Танец серебра и пламени

Семь лет назад на прием к доктору Дариону пришла девушка, которую он раньше никогда не видел. Она могла похвастаться цветущей нежной красотой юности, но глаза разительно отличались от ее облика и портили впечатление. Это был взгляд испуганного забитого зверька, застрявшего в смертельном капкане. Прежде чем рассказать о своей проблеме, она долго умоляла сохранить ее секрет в тайне и не относиться к ней с презрением. Старший Дарион терпеливо и долго успокаивал ее своим величественным голосом, после чего она, без конца теребя платок, рассказала о том, что произошло. Ее изнасиловал старший брат. На трое суток приковал к кровати и делал с ее телом все, что вздумается. Он испробовал с ней все виды соития, бил, лил на нее горячий воск, резал кожу канцелярским ножом. Наигравшись, затыкал ей рот кляпом и спускался к гостям, собравшимся на очередной роскошный прием. Когда ему надоели эти игры, он отпустил ее, выдал значительную сумму денег и пригрозил, что поступит гораздо хуже, если кто-то узнает о том, что произошло. Частью этой суммы девушка воспользовалась, чтобы попасть к Дариону вне очереди. Ее беспокоили не только боли, но и кровотечение, которое вот уже несколько дней не останавливалось. Девушку звали Хильда Бойт. На ее физическое восстановление ушел месяц, но Дарион-старший видел, что ее эмоциональное состояние далеко от нормального. Поэтому попросил ее приходить раз в неделю и отказался брать плату за приемы. Хильда стала для него чем-то вроде отдушины, той, о ком он мог заботиться, получая искреннюю благодарность в ответ. Рядом с ней он вновь становился сильным, всемогущим мужчиной, способным защищать тех, кто слабее. Когда-то он хотел, чтобы подобное чувство приносила его семья — но ни жена, ни сын давно уже не относились к нему подобным образом. Супругу он никогда не любил. Карэл Виктор Дарион был сыном семейства, всегда гордившимся чистой кровью и родословной. Их называли потомками Владыки серебра, и эта легенда стала основой самомнения рода Дарионов. Но в жизни даже самых знатных семей наступают моменты, когда приходится поступиться гордыней — и так было с Дарионами. Единственным выходом для сохранения положения в обществе стал брак старшего сына с дочерью именитого рода морских демонов, Линой Тойт. Карэл шел на свадьбу, как на казнь, — и его чувства ничем не отличались от того, что испытывала Лина. Но пойти против воли старших членов семьи они не могли. Карэл отчаянно не хотел, чтобы их потомок нес в себе хоть каплю крови семейства Тойт. Он проводил круглые сутки в лаборатории, экспериментировал, пробовал — и наконец нашел способ подавить кровь морского демона в утробе. Ему было все равно, что это способно убить его жену, гораздо больше его волновало, чтобы сын был чистокровным демоническим волком. И у него получилось. После чего Лина, лишившаяся почти всех своих сил и начавшая стремительно стареть, навсегда его возненавидела и больше никогда не подпустила к своему телу, хотя ради ребенка они всячески изображали идеальную статусную семью, достойную уважения в обоих мирах. Он возлагал огромные надежды на сына. Его мальчик всегда был тихим и послушным. Пока в его жизни не появился выродок семьи Кольвэнов. Карэл контролировал каждый шаг их общения, подружился с их семьей, но все равно упустил момент, когда его чистокровный сын из всех возможных способов проводить время выбрал общение с Арвандом Кольвэном, не отходя от него ни на шаг. Несмотря на все старания, он стал не нужен собственной семье, пусть она и была для него просто инструментом, дающим возможность выжить в двух мирах. Он ушел в работу с головой. И в его жизни появилась Хильда, в которую он, неожиданно для самого себя, быстро влюбился. Она давала ему то, чего он уже не мог ждать от жены или ребенка — боготворила, смотря с восхищением, слушала каждое слово, без устали хвалила все поступки и одаривала небывалой нежностью, отдаваясь их отношениям со всем пылом юных лет. Он вновь почувствовал себя важным и нужным. Хотя Хильда и принадлежала к саркани, Карэла это уже не волновало, потому что он не планировал иметь от нее детей. Когда они разгоряченные лежали в постели очередной гостиницы, Хильда без утайки рассказывала Кэролу все тайны брата. Ритуал, придуманный Бойтом, не стал исключением. Видя, что любимый невероятно им заинтересован, Хильда рассказала все, что знала, а потом выкрала записи брата. Они вместе читали их, Хильда не понимала в них почти ничего — но это было не важно. Потому что лицо Карэла светилось как никогда раньше, пока он их изучал. Именно Хильда вдохновила его открыть университет, где он мог бы делиться бесценными знаниями, обучать лекарей себе под стать и завоевать куда больший почет и уважение. Он в ответ предложил ей убить брата. Хильда от его предложения опешила и подумала, что ей просто послышалось. Она несколько раз переспросила Карэла, не шутит ли он, но старший Дарион был серьезен, как никогда. Для Хильды это стало бы освобождением от страха перед братом, к тому же, она унаследовала бы все его состояние, и помогла бы Карэлу с деньгами для университета. На то, чтобы реализовать план, у них ушел почти год. Карэл продумывал каждый шаг так, чтобы на них никогда не упало подозрение, а граф Бойт просто исчез из Нижнего мира, будто его