Кофе с двумя порциями сиропа.

Афелий никогда не думал над смыслом слова « Дом». Дом это…? Ну, наверняка, место где ты ешь, спишь и занимаешься всякой ерундой помимо работы или учебы. Вот и большую часть жизни Лунари называл домом тот небольшой подвал где-то на юге Кореи, который они с Алуной снимали за сущие гроши, хотя только на него и хватало. Кажется, в память на всю жизнь врезался запах средства от плесени и аромат той супер острой лапши, которую сестра уплетала за обе щеки, потом громко и жалостливо ноя от болей в животе. Уголок Фелия всегда был в полном порядке, даже на рабочем столе компьютера, на который он откладывал каждую свободную йену, все файлы были распределены по папкам, а папки располагались в алфавитном порядке. Над рабочим столом парня всегда висел плакат с ярко улыбающимся Эзреалем с его фирменным подмигиванием. Да, его трек « Ты мой музей» покорил даже Фелия, заставляя купить CD и подписанный (!!!) плакат, который при переезде Лунари с хирургической аккуратностью снимал со стены и упаковывал в тубус. Да, эта картина навсегда врезалась в закрома его разума. Афелий открывает глаза, когда слышит, как в подвальную студию ( и по совместительству комнату ) Йоне кто-то спускается. Он сразу по тяжести шагов отметает несколько вариантов: это явно не Йоне, не Алуна и не Каин с Эзреалем. Значит, либо Ксанте, либо…. - Фелий! Не отвлекаю?- Подает голос Сетт, заглядывая в студию и композитор чувствует, как его губы сами расплываются в улыбке. Он мотает яркой макушкой и поднимает брови, когда на столик возле него ставят кружку с ароматным карамельным латте. Фелий не успевает даже что-то « сказать» руками, как чувствует чужую горячую ладонь на своей прохладной щеке. Сетт большим пальцем стирает остатки сна с парой капелек слез с чужих глаз и улыбается. - Дремал?- звучит очень-очень нежно и Лунари кивает, глядя на Сетта, что стоял возле компьютерного кресла, в котором ютился Афелий. От рук Сетта пахнет кофе и тальком из спортзала. У рыжего всегда есть привычка сразу после зала где-то и как-то находить Фелия и восполнять свой тактильный голод. Сначала его Афелий, потом уже все остальное, в том числе и душ. Его… Когда они вообще обсуждали статус своих отношений и обсуждали ли вообще? На памяти Лунари были разве что долгие, тягучие и до безумия уютные ночи в объятиях сильных рук и сопения над ухом и тонны поцелуев со вкусом карамельного кофе и горячо обожаемого Сеттом клубничного протеинового коктейля. Как… они вообще пришли к этому? Лунари всегда понимал, что между ними была некая связь, куда более интимная, нежели с другими участниками. Как там выражалась Алуна…. родственные души? Да, именно так Афелий и описал бы их с Сеттом связь. Вассаи всегда знал где и что сказать, когда взять за руку и когда обнять, его запах всегда успокаивал , а голос пускал мурашки вниз по позвоночнику, заставляя приятно вздрагивать всем телом. Конечно, первые их взаимодействия были до жути неловкими, вспоминая хотя бы первый день жизни в одной комнате, когда Афелий благополучно ударился ногой об одну из гантелей Сетта, а тот так заботливо и осторожно снял с него носок, поглаживая и дуя на уже краснеющий мизинец. После этого они еще с минуту смотрели друг на друга, наливаясь красным цветом словно клубника в конце лета. Кажется, не вздрогни Афелий в нужный момент, рыжий бы уже полез целовать его ноги, хотя это событие просто произошло чуть позже. Первый поцелуй произошел спонтанно, как и все в их отношениях в целом. // Фелий зарывается руками в яркие волосы и громко выдыхает через нос, наушники на его голове уже больно давят, хотя наушники ли? Композитор вздрагивает, когда чувствует чужие руки на своих плечах. Он мажет взглядом по часам: 3:43 утра. Сетт мягко спускает наушники парня на его тонкую шею и наклоняется к нему. « Что случилось?» в пол голоса тянет Вассаи и получает в ответ лишь измученный потерянный взгляд. Лидер тихо выдыхает и разворачивает кресло и Афелия на нем к себе лицом, мягко присаживаясь на корточки, чтобы Лунари не пришлось поднимать голову, что посмотреть на него. Фелий уже начинает жестикулировать мол « Прости, я разбудил тебя», на что Сетт берет его руки в свои и делает вдох. - Не разбудил, я сам проснулся, все хорошо, меня больше волнует твое состояние. Композитор выдыхает и мотает головой. Он мягко забирает свою руку из чужой хватки и печатает на телефоне . « Никак не могу прийти к идеальному тексту… Просто вообще ничего не идет» . Вассаи с минуту смотрит на того и кивает, быстро тыкая на компьютере « Сохранить файл» и тянет парня за руки. - Давай уложим тебя спать, твое самоистязание ни к чему не приведет, только режим собьешь. - Афелий уже перестал сопротивляться и по началу не заметил, что Сетт уложил его на свою кровать. Лунари зевает и оглядывается, даже сквозь темноту ловя блеск взгляда лидера. - Ты уже так вставал посреди ночьи работать, спи здесь,- наигранно ворчит где-то над ухом рыжий и крепко обнимает Афелия, чуть наклоняя к нему голову чтобы словить тот самый блеск бордовых глаз. Они молчат… Слушают дыхание друг друга, ощущают его кожей и кажется даже их сердце начинают биться в унисон. Сетт поддается вперед и мажет своими губами по чужим, а Афелий охотно отвечает, закрывая глаза. Поцелуй получается смазанным и не совсем умелым, но таким теплым и нежным, их губы словно идеально подходят друг к другу. Хотя почему «словно»? // Лунари дергается когда Сетт мягко трясет его за плечо. - О чем задумался?- мягко шепчет тот и улыбается ярко, когда Фелий глядит на него котёнком из « Шрека». Композитор мотает головой и быстро печатает в своих заметках « Ничего, просто вспомнил как ты мне ноги почти целовал в первый день жизни вместе. И про наш первый поцелуй. ». Парень тихо хихикает, когда Сетт вновь наливается краской. Фелий встает и мягко обнимает парня, оставляя поцелуй на его скуле, зарываясь в шею носом и чувствуя, как запах эвкалипта, запах Сетта, обдает его полностью, а сильные руки обвивают талию. Точно… Дом… Сетт и есть его дом.