Кульминация

— О да, отличная завязка, а главное — совершенно не изъезженная, — Цукишима ерзает на диване, скрещивая руки на груди и задевая локтем Тецуро. Куроо, кажется, уже привыкший, бездумно кивает в ответ, пытаясь уловить нить диалога героев на экране. — Ого, семья, переехавшая в глушь, никогда такого не видел, — Кей саркастически щурит глаза, бормоча и цокая. Они смотрят еще с десяток минут, и Цукишима вновь не сдерживается, желчно комментируя дешевый плот твист. И Куроо не выдерживает: — Включим что-нибудь другое? — Нет, — отвечает, не поворачивая головы, — Мне нужно узнать, прав ли я насчет развязки. Тецуро вздыхает, вновь возвращая взор на откровенно посредственно срежиссированный фильм. Проходит еще полчаса, прежде, чем Куроо перестает пытаться удерживать внимание на происходящих событиях хоррора; повествование ускользает от него, и он чуть поворачивает голову, любуясь — хотя таким могут любоваться только совсем конченные извращенцы — открывшимся видом: недовольно нахмурившись, Цукишима внимательно следит за каждым движением. Тецуро скользит взглядом ниже, под раздраженный вздох Кея: — Я не удивлен — конечно, этот придурок полезет на чердак посреди ночи. Куроо вдруг в тусклом свете экрана отчетливо замечает, как напряжены мышцы его рук, и коварная улыбка сама расползается по лицу. Он прислушивается, мельком бросая взгляд на экран — саспенс нарастает, герой бредет в темноте по чулану, освещая крошечный кусок комнаты совершенно неожиданно попавшимся под руку фонариком. Идеально. Тецуро вскрикивает, бросаясь на парня. Цукишима в ответ взвизгивает, подскакивая на месте. Через мгновение в фильме — на экране вторят идее Куроо — слышится грохот от упавшей стопки бумаги. Кей грозно смотрит на хохочущего Тецуро, довольствующегося своей выходкой, и несильно пихает его в плечо. — Не смешно, мы тут фильм вообще-то смотрим, — он прокашливается, отворачиваясь и краснея. — Ага, а кто-то еще и комментирует, — Куроо беззлобно и обаятельно улыбается, умиляясь смущением на бледном лице. — Между прочим, ты тоже можешь что-нибудь сказать. — А что тут говорить? Ты все уже сказал, только более ворчливо, — Тецуро потягивается, пожимая плечами и возвращая взгляд к фильму, — Вся проблема в режиссере — актеры более-менее вытягивают, но все же меркнут: под плохим руководством и не так отвратно сыграешь. Цукишима щурится, через пару секунд задумчиво кивает: — Ты в чем-то прав, но все же не соглашусь — изначально блеклая история — прямой путь к провалу. По-моему, в такой же степени можно обвинять сценариста, если не больше. — Согласен, — Куроо, коротко прыснув, ухмыляется, — Как говорится, борьба была равна. Через пару минут молчания, Цукишима опять цокает: — Да-да, и в этом проклятом доме по чистой случайности оказался dvd-дисковод. Куроо усмехается подмечанию парня. Он снова потягивается, поднимает руки и, косясь на Кея, аккуратно опускает одну за его спину. Тецуро выпячивает грудь, приобнимая Цукишиму и притягивая его к себе, утыкаясь носом в висок: — Тогда, может, чем-нибудь другим займемся? — он мурлычет, целуя его в щеку. Кей вдруг отклоняется, упираясь ладонями в напористо прильнувшую грудь, не прекращая смотреть на экран; быстро высвобождается из цепких рук и увлеченно поджимает губы: — Подожди, — он не успевает договорить, перебивая самого себя, — Что? Не может быть!