Морозная песнь

Подмосковье, Россия. 3 декабря 1991 год. Тихое и размеренное тиканье часов раздавалось в уютном доме на краю леса. Юноша двадцати пяти лет от роду, укрытый тёплым пледом, раскачивался в кресле качалке и поглядывал по сторонам, звали его, Григорий Алексеевич Крылов. За окном кружились словно зачарованные маленькие снежинки, их танец завораживал своей красотой и хрупкостью и навеивал воспоминания о былом. Юноша вспоминал всю свою жизнь, детство, прогулки с отцом на природу, общение с матерью, теплые и нежные руки бабушки, поглаживающие лицо и хвойный запах, которым был наполнен лес неподалёку, он часто ходил туда за грибами. Затем смерть отца, который погиб от сердечного приступа. Врачи задолго до этого дня сказали, что болезнь эта наследственная и в настоящее время провести необходимую операцию смогут лишь на западе, за очень большие деньги, которых в семье в таком количестве никогда не было. Смерть отца подкосила и мать, которая от горя и тоски по мужу быстро угасла, оставив юношу с бабушкой, затем ушла и она. Юношу захлестнули воспоминания о последнем разговоре с бабушкой, она лежала на кровати и чувствовала, что умирает, однако старалась не подавать вида, дабы не огорчать внука ещё больше, поманив к себе, из последних сил, что у неё оставались она успела прошептать: – Я чувствую, как тебе больно и грустно, знаю, что ты будешь тосковать, но помни всегда и мама и папа и я и даже дедушка, которого ты не помнишь, любим тебя больше всех на свете. Я верю, что однажды, после смерти, в лучшем мире, мы воссоединимся всей семьёй и тогда тоска и грусть отступят, но покуда ты жив, живи и иди к своей мечте. – Хорошо, бабушка. – твёрдо сказал юноша, наблюдая за тем, как жизнь уходит из её глаз, а на губах застывает улыбка. Постепенно за окном начало темнеть, а юноша почувствовал, что ему очень не хочется вставать из любимого кресла качалки и решил остаться спать в нём, устроился поудобнее и начал постепенно засыпать, однако давящая боль в сердце, которая не утихала весь сегодняшний день, породила в душе тревогу, сперва ему казалось, что это лишь из-за тревоги, но теперь из головы не выходили мысли о том, что эта боль вполне может быть признаком сердечного приступа, как он ни пытался её унять, ничего не выходило и тогда юноша попытался встать, чтобы вызвать скорую помощь, чему было не суждено случиться, так как резкая и острая боль прострелила его грудь. С оханьем он опустился обратно на кресло, с осознанием жуткого факта, что его сердце остановилось. Широко распахнув глаза, юноша судорожно пытался нащупать пульс, однако чувствовал и прекрасно осознавал, что это уже бесполезно. – Зато теперь я наконец встречусь со своей семьёй. – промелькнула мысль в затухающем сознании. Однако со смертью тела он не перестал осознавать себя, он вышел из своей плоти и увидел себя со стороны, осознание происходящего ввергло юношу в ступор, постепенно приняв, тот факт своей смерти, юноша начал себя осматривать и пытаться пощупать. Его душа приняла в точности повторяла очертания тела, но была полупрозрачной и обладала плотностью, однако, когда он попытался себя потрогать, то рука прошла насквозь, породив неприятный холод в месте, куда прошла рука. Спустя несколько мгновений перед ним открылся круглый проход в пространстве. Проход выглядел как пятно и сиял бело-золотистым светом. Юноша, недолго думая, направился вперёд, проходя через проход, он ощутил лёгкое покалывание, место, в котором он оказался не имело границ и напоминало космическое пространство, оно светилось таким же бело-золотистым светом, спустя мгновение, юноша ощутил, как оценивают его суть, после чего его перенесло в новое пространство, которое представляло собой лесную поляну, на которой стоял большой дом, высоко в небе горело яркое солнце, а природные краски радовали глаз своей насыщенностью. Юноша прошёл в дом и застыл под взглядом множества глаз, за столом сидели его родственники, мама и папа, бабушка и дедушка. Все смотрели на него с удивлением, будто не ожидали его тут увидеть. Первой тишину нарушила мама. – Сынок, мы так рады тебя видеть, однако мы не ожидали встретить тебя здесь так скоро. Расскажи, как ты оказался здесь так рано? – Женщина смотрела на своего сына одновременно и с радостью, и с грустью, понимая, как мало тот прожил, но материнское сердце полнилось радостью встречи с собственным ребёнком. – Видимо у меня случился сердечный приступ. – Ответил юноша с грустью. Поговорить с