Раздели со мной этот момент

      Отпроситься у матери, выдумать подругу и улыбнуться, выходя из квартиры. В лифте надеть наушники, включить музыку просто чтобы не слышать звуки улицы. Дойти до привычного двора, отправить короткое сообщение, дождаться человека, отдать пару помятых купюр и не глядя спрятать зиплок с белым порошком в карман. Дойти до ближайшего туалета.       Для Вари это уже как ритуал — привычный, чёткий, не меняющийся уже около года.       Она уже перестала задумываться о том, что это неправильно, что это — не выход, а лишь способ в очередной раз убежать, что в конечном итоге ничем хорошим это не закончится: её ждёт либо рехаб, либо статья, либо смерть.       И, если в самом начале употребления Варя испытывала хоть какой-то страх перед этими белыми кристаллами, то сейчас её уже абсолютно не волнует, что будет дальше. «Будущие проблемы оставляй будущему себе».       Какая-то часть её сознания, конечно, всё ещё продолжает кричать, что она ебанулась, зашла слишком далеко, что она убивает себя, разрушает свою жизнь и лишает себя будущего, и в такие моменты Варя убеждает себя, что это самый-самый последний-препоследний раз, просто ей сейчас очень хуево, период такой, но вот закончится эта доза, и она сразу же заблокирует барыгу, удалит его номер и больше никогда не появится в том злополучном переулке и начнёт жить трезво, как и раньше.       Варе очень страшно, когда она осознает, что в ладонь ложится очередной зиплок. Она винит себя, загоняется, не понимает, чем думала, покупая очередную дозу. Все, что происходило начиная с момента, как она почувствовала желание, и до зиплока в её руке, помнится крайне расплывчато, воспоминания словно покрыты полупрозрачной пеленой, и есть ощущение, что в то время телом управляла не она, её разумом владел кто-то совсем другой.       Она ведь не хотела этого. Так почему она сейчас здесь?       Варе страшно от понимания, что она теряет контроль.       Она никому не рассказывает, что ей страшно: знает, что не поймут, уже пыталась. «Если не хочешь употреблять, то просто брось! В чём проблема?». Если бы только Варя сама знала, в чём проблема…       Она очередным вечером выскальзывает тихой и незаметной тенью из подъезда, думая лишь о белом порошке. Доходит до места, где через пару минут появляется уже знакомый парень. Они видят друг друга далеко не в первый раз, но она до сих пор не знает его имени, и это забавляет.       — Деньги?       — Вот. Можешь пересчитать.       — Так верю. Держи.       — Спасибо.       Диалог короткий, ничего лишнего, и Варя в ладони сжимает небольшой пакетик, пряча руку с ним в карман куртки. Она ускоряет шаг и через пару минут заходит в ближайшем торговый центр.       Варя поднимается на эскалаторе, заходит в туалет, опускает крышку унитаза и садится на корточки перед ним. Достаёт пакетик с заветным веществом, и в нос тут же ударяет знакомый, но неприятный по трезвости, запах Она испытывает отвращение, подкатывает тошнота, в голове проскальзывает мысль, что она на самом деле не хочет юзать, ей это не надо, она может прямо сейчас смыть зиплок в унитаз и вернуться к прежней жизни…       Варя старается дышать не слишком глубоко, чтобы не чувствовать запах.       На крышку унитаза кладёт телефон, достав из чехла лезвие, открывает зип, аккуратно высыпает часть вещества, улыбается сумасшедше, наблюдая, как белая пыль падает на чёрный экран телефона, измельчает лезвием порошок, делает две аккуратные длинные дороги, и в д ы х а е т.       Сначала одну. В ноздре тут же начинает колоть, и Варя зажимает нос пальцами, запрокидывая голову, дыша ртом.       «Наконец-то. Блять, как же хорошо», — быстро проносится в голове мысль.       Недавние сомнения тут же исчезают, боль приносит странное удовлетворение.       Через пару минут, когда жжение утихает, Варя вдыхает вторую дорогу, слизывает языком остатки порошка с экрана и сползает по стене кабинки, садясь на пол и размытым взглядом уставившись перед собой.       Она чувствует приятную пустоту в голове, улыбается слабо, глупо, противно. Нос забивается, дышать им становится невозможно, поэтому она дышит ртом. Глаза слезятся, из носа медленно сползают вязкие сопли, перемешиваются с медленно текущей из открытого рта такой же вязкой слюной, часть которой уже успела упасть на холодный кафель, образовав на нём прозрачную лужицу.       Мерзко. Варя достаёт из рюкзака маленькое зеркальце, смотрит на своё отражение, усмехается, видя столь отвратительное зрелище.       Ей, честно говоря, плевать сейчас на свой вид. Да, она жалкая, она — низко павшее животное (сейчас — точно не человек), она — слабачка, неудачница, отброс общества, мусор.       Плевать.       Варя наконец-то чувствует с п о к о й с т в и е. В это мгновение в её жизни не существует никаких проблем: исчезла тесная квартира, которую она никогда не могла назвать «домом», потеряли значение постоянные ссоры с матерью и братом, забылись жестокие и бездушные одноклассники, которые, пожалуй, заслуживали именоваться «людьми» даже меньше Вари.       Она тихо смеётся, наконец чувствуя себя счастливой.       И пусть сейчас она выглядит просто отвратительно из-за стекающей на пол смеси слюней с соплями, и пусть мать потом тысячу раз будет спрашивать, куда из семейной заначки пропали деньги, и пусть она станет всеобщим разочарованием, пусть её осуждают, пусть она умрёт через пару лет, и не будет у неё «нормальной жизни» с любимым человеком, интересной работой и несинтетическим счастьем…       Это малая плата за то, что она сейчас чувствует.       Будущее слишком призрачно и слишком нескоро, а Варя хочет здесь и сейчас.       Варя просто хочет жить, не думая о суициде по нескольку десятков раз за день.       Варя просто хочет хотеть возвращаться домой и чувствовать себя «дома».       Варя просто хочет ходить в школу, не утопая при этом в безграничной ненависти к плоским, недалеким одноклассникам и к учителям, проецирующим личную несостоятельность на случайно выбранных жертв. (И, конечно же, Варя попала в их число)       Варя просто хотела хотеть жить, не чувствуя всепоглащающую пустоту в грудной клетке.       Когда наконец заканчивается зима и неспеша наступает весна, Варя начинает чувствовать себя лучше. Пустота меж рёбер, хоть и не исчезает до конца, но чувствуется уже не так сильно, и у Вари начинает получаться сохранять трезвость. Она всё же уходит в завязку.