никогда не существовало. В то же время старший Дарион занимался подготовкой к открытию университета. Брал займы, которые планировал вернуть после того, как Хильда вступит в наследство, писал гарантийные письма, работал над представлением проекта Совету Корпуса и пребывал в невероятно воодушевленном состоянии. Он думал о разводе и решил уйти из семьи в тот же день, когда откроются двери его учебного заведения, при этом продолжал изображать примерного главу семейства. За неделю до того, как должен был встретиться Совет, Хильда отравила старшего брата, а Дарион помог ей растворить тело, сделав для этого специальный раствор с большим количеством кислот. Даже самый талантливый ищейка не смог бы найти следов, поэтому Карэл был уверен, что им ничего не угрожает, а впереди их ждет только долгая, счастливая жизнь. Но Совет отверг его идею и наложил запрет на открытие университета. Несмотря на то, что Дариона знали, как хорошего доктора, спасшего многих демонов, в Верхнем мире его методы вызывали множество вопросов и пересудов. Совет просто не мог позволить, чтобы они широко распространялись. Двенадцать семей, входивших в Совет, наложили вето — в том числе старший Кольвэн, которого Карэл считал близким другом. Легким росчерком руки каждый из них уничтожил его мечту, и Карэл не смог от этого оправиться. Он действительно был готов совершить самоубийство, но Хильда так умоляла его, плакала и просила остаться с ней, что он решил инсценировать свою смерть — а потом вернуться и отомстить каждому, кто лишил его идеального будущего и надежд. Однако, это отняло у него почти все демонические силы, и на долгое время он стал немногим сильнее обычного человека. Пока он приходил в себя, Хильда без устали искала людей и демонов, способных помочь им сделать Карэлу новые документы и зарегистрировать его в Корпусе без личного присутствия. Так она нашла Лерайса. Она купила его молчание и подробно рассказала о ситуации, от чего у Лерайса странно загорелись глаза. С семейством Кольвэнов, как и с Советом, у него были личные счеты — по вине старшего Кольвэна когда-то погиб его брат, а Совет закрыл это дело, официально заявив, что это была случайность, и Кольвэн не причастен. Капитан Лерайс был убежден в обратном, поэтому он сразу согласился на предложение Хильды — ведь с помощью чужих рук он легко смог бы вернуть кровный долг. Так в Регандре появился граф Феррингтон. Когда он немного восстановил магические силы, то первым делом решил изменить внешность. Ему приходилось делать это для приходивших в его клинику демонов, поэтому он легко перекроил себе лицо и изменил цвет глаз, чтобы его облик соответствовал указанной в новых документах расе демонов. У него ушел год на то, чтобы полностью восстановиться и начать приводить свой план в действие. От его имени Хильда покупала особняки и открывала лавки. Ради него она устроилась работать в «Запретную чашу», чтобы иметь возможность наблюдать за служителями Корпуса и узнавать для Карэла последние новости. Новоиспеченный граф Феррингтон никуда не торопился, поэтому они действовали осторожно, выверяя каждый шаг. Наконец Карэл выбрал способ мести — ритуал, когда-то созданный братом Хильды. С его помощью он мог не просто наказать всех, кто сломал его жизнь, но и обрести силу, перед которой Регандр встал бы на колени. Он стал бы сильнее Корпуса и Совета, даже королевского двора — и никто не смог бы помешать ему воплощать в жизнь любые его задумки. Хильда и Лерайс нашли для него не только полные списки семей, входящих в Совет, но и всех их родственников и близких друзей. Он тщательно изучал их, чтобы найти всех подходящих жертв — и спустя несколько лет после того, как для мира перестал существовать Карэл Виктор Дарион, граф Феррингтон начал готовиться к исполнению ритуала. Все это время он внимательно наблюдал за сыном, приходя в бешенство от того, насколько сильно он сблизился с отбросом Кольвэнов. Хотя он не мог похвастаться теплыми отношениями с ребенком, Карэл по-прежнему считал его благородным наследником чистой демонической крови и отказывался смириться с тем, что он предпочел кому бы то ни было человека. Это будило в Карэле чувство острого презрения к Вельфу. Поэтому, когда Карэл понял, что может использовать сына в ритуале, он без тени сомнения решил пожертвовать им ради своей цели. Он выверил каждую часть плана, неуклонно ему следовал и почти добился желаемого — но мальчишка Кольвэн вытащил Вельфа прямо из круга, тем самым нарушив ход ритуала. Карэл был уверен, что Арванд опоздает, но этот щенок оказался быстрее, чем он думал. Все, к чему Карэл шел несколько лет, вновь рушилось из-за Корпуса. Ему казалось, что Кольвэны стали его личным проклятием, способным преследовать его до тех пор, пока он их не уничтожит. Карэл притаился и стал ждать. Он был уверен, что ему еще предоставится возможность воплотить свой замысел в реальность. Спустя год он вновь начал готовиться к ритуалу, уже найдя, кем заменить Вельфа — но кто бы мог подумать, что удача настолько окажется на его стороне, что его сынок к тому времени неожиданно покинет Приют и начнет работать вместе с Арвандом. До реальности, в которой каждый получил по заслугам, а Кольвэны будут стерты в пух и прах, ему оставалось лишь протянуть руку, — и сейчас она поднимала нож над Вельфом.