родственниками у него долго не получилось, поскольку его душа начала испускать мягкое свечение. – Твой путь ещё не окончен, сынок. – Сказал ему с грустью отец. – Но я не хочу уходить! – Юноша вскочил со скамейки и ощутил, как его медленно начинает куда-то переносить. Вся его семья подошли к нему сжимая в объятиях. – Мы будем тебя ждать, внучок, ты главное, не торопись возвращаться к нам. – Бабушка мягко погладила своего внука по щеке. – У нас ещё будет время пообщаться, внучок. – Дедушка юноши слегка сжал его плечо. Постепенно разум погрузился в глубокий сон, а его душу утянуло в новое тело. Первое что я ощутил, после пробуждения, это тепло, которое обволакивало моё тело со всех сторон, я плавал в неизвестной жидкости и слышал спокойное биение сердца, звуки и ощущения доносились будто из далека, сознание было как в тумане, сконцентрироваться на чём-либо не получалось. Попытки понять, куда же я угодил, были прерваны незнакомой речью, звучащей так же приглушённо, как и другие звуки. Открыть глаза с первого раза не получилось, веки были словно налиты свинцом, однако постепенно, с трудом, но получилось приоткрыть глаза, пространство вокруг было погружено в темноту. – Видимо я переродился и теперь нахожусь в утробе матери. – Мысль о том, что я после смерти помню свою прошлую жизнь была шокирующая и не укладывалась в представления о том, как устроен мир. В таком состоянии я пребывал примерно месяц, просыпался, размышлял о своей новой жизни, старался вспомнить всё, что мог о прошлой жизни и засыпал, однако такое размеренное существование было прервано начавшимися схватками у женщины, внутри которой я обитал. Рождаться было больно, всё тело, словно сжато мягкими упругими тисками, которые толкают вперёд, спустя несколько часов непрерывного сжатия, меня вытащили из нутра матери и шлёпнули по заднице, первый вдох в новой жизни сопровождался раскрытием лёгких и сопровождающей этот процесс жгучей болью. Моё тело начало плакать и орать, хотя разум протестовал подобному, однако успокоиться удалось почти сразу, поскольку меня ткнули в грудь женщины и тело на рефлексах само начало сосать молоко. Родители, судя по всему, о чём-то разговаривали, однако я не смог понять ни одного слова, из чего сделал вывод о том, что родился явно не в России или же не в русскоговорящей семье. Постепенно с насыщением я уснул, а меня самого положили в кроватку и накрыли одеялом. На следующее утро я был разбужен отцом, который осторожно поднял меня на руки и понёс к матери на кормёжку. Как я понял, что это отец? Я услышал мужской голос, который что-то мне ласково прошептал перед тем, как аккуратно потрясти, несколько раз он сказал слово Хидео, видимо это теперь моё новое имя. Рассмотреть окружающее пространство не получалось, так как зрение всё ещё было очень смазанным. Мать при виде меня радостно воскликнула слово Хидео, подтверждая мои мысли о новом имени. В моей голове постоянно крутились мысли о том, что это чужие для меня люди, а мои настоящие родители остались в прошлой жизни. Размышления о том, как относиться к новым родителям решил отложить до более позднего времени, когда хотя бы выучу язык, на котором разговаривают местные. После кормёжки мама меня потискала и прижала к себе, что-то с нежностью нашёптывая, постепенно я снова уснул, и отец отнёс меня обратно в кроватку. Существовать в теле ребёнка оказалось на удивление тяжёлым занятием, привыкшему к постоянному движению организму, оказаться в условиях, при которых ты ничего не можешь сделать без посторонней помощи, крайне неприятно. Осознание того, что тебя трогают незнакомые люди, пусть и родители твоего нового тела, причиняло сильный дискомфорт. Воспринимать новых родителей было очень тяжело, даже не из-за языкового барьера, а чисто психологически. Само по себе, перерождение с сохранением воспоминаний о прошлой жизни, было удивительным. На удивление, свыкнуться с мыслью о новой жизни, оказалось легко, ведь я знал, что однажды вернусь к своей семье, домой, ведь дом – это, не какое-то конкретное строение или место, дом там, где тебя любят и ждут. Зрение пришло в норму через месяц, после рождения, я начал хорошо видеть, ушла первоначальная расплывчатость изображения, однако всё ещё пролилось лежать на спине, так как голова была слишком тяжёлой для мышц новорождённого. Однообразное питание в виде молока приелось спустя неделю кормления грудью. Я осознавал, что молоко матери необходимо ребёнку для развития, оно питательно и