье проблемы. Трудный период. Всё образуется! Но всё же..." На неё нахлынули воспоминания. Сначала про их знакомство и свадьбу, вызвав у неё улыбку, а затем... Первый крик Зотова. Первый запах женских духов на его одежде. Снятое перед работой обручальное кольцо. Воспоминания множились, ширились и заполняли всё Маринино существо. Когда их стало невыносимо много, она со всей силы закрыла уши руками и шёпотом взмолилась: "Хватит!". Не помогло. В голове снова настойчиво возник тот первый вопрос: "Могу ли я так?". Посидев пару секунд в ступоре, она поняла: "Могу". Но... "Хочу ли я так?". Опять вакуумный звон в голове, а затем пришедший откуда-то решительный ответ: "Нет!". И Марину отпустило. Гора свалилась с плеч. Зотов лёг на диване в гостиной. Ещё вчера Марину бы это размазало в сопли, а сейчас она тихо вошла, встала у двери и просто начала смотреть. Изучать. Как бы со стороны видеть некогда знакомые до боли черты. Покрытый гелем ёжик русых волос, бледное худое лицо, тонкий нос, крылья которого раздуваются от ярости всё чаще, тонкие губы. Даже во сне в этом лице чудилось девушке жестокое выражение. В руках незаметно оказалась пачка тонких сигарет, и в наступившей тишине громко щёлкнула зажигалка. Будто бы сама собой. По комнате поплыл сизоватый дымок. Ещё вчера она и подумать бы забоялась о том, чтобы закурить в квартире при нём, зная, как он ненавидит прокуренные комнаты, а сейчас... сейчас это было уже неважно. Незаметно наступило утро, резко проснулся Зотов. - Я хочу с тобой развестись, - твёрдо сказала Марина, глядя ему в осоловевшие ото сна глаза, выронила бычок к кучке других на полу, развернулась и пошла собирать вещи. В спину ей неслись крики за пепел на полу, окурки и дым, но она уже ничего не слышала. Громко хлопнула входная дверь, и застегнулась молния последнего чемодана. ...Через неделю на столе у Зотова лежали документы на развод.