помогает развить первичную иммунную систему, а также заселить полезную микрофлору кишечника. Постепенно я начал запоминать самые простые слова нового для себя языка, однако что-либо сказать не получалось, просто потому что речевой аппарат ещё только развивается и выдать из себя что-то сложнее детского лепета не в состоянии. Окружающая обстановка была очень эстетичной, дом явно был сделан из дерева, крыша дома была сделана из черепицы, мебель судя по запаху смолы, была изготовлена из хвои, бельё чистое и аккуратное, пахло морозной свежестью, и травами. Как бы я не ненавидел пресловутую морозную свежесть в прошлом, в этой жизни она вызывала во мне странное чувство покоя. Судя по всему, я попал в какое-то средневековье, раз тут нет ни газа, ни электричества, помещение освещается лампой со вставляемой внутрь свечой, однако ткани были очень приятными на ощупь, словно современные и вовсе не убогие, какими пользовались крестьяне в средние века. К тому же в наших, Русских деревнях, не всегда был газ и электричество, возможно тут такая же ситуация, а потому не будем паниковать раньше времени. Отец уходил куда-то, облачаясь в специальную броню, поверх традиционной одежды, что смотрелось достаточно хорошо, хоть и непривычно, иногда отец приходил спустя день или два, изредка пропадая на неделю и более, мать старалась не оставлять меня одного и старалась надолго не отлучаться, находясь всегда поблизости. Постепенно, каждый день, я старался хоть немного двигаться, чтобы окрепли мышцы и спустя год у меня получилось наконец встать и сказать первое слово, более-менее внятно, мама была невероятно счастливая и весь вечер рассказывала об этом с улыбкой отцу, вернувшемуся к ужину, он был напряжён и мрачен, куда больше обычного. Родители обсуждали что-то про начавшуюся первую мировую войну шиноби и про то, что некие вражеские шиноби начали обирать приграничные деревни в поисках ценных вещей и еды, впоследствии уничтожая дома и жителей. Из разговоров родителей удалось выяснить, что календарная хронология совпадала с моим родным миром, из чего удалось сделать вывод, что моя дата рождения - девятое января. Даже день рождения в новой жизни выпал на зимний период, у Богов, если они есть, действительно хорошее чувство юмора, ведь я всегда ненавидел зиму и всё что с ней связано. Мама каждый день старалась со мной говорить, благодаря чему я всё лучше понимал местную речь, так же наконец-то получилось встать на ноги, держась за кроватку, родители от радости устроили праздничный ужин. С каждым днём моё тело всё больше крепло и когда наступило лето меня впервые вывели погулять на улицу, как я и предполагал, дом был деревянным с черепичной крышей, выглядел, как типичный японский аристократический дом, наш участок был огорожен каменным забором, с черепицей на верху, выполненной в форме ската крыши, видимо для отвода воды. Отец сказал, что наш дом находится на краю кланового квартала. Повсюду было буйство зелени и цветов, в воздухе витал приятный запах лета, расположенного за речкой, протекающей в стороне от квартала. Жаркое солнце прогревало землю и было приятно стоять на ней босиком, меня отвели к декоративному пруду, в котором получилось впервые рассмотреть собственную внешность, в отражении на водной глади, очень милое лицо, имеющее правильные черты, глаза были серыми, а волосы тёмно-каштанового, практически чёрного оттенка. Перед домом был небольшой сад, там росло несколько яблоневых и вишнёвых деревьев, рядом с которыми было несколько грядок, на которых росли овощи и зелень. Местный климат был на удивление тёплым, однако очень частым погодным явлением были сильные туманы. С каждым днём у меня всё лучше и лучше получалось ходить, координация движений хоть и была несколько слабоватой, однако это нормально для детского тела и со временем координация движений станет нормальной. К концу лета у меня начало получаться бегать, а поскольку тело было переполнено энергией и желанием двигаться и исследовать окружающий мир, то большую часть дня я старался проводить на природе, стараясь делать небольшие упражнения для укрепления тела, что не ушло от внимания родителей, со слов которых, сами являются шиноби, мама ушла из штата активных бойцов, в связи с беременностью и теперь занимается только мной. Отец же, является одним из старейшин нашего клана и постоянно чем-то занят, однако старается всё же уделять мне внимание. Отдыхая после упражнений и медитируя под деревом, краем сознания, мне удалось уловить странное чувство в центре груди, однако все попытки почувствовать вновь это ощущение не увенчались успехом. Каждодневные тренировки постепенно укрепляли мой организм, и я решил заняться закаливанием, что благотворно скажется на моём здоровье, поэтому с конца лета начал постепенно обтираться водой из пруда. После каждой тренировки, в которой я прикладывал максимум своих физических сил, удавалось почувствовать странную энергию, разливающуюся в моей груди и протекающую в конечности, она придавала бодрости и приятно освежала. В один из дней, во время пробежки я осознал, что неосознанно использую энергию, разливающуюся по моему телу, для укрепления своего организма, в своём прошлом теле я такой энергии не помню, возможно это некая особенность организма местных людей. С каждым днём я всё лучше ощущал в себе необычную энергию, которая была холодной и бодрящей, но дискомфорта не приносила, обратившись с этим вопросом к матери, получил костедробительные объятия и объяснение того, что я почувствовал свою чакру и теперь буду учиться её контролировать. Тренировки с чакрой я проводил только под присмотром матери, одна из таких тренировок выдалась шокирующей, одним погожим летним днём я лежал в воде декоративного пруда и выпускал из тела энергию, я чувствовал, как вода вокруг моего тела стала холоднее, однако шок вызвал тот факт, что при попытке притянуть к руке немного воды, жидкость сформировав небольшой шар отделилась от поверхности и начала медленно лететь к ладони. Постепенно дни начали становиться более холодными, а на улице стали учащаться осенние грозы, знаменуя приход холодного времени года. С мамой мы проводили время на улице, собирая различные травы в лесу или же копаясь в саду, она старалась рассказывать мне про их свойства, а я поражался как её обширным знаниям в этой области, так и разнообразием местной флоры, в этом мире было куда большее растительное разнообразие, а растения обладали большим спектром биологических функций и среди местных было развито травничество, позволяющее делать необходимые, простые, но действенные лекарства. Постепенно настала зима и природу вокруг заволокло снегом, за весну и лето мы смогли сделать хорошие запасы пищи на зиму. Волосы я решил отпускать, так как они были шелковистыми и приятными на ощупь, а также длинные волосы хорошо сочетались с моим лицом. На мой день рождения мне подарили собственный гребень для волос, сделанный из вишнёвого дерева, небольшую коробочку со сладостями, а также набор затупленных сюрикенов, кунаев и сенбонов, так же отец во дворе установил различные мишени. Постепенно мой организм становился всё крепче, а холод практически перестал доставлять дискомфорт, видимо закаливание и тренировки с чакрой всё же дали свои плоды. Долго медитировать и гонять энергию по организму не получалось, поскольку начинался сильный зуд, который потом мешал спать. С каждым днём получалось всё лучше и лучше менять форму водяного шарика, на данную тренировку уходит очень много энергии, поэтому тренироваться подобным образом выходит максимум минут пятнадцать, после чего наступает истощение внутренней энергии и я теряю контроль над водой. Во время тренировки с чакрой, прислушавшись к себе, я заметил странную особенность, одна часть моей энергии ощущалась подвижной и текучей, как вода, а вторая была лёгкой и порывистой, как воздух, когда я, повинуясь инстинктам соединил их вместе, шар воды, висящий между моими руками заледенел, после чего упал на землю, так как я потерял над ним контроль. постепенно у меня получилось сделать из водяного шара сосульку и не потерять над ней контроль, на удерживание сосульки в воздухе тратилось очень много энергии, поэтому удерживать её в таком состоянии, получилось, не более пяти секунд, после чего сосулька падала в свежевыпавший снег. Физические тренировки, я, проводил каждый день под неустанным контролем матери, не перетруждаясь, чтобы не вредить своему организму, постепенно мышцы становились всё крепче и медленно начали прибавлять в своей массе, каждодневная растяжка, позволила мне развить гибкость и уже сейчас у меня получается сесть на полный шпагат. Постепенно я всё больше привязывался к новой семье, не забывая свою прошлую, внутренне принять новых родителей, оказалось тяжело, поскольку я помню своих настоящих родителей, однако поскольку я переродился в этом теле, то принять новую семью с трудом получилось, всё же, они мои единственные родные люди в этом